Кумранская община в свете рукописей мертвого моря

Молодой бедуин не знал ценности своей находки и по-этому в  апреле 1947 года предложил находку Вифлеемскому сапожнику Ибрагиму Иджхе за смехотворную сумму равную 4 долларам США, который интереса к ней не проявил. Другой торговец, Кандо, за треть будущих барышей согласился искать покупателя. Свитки были предложены монастырю Святого Марка — и опять неудачно. Лишь в июле митрополит Сирийской православной церкви в Иерусалиме Самуил согласился купить четыре рукописи за 24 фунта (250 долларов). Еще один манускрипт некий египетский коммерсант принес через месяц агенту разведки США в Дамаске Майлзу Копленду. Тот согласился сфотографировать его и выяснить, не заинтересуется ли кто этим раритетом. Снимать решили на крыше, чтобы было по светлее — сильный порыв ветра разнес свиток в пыль. В ноябре три свитка купил профессор археологии Элиэзер Сукеник [81] из Еврейского университета. В феврале 1948-го купленные христианами свитки были доставлены в Американскую школу восточных исследований в Иерусалиме. Там была признана их древность. Вслед за американцами аналогичное заявление сделал и Сукеник, до того не желавший поднимать шумиху, чтобы не взвинтить цену. Но начавшаяся в мае арабо-израильская война (1947—1949 годов) прервала все контакты продавцов с покупателями, а ученых друг с другом. Сукеник потерял на ней сына и на время забыл про свитки[85, c. 163].

Рукописи, что были куплены сирийскими христианами, митрополит Самуил перевез в Нью-Йорк, куда отправился для сбора средств на нужды палестинских беженцев. Свитки были продемонстрированы в Библиотеке Конгресса. В 1950 году в Филадельфии состоялись публичные дебаты, на которых сторонники подлинности свитков одержали решительную победу над теми, кто считал их фальшивками. Между тем Иордания объявила Самуила вне закона как вора, и он решил свитки продать. За 250 000 долларов их купил для Израиля второй сын профессора Сукеника, герой арабо-израильской войны Иггаэль Ядин, для которого это стало исполнением предсмертной воли отца. Разумеется, он действовал через подставных лиц: израильтянину митрополит не продал бы ни за что. Однако все эти находки станут лишь частью огромного айсберга религиозных текстов Кумрана [99, c. 22].

По результатам войны территория Кумрана отошла к Иордании, и все исследования там вели французские археологи-католики, стремившиеся найти как можно более древние корни христианства в Палестине. В ноябре 1951 года бедуины из племени таамире принесли директору Рокфеллеровского музея в Восточном Иерусалиме Иосифу Сааду найденный свиток. Когда они отказались раскрыть место, где была сделана находка, директор недолго думая взял одного из них в заложники и так узнал про новую пещеру свитков. Но его все равно опередил священник Ролан де Во, уже находившийся на месте. В 1952 году были открыты пять пещер и найдены 15 000 фрагментов от 574 рукописей — их собрали во французской Библейской и археологической школе в Восточном Иерусалиме. В том же году, уже после завершения археологического сезона, бедуины нашли еще одну пещеру рядом с местом раскопок — оттуда они продали тысячи обрывков от 575 рукописей. Все это переехало в Рокфеллеровский музей. Весной 1955 года обнаружились еще четыре пещеры со свитками [20, c. 36].

В январе 1956 года эпоха новых пещер завершилась: всего около Мертвого моря их было открыто около 40, но рукописи оказались лишь в 11. В «командном зачете» соревнования  между учеными и бедуинами первые победили со счетом 6 : 5. Число находок достигло 25 000, но из них целых свитков было всего 10 штук, а остальное — обрывки, многие из которых не превышают по размеру почтовую марку. Некоторые свитки разодрали бедуины, зарабатывавшие по иорданскому фунту за каждый квадратный сантиметр[21, c.28-30].

До настоящего времени здесь продолжаются бесконечные исследования; не осталось ни одного неперевернутого камня, ни одной неисследованной щели; поселение Кумран буквально перерыто.

Более подробно прочитать об истории  обнаружения рукописей и общеизвестные факты, касающиеся их расшифровки и изучения, можно и во многих научно-исследовательских работах по лингвистике, религии и философии. Однако хотелось бы остановиться на вопросе, который занимает умы многих ученых и на который до сих пор не получено четкого ответа: есть ли на самом деле связь между кумранскими рукописями и религиозными  общинами (сектами).

В Иудее, во времена зарождения христианства, существовали три общины (некоторые исследователи называют их даже сектами). Это саддукеи, фарисеи и ессеи (все три группы исповедовали иудаизм), но по мнению исследователей, кумранская община возникла именно на основе общины ессеев. Более того, ученые почти уверены, что именно к этой общине относился и Иоанн Креститель, и сам Христос. Именно поэтому, многие идеи кумранских свитков и нашли свое отражение и получили развитие в Новом Завете. В исторической  науке широкое распространение получила точка зрения, высказанная Элезера Сукеником, что свитки обнаруженные в Кумране, принадлежат общине ессеев.   Ессеев считают близкими по мировоззрению к ранним христианам, особенно потому что они предпочитали жить в бедности [89, c. 87].

Кумранские свитки сразу после первых расшифровок вызвали яростные споры среди историков и богословов как христианских, так и еврейских. Одни из них находили несомненные доказательства того, что речь в рукописях - там, где говорится об «Учителе праведности», о его учении и о его тяжелой судьбе - идет о Христе, другие приводили столь же несомненные доказательства, что никакого Христа вообще не было. Для исторической науки в целом свитки представляют колоссальную ценность [85, с. 163].

Историки сразу же задались вопросом: Кто же на самом деле написал эти рукописи? И решили, что ключ к разгадке авторства может быть найден в развалинах Кумрана, описания событий времени существования общины в книгах древних авторов того времени и несомненно тщательном изучении самих Кумранских рукописей.

Большинство исследователей во всем мире в первое время после обноружения находок приняли «ессейскую теорию» по отношению к Кумрану. После Элиэзера Сукеника ее развил Роланд де Ву. Согласно этой теории, в Кумране располагался  «монастырь» религиозной общины ессеев, оппонентов «официального иудаизма». Рассмотрим, кто же такие ессеи. Ессеи - еврейская религиозная секта конца эпохи  второго храма (2 в. до н. э. - конец 1 в. н. э.), известная главным образом по описаниям И.Флавия и Филона Александрийского, а также римского писателя Плиния Старшего [88, c.162].

Известно, что ессеи никогда не были многочисленны. Филон сообщает, что в его время (первая половина 1 в. н. э.) насчитывалось около четырех тысяч ессеев. В общинах ессеев практиковалось строжайшее соблюдение законов Торы, причем особое значение придавалось ритуалам, в первую очередь, связанным с субботой и законами святости и чистоты, предписываемыми коэнам. Ессеи верили в физическое воскресение мертвых. Члены общин занимались физическим трудом, преимущественно земледельческим. Все имущество находилось в совместном владении; общими были трапезы, молитвы и ритуальные омовения (Флавий, Иудейская война). Ессеев, практиковавших общинную жизнь, аскетизм, часто безбрачие, называют предшественниками христианства. Считалось, что именно они и являлись авторами свитков, поскольку среди рукописей был обнаружен устав общины,который очень схож с уставом ессеев. В своих выводах французский археолог также опирался на работы Иосифа Флавия и Плиния Старшего, весьма подробно описавших быт ессеев. Так Плиний писал, что живут они к западу от Мертвого моря, вдали от его ядовитых испарений; среди них нет женщин; они не признают денег. Кроме того, центр ессейской общины находится над Эйн-Геди, а это очень хорошо стыкуется с версией о Кумране [69, с. 167].

В качестве доказательства приверженцы научной школы ессейского происхождения рукописей отмечали наличие в Кумране специальных купален для ритуальных омовений и отсутствие следов роскоши. Дело в том, что ессеи проповедовали отказ от всего материального и предпочитали селиться в стороне от густонаселенных районов.

Однако, в последнее десятилетие эта теория подверглась серьезной критике. Так, в дальнейшем в поселке кумранитов было найдено много красивой посуды, украшений из камня, драгоценностей, косметических принадлежностей, расчесок, что свидетельствует о присутствии женщин. А это явно противоречит теории о живших здесь «аскетах-ессеях», - говорит ученый-кумранист Изхар Хиршфельд. По его мнению, все это указывает на зажиточность людей, для которых комплекс строений, раскопанных в Кумране, был своего рода сельскохозяйственной усадьбой [93].

Два израильских исследователя, доктор Ицхак Маген и Юваль Пелег, принялись вновь, после длительного перерыва, производить раскопки в Кумране. Их работа привела к созданию новой теории, фактически опровергающей выводы Сукеника и де Ву. Согласно Пелегу и Магену, ессеи никогда не жили в Кумране, и рукописи были написаны не ими. Израильские археологи установили, что так называемые кумранские свитки не имели отношения к известному поселению на Мертвом море. Скорее всего, эти документы были спрятаны в пещерах близ Кумрана несколькими волнами беженцев, покидавшими Иерусалим, спасаясь от римлян. Сам Кумран, по мнению ученых, следует считать поселком при крупном гончарном производстве, а не монастырем секты ессеев [72, с. 90].

Ицхак Маген и Юваль Пелег, археологи из Израильского управления древностей , более десяти лет руководят обширными раскопками на Мертвом море в районе Кумрана. Находки последних сезонов, в частности, обнаружение сложной системы водоснабжения, множества гончарных печей, готовых сосудов и огромного количества битой керамики, свидетельствуют в пользу того, что поселение было крупнейшим центром производства, по крайней мере, на протяжении столетия до разрушения его римлянами в 68 году нашей эры. Стало ясно: те, кто поселился в Кумране, сделали это вовсе не потому, что желали стать отшельниками и удалиться от мира, просто именно эта точка была наиболее удобной для создания поселения. Проблема в том, что все территории с севера, юга и запада подвержены опасности наводнений, происходящих здесь в зимний период, и только Кумран, расположенный на вершине горы, находится в полной безопасности. Мало того, стекающую вниз воду можно было использовать, проведя соответствующие работы, что и было с успехом сделано [51].

Если гипотеза Магена и Пелега верна, то Кумран населяли обычные ремесленники, а не религиозная община. Единственная связь между свитками и поселком гончаров - это сосуды, в которых рукописи хранились.

Однако есть еще и третья теория высказанная учеными. По их мнению поселение Кумран было римской крепостью и находилось здесь военное поселение. Но сегодня многие ученые уверены, что это было что-то совсем другое, вероятно что-то вроде монастыря, построенного группой евреев сектантов, которые искали спасения в тревожные времена.

Около 40 лет до рождения Иисуса Рим присоединил к себе Иудею, посадил на трон своего царя и стал контролировать Иерусалимский Храм, самое священное место во всей Святой  Земле. Некоторые теологи считают, что рукописи написали люди, которые сбежали в пустыню, спасаясь от римской оккупации и осквернения храма. Это был способ протеста против марально разлогавшейся верхушки духовенства в храме. Но что это была за секта? Возможно ответ на этот вопрос дает нам римский историк Иосиф Флавий. Он описывает в одном из своих произведений религиозную секту ессеев (группу отшельников которые проповедовали свою веру в 1 веке до и после рождения Христа). Вполне возможно что именно они ушли в далекие пустыни спосаясь от римских завоевателей и основали там Кумран. Однако нет никаких археологических и письменных подтверждений свидетельствовавших о том, что в кумране жила община, называвшая себя Ессеями [5, c. 210].

Версию о том что Кумрабыл построен как Римская крепость. А после завоевания превратился в посудную фабрику (о чем свидетельствует огромное наличие на месте раскопок керамических изделий), выдвинул археолог Пелег. Он опровергает вероятность того, что рукописи были написаны в Кумране, и отрицает, что там была община Ессеев. Считает что любая сбежавшая секта, от римского завоевания могла спрятать рукописи в пещерах кумрана. Но пещеры расположены так близко от поселения, что ученые сомневаются в совпадении.

Из всего сказанного можно сделать вывод, что были ли обитатели кумран ессеями или какой-то другой сектой - предстоит выяснить. Однако не думаю, что это была некая сельскохозяйственная ферма, скорее всего, действительно некая община, стремившаяся к духовному совершенству, собиравшая библиотеку, возможно производящая какую-то продукцию, и ведущая обособленный образ жизни. Нужно помнить, что это была эпоха расцвета религиозных братств. Зародившиеся ещё при Хасмонеях, относившихся к подобного рода религиозной активности с подозрением, а иногда и прямой враждебностью, в римский период они достигли такого развития, о котором в прежнюю эпоху никто не мог и помыслить. Вероятно, что именно из общины такого рода и появились первые христиане. Закрытый образ жизни всегда рождает всякие нездоровые явления, образно говоря «благими намерениями вымощена дорога в ад». На протяжении нескольких столетий христианство влачило жалкий удел секты, которую поначалу вообще не замечали. Поэтому однозначно утверждать что-либо и в этом отношении было бы опрометчивым [9, с. 66].

Еще одной из спорных проблем связанных с кумранской общиной, которой уже посвящены тысячи работ, является вопрос о возможных связях между кумранской общиной и ранне христианскими общинами. Причина повышенного интереса к этому аспекту рукописей Мертвого моря заключается в том, что благодаря этим рукописям вопрос о происхождении христианства впервые переносится из области бесчисленных гипотез и абстрактных конструкций в плоскость изучения конкретно-исторического становления христианства. Но до сих пор из-за отсутствия источников не разрешен до конца вопрос: как возникло христианство? Исторически достоверные свидетельства о развитии христианства имеются у нас лишь со II в. н. э., что касается первых шагов возникающего в I в. христианства, то о них мы узнаем лишь из новозаветного канона, отредактированного, а в большей части и составленного во II в. н. э. В необъятной литературе вопроса наметилась резкая поляризация мнений. Уже на первых порах изучения кумранских рукописей французский ученый А. Дюпон-Соммер был поражен сходством между кумранским учителем и Иисусом Христом, который «почти до галлюцинации» напоминает учителя, являясь во многих отношениях «поразительным перевоплощением» его. Позднее итальянский историк религии Амброджо Донини склонен был видеть в кумранских рукописях «один из самых резких качественных скачков во всей истории еврейства: иными словами, – говорит Донини, – мы уже оказываемся в плоскости ярко выраженной христианской идеологии» [29, c. 120]. Противоположная точка зрения представлена, например, видным английским семитологом Гарольдом Раули, утверждающим, что «предположение, будто свитки могут доставить нам какое-либо свидетельство о природе раннего христианства, является фантастичным». Между этими двумя крайностями находится целая гамма варьирующих и промежуточных оценок и мнений. Столь противоречивая оценка одних и тех же источников показывает, что в настоящее вpeмя нет еще достаточно убедительных, объективных филологических и исторических критериев, которые позволили бы решить эту проблему. Окончательное решение невозможно сейчас и по чисто формальным причинам: большая часть кумранских рукописей еще не опубликована, и мы не знаем, с какими фактами нам придется столкнуться в еще неопубликованных фрагментах [85 с. 163].