Кумранская община в свете рукописей мертвого моря

Другой известный исследователь текстов Кумрана Миллар Барроуз писал:

«Существует мнение, что история Христа и его спасительный подвиг являются просто повторением того примера, который можно найти в рукописях Мертвого моря. Насколько мне известно, ни один компетентный ученый не высказал это в такой именно категоричной форме, но это можно заключить на основании отдельных утверждений. Именно эта мысль в наибольшей мере привела в смущение верующих и восхитила неверующих» [3, c. 219].

Таким образом, некоторые люди, на основании этих находок, стали считать, что Иисуса, как исторической личности, вообще никогда не существовало, и что он является тождественным «Учителю праведности», который жил задолго до него. В принципе такие воззрения были и до этих находок у представителей «мифологической школы», представителем которой был А.Дрэвс. Они тоже утверждали, что Иисуса в истории не было, и что он является всего лишь мифическим образом. Поэтому находками в Иудеской пустыне воспользовалась советская коммунистическая система, которая начала преподносить данные рукописей как подтверждение точки зрения А.Дрэвса и других «мифологов» и использовала данные кумранских текстов в целях атеистической пропаганды [92, c.93].

Весь этот комплекс различных мнений и вопросов активно обсуждался по радио, телевидению и прессе в 50-60-х годах XX века. Однако затем дебаты по этому поводу пошли на убыль и сегодня мало кто о них вспоминает. Однако остались нерешенные вопросы и проблемы.

Так каковы основные черты, характеризующие кумранскую общину? С точной уверенностю? Нет! Нельзя! В ее лице мы видим позднеиудейскую секту с коллективистской социальной организацией и специфическими идеологическими воззрениями. Можно ли рассмотренную нами общину идентифицировать с какой-либо из известных нам общественных группировок того периода? Мы остановились лишь на некоторых моментах истории, позволяющих судить о характере Кумранской общины. Необходимо выделить следующее:

Замкнутый характер общины, стремление избегать любых контактов с внешним миром;

Полагание истины внутри общины и подкрепление этого убеждения авторитетом духовного лидера, в роли которого выступает Учитель Праведности;

Учитывая отсутствие женских погребений (в ранней общине), можно предполагать, что изначально в общину принимались одни мужчины;

Наличие собственного календаря, отличного от общепринятого;

Отрицательное отношение к больным и людям, имеющим физические недостатки (таковые в общину не принимались);

Дисциплина, строго регламентированная внутренними документами общины, и отсутствие частной собственности [80].

Приведенные выше замечания свидетельствуют о том, что в данном случае мы имеем дело с сектой, главными отличительными чертами которой являются замкнутость, бегство от мира и обращение внутрь себя самой. Опираясь на предположение о сектантском характере общины, можно говорить о том, что судьба кумранитов была предрешена. Стремление к праведности, возведенное до идеала и ставшее идолом, привело общину к гордыне, возвышению над миром и презрению к миру. Кумранская община, стремясь черпать все внутри себя самой, была обречена на гибель — как экономическую, так и духовную. Праведность, ставшая самоцелью, затмила собой истинную цель — стремление к Богу [31].

                                             ГЛАВА 4

        КУМРАНСКАЯ ОБЩИНА И РАННЕЕ ХРИСТИАНСТВО

         Достоверно известно, что каждый третий человек на земле христианин. Что делает христианство самой популярной религией на планете, но как мы знаем история зарождения и первых шагов христианской религии - легенда, не имеющая под собой реальной исторической основы. Мы не располагаем ни одним историческим свидетельством о существовании первых христианских общин. Но факт остается фактом: во II веке христианство - это уже идеология, объединившая вокруг себя целый ряд общин, разбросанных по территории Римской империи. К концу II века эти общины организуются в церковь, которая представляет собой важное социальное явление в жизни Римской империи. И если идейные истоки христианства на данный момент выявлены, то остается неизвестным конкретно как, когда и где возникло христианство[63].

Как и всякая новая религия христианство возникло не на пустом месте. Оно       впитало идеи и представления ряда других религий, в первую очередь иудаизма.

            Вообще, можно указать на немаловажную преемственность ,неизменно существующую между ранними формами религии -мифами,  с их политеизмом, обрядностью и проч. ,   и самой религией , возникающей на их основе. По замечанию В. С. Нерсесянца эта преемственность имеет большое значение в области политико- правовых воззрений и прямо проявляется, например, в виде учений о божественном характере власти и порядка, о божественном праве и т.п.   

            Христианство родилось первоначально среди евреев Палестины и других стран Ближнего Востока. Связь новой религии с иудаизмом проявилась в частности в том, что священное писание христиан- Библия включала как собственно христианские произведения, образовавшие новый завет, так и священные книги последователей иудаизма- Ветхий завет [96, c.129].

            Иудаизм- первая последовательно монотеистическая религия. В ней противоречиво сочетались суровые традиции  древних племен с жертвоприношениями, насилием, жестокостью, и черты нового в духовной и нравственной сферах, подготовившие почву для христианства.

            Иудаизм представлял собой религию  одного народа, считавшего себя избранником на том основании, что бог через Моисея дал ему закон. Приняв этот закон, евреи вступили в особые отношения c богом, заключили с ним договор, который обеспечивал им божественное покровительство в случае соблюдения всех его предписаний [14].

            Ростки нового в религии древних евреев заключались и в особых представлениях об истории- в Библии история трактуется как поступательное движение. Иудеи верили в пришествие мессии- спасителя, ниспосланного богом для установления справедливости.

            Из иудаизма Христианство заимствовало несколько основных идей: во-первых идею монотетеизма, т. е. признание одного бога, сотворившего мир и управляющего им, во -вторых идею мессианизма, в-третьих эсхатологию, т. е. идею гибели существующего мира в результате божественного вмешательства. При этом необходимо отметить, что в христианстве все они существенно трансформировались: монотеизм был впоследствии  ослаблен учением о божественной троице, мессианизм из узкоэтнического превратился в учение о спасении всех людей через искупительную жертву Иисуса Христа. Эсхатология, т.е. учение о конце мира, связывалась с идеей вторичного пришествия Христа [15].

            Среди религиозных учений, групп, сект, массовое возникновение которых обуславливалось атмосферой неуверенности и ожидания конца, царившей в обществе, была одна, учение и организация которой имеют непосредственное отношение к истокам христианства.  Мы имеем в виду Кумранскую общину и ее учение.

Причина повышенного интереса к этому аспекту рукописей Мертвого моря заключается в том, что благодаря этим рукописям вопрос о происхождении христианства впервые переносится из области бесчисленных гипотез и абстрактных конструкций в плоскость изучения конкретно-исторического становления христианства. И некоторые ученые считаю, что именно рукописи Мертвого моря (записи не известной секты евреев) могут рассказать нам о корнях христианства. Оживленно обсуждающейся и спорной проблемой, которой уже посвящены тысячи работ, является вопрос о возможных связях между кумранской общиной и ранним христианством[44, c.41].

Исследователи, которых в западной историографии называют «радикалами» и «агностиками» (к ним в первую очередь относят Андре Дюпон-Соммера, Эдмунда Вильсона, Джона Аллегро, Амброджо Донини), пораженные многими чертами сходства между ранним христианством и кумранской общиной, стали говорить о ней как о «колыбели христианства»: Кумранский монастырь, говорит Вильсон, «может быть, даже в большей мере, чем Вифлеем или Назарет, является колыбелью христианства». Уже на первых порах изучения кумранских рукописей французский ученый А. Дюпон-Соммер был поражен сходством между кумранским учителем и Иисусом Христом, который «почти до галлюцинации» напоминает учителя, являясь во многих отношениях «поразительным перевоплощением» его. 
Позднее итальянский историк религии Амброджо Донини склонен был видеть в кумранских рукописях «один из самых резких качественных скачков во всей истории еврейства: иными словами, – говорит Донини, – мы уже оказываемся в плоскости ярко выраженной христианской идеологии» [89, c.88].  

«Теперь, – говорил Аллегро, – представляется вероятным, что церковь восприняла образ жизни секты (т.е. кумранской общины), ее устав, многие из ее доктрин и, несомненно, значительную часть фразеологии, которой изобилует Новый Завет». Аналогичного взгляда придерживается и А. Дэвис. Кумранская община была, по его мнению, той средой, в которой должно было возникнуть христианство [92, c. 67].

Подобные воззрения вызвали резкие возражения со стороны ряда теологов, которых очень тревожит, как бы изучение найденных текстов не потрясло коренным образом установившееся  представление об истории ранних христианских общин. Противоположная точка зрения представлена, например, видным английским семитологом Гарольдом Раули, утверждающим, что «предположение, будто свитки могут доставить нам какое-либо свидетельство о природе раннего христианства, является фантастичным». Промежуточную позицию между «радикалами» и теологами попытались занять исследователи исторического, или так называемого «либерального» направления. «Либералы» постарались совместить историчность христианства, допускающую научно устанавливаемых предшественников, с незыблемостью и неколебимостью церковного постулата о его происхождении. Весьма отчетливо эту мысль выразил один из наиболее видных востоковедов XX в. Уильям Фоксвелл Олбрайт. В своем выступлении в 1956г. на специальном симпозиуме, посвященном кумранским проблемам, Олбрайт сказал: «Мы вынуждены сейчас признать в качестве исторического факта, что многое из религиозной практики первых христиан новозаветного века было заимствовано из соответствующей практики кумран [55]. Так И. С. Свенцицкая утверждает, что «влияние, оказанное кумранитами на религиозное учение первых христиан, было очень велико» [70]. По справедливому замечанию И. Д. Амусина кумранское учение сыграло своего рода посредническую роль между ортодоксальным иудаизмом  и христианством. После филологического исследования и сравнения кумранских текстов и книг НЗ И.Д.Амусин делает вывод: «Имеются серьезные основания полагать, что авторы раннего ядра Нового Завета либо непосредственно были знакомы с кумранской литературой, либо их связывала близкая традиция»[6, c. 35].

Противоположная точка зрения представлена, например, видным английским семитологом Гарольдом Раули, утверждающим, что «предположение, будто свитки могут доставить нам какое-либо свидетельство о природе раннего христианства, является фантастичным».  Между этими двумя крайностями находится целая гамма варьирующих и промежуточных оценок и мнений [26, c.].

Ведь до открытия кумранских рукописей в распоряжении науки не было рукописных списков библейских книг восходящих к периоду до канонизации и представляющих первоначальный, еще не канонизированный текст. Такие наиболее древние списки библейских книг впервые обнаружены среди кумранских рукописей, и в этом, в первую очередь и заключается их научное значение [29, c.121].

В данной работе предполагается подумать о том, что все же собой представляли первые христиане, заложившие прочный фундамент современного христианства. Как и всякая новая религия христианство возникло не на пустом месте. Оно       впитало идеи и представления ряда других религий, в первую очередь иудаизма.

            Вообще, можно указать на немаловажную преемственность,неизменно существующую между ранними формами религии, мифами,  с их политеизмом, обрядностью и самой религией , возникающей на их основе.

Рассмотрим некоторые параллели и различия между кумранской общиной и христианством. Итак, отмечая поразительное сходство между христианством и кумранской общиной   И.Д. Амусин отмечает: «  В числе многих самоназваний общины особенно обращают на себя внимание следующие: «община бедных», «простецы» (или «малые»), «Новый Союз» (или «Новый Завет»), «сыны света», «община истины», «община избранников бога» и др». Название «Новый Завет» (или «Новый Союз») говорит о том, что по представлениям кумранской общины «Старый Завет», заключенный между богом и патриархом Авраамом и явившийся основой «Союза» между Йахве и иудейским народом, утратил свою силу и начался период «Нового Завета», заключенного богом с кумранской общиной. Напомним, что «Новым Союзом» называли себя раннехристианские общины и так до сих пор называется свод произведений христианского, новозаветного  канона. Не меньший интерес представляет самоназвание «сыны света». Точно так же называют себя христиане в евангельских текстах. Лучше всего противопоставление «сынов света» «сынам тьмы» видно из первого послания к фессалоникийцам: «Ибо все вы сыны света и сыны дня: мы не (сыны) ни ночи, ни тьмы»[101, c.178].

Амусин, анализируя черты сходства кумранитов и ранних христиан, отмечает, что: «основанием для сопоставлений обеих групп памятников, т.е. кумранских и новозаветных, являются многие факты: совпадение по времени последних десятилетий существования и деятельности кумранской общины и первых десятилетий существования и деятельности нарождавшихся раннехристианских общин; их этническое тождество и территориальная близость; сходство социальных принципов, организационной структуры и ряда теологических доктрин. В особенности обращает на себя внимание совпадение многих специфических терминов и фразеологических комплексов, которыми выражаются сходные принципы религиозной системы: Кумранские рукописи были созданы, бесспорно, раньше большинства новозаветных сочинений: В этих (христианских) общинах господствовали отношения, основанные на коллективизме и общности имущества: Согласно евангельским рассказам, основное требование, которое Иисус предъявлял к желавшим стать «совершенными» и следовать за ним, был отказ от собственности. «Не можете служить Богу и богатству», – учил Иисус своих последователей [96, c.46]. В еще большей мере эти коллективистские отношения нашли свое отражение в раннехристианских апокрифических сочинениях, не включенных в евангельский канон... В этой связи следует также вспомнить о резких обличениях богатства и богатых, встречающихся, например, в Послании Иакова, одном из наиболее ранних соборных посланий… Сходство между кумранской общиной и раннехристианскими общинами во многих других аспектах (наряду с «философией нищеты») позволяет усматривать в такой близости социальных концепций не только результат общих факторов, действовавших в аналогичных исторических условиях [23,c.59].