Кумранская община

ДАЛЬНЕЙШИЕ СУДЬБЫ СЕКТЫ

Учитель Праведности умер, вероятно, между 120 и 110 годами до Р. X.[39]. Некоторые  историки (в частности, Дж. Аллегро) стремились доказать, что он кончил жизнь мучеником и что сектанты ждали его вторичного явления  в качестве Мессии. Основанием для  этой гипотезы служат лишь две и  притом не очень ясные фразы. В  первой говорится о «людях света», которые не помогли Наставнику, когда  он был «обличаем». Слово «обличаем» переводят как «наказан» или  даже «казнен». Между тем евр. moxaxam чаще всего означает «порицание», «выговор», «обличение», что вполне гармонирует  с контекстом[40]. Учителя гнали, предали  суду, о его заключении в темницу  упоминается в «Гимнах». Также  и кумранский комментарий на 37 псалом, говоря о процессе над Учителем, нигде не ссылается на его гибель от руки палача.

Во втором тексте выражается надежда, что Учитель «восстанет в конце  дней»[41]. Но здесь вероятнее всего  речь шла об общем воскресении, которого кумраниты, как и фарисеи, ожидали  в будущем. Усматривать же в этих словах аналогию с пасхальной тайной по меньшей мере неосновательно[42].

«Дамасский документ», написанный, видимо, в начале I в. до Р. X., упоминает  о смерти Учителя в тоне вполне эпическом, без малейших намеков  на мученичество. При этом сказано, что время заключенного с ним  Завета продлится «до предстания Мессии Аарона и Израиля»[43]. Следовательно, сам Учитель с Мессией не отождествляется.

Многие кумраниты верили в явление  двух Мессий: из царского рода и из священнического, причем последний считался главенствующим. Иные же ждали Помазанника, который  соединит в себе оба служения. Этого  носителя полноты мессианской власти называли Мелхиседеком. Впоследствии его образ был использован  в Послании к евреям как символ Христа — Царя и Первосвященника[44].

Кончина Учителя не привела к  угасанию секты, но она распалась  на несколько течений. Безбрачие  и общность имущества сохранились  только в главных поселениях. В  других местах, где обосновались ессеи, они стали владеть собственностью и рабами, обзавелись семьями. Эти  перемены отражены в документе, получившем условное название «Устава двух колонок». В 80-х годах I в. до Р. X. в общины влилось  немало фарисеев, которые в то время  возглавили восстание против Хасмонейского  царя Александра Янная (104—78). Подавив  мятеж, Яннай жестоко расправился  с ними и сотни зачинщиков распял на крестах[45]. Спасшиеся от царя эмигрировали, а часть — скрылась в пустыне. В ессейском толковании на пророка  Наума сказано: «Простецы Эфраима (т. е. из фарисеев) отделились от их собрания и, покинув вводящих в заблуждение, присоединились к Израилю»[46]. По-видимому, приток неофитов побудил ессеев, искавших уединения, переселиться в Египет. Так  возникла община монахов-терапевтов, описанная  Филоном[47].

Секта осталась в стороне от гражданской  войны против Янная, а с правительством Ирода Великого (37—4) установила полное согласие. В 31 году до Р. X. землетрясение  разрушило кумранскую крепость. Насельники ее вынуждены были покинуть пустыню. Они разошлись по городам и  селениям, хотя и там вели замкнутый  образ жизни, чуждаясь всех, кто не разделял их взглядов.

В начале I века по Р. X. Кумран был заселен  вновь, и ессеи жили в нем вплоть до войны с Римом (66—70), в которой  приняли активное участие. Когда  легионы Веспасиана пришли в Иудею, монастырь был уже пуст. Уходя, ессеи спрятали свою библиотеку в  пещерах, где она и сохранилась  до наших дней.

Дальнейшие следы секты теряются. Часть ее членов погибла во время  войны, часть, по-видимому, влилась в  христианскую Церковь.

КУМРАН И НОВЫЙ ЗАВЕТ

Когда были опубликованы первые рукописи Мертвого моря, многие ученые и богословы  обратили внимание на сходство между  кумранитами и Иоанном Крестителем. И община, и Предтеча прилагали  к себе пророчество о «гласе вопиющего  в пустыне». Иоанн, как и ессеи, вел аскетический образ жизни, в  частности, не употреблял вина. Из Кумрана  и с берегов Иордана раздавалась  весть о близости прихода Мессии[48].

Евангелие говорит, что Предтеча с  детских лет «был в пустыне». Родители его, люди пожилые, скончались, вероятно, когда он еще не вышел из детского возраста. Известно между тем, что  ессеи охотно усыновляли подростков[49]. Поэтому возник законный вопрос: не обозначает ли «пустыня», где жил  в юности Иоанн, ессейский монастырь?

Гипотеза эта принимается почти  всеми кумрановедами, но если и согласиться  с ней, то, несомненно, Иоанн, после  того как услышал «глагол Божий», покинул своих наставников. Из бесплодной пустыни он ушел к зеленым берегам  Иордана.

В отличие от ессеев, пророк обратился  с проповедью ко всем людям; он бичевал  национальное тщеславие, звал к покаянию, символом которого сделал омовение (крещение). Другими словами, ессейская замкнутость  и гордыня осуждены и отвергнуты Предтечей — «величайшим из рожденных  женами».

Не исключено, что контакты с  ессеями имел и апостол Иоанн. Сохранилось предание о его безбрачии, что редко встречалось среди  иудеев. Как было уже отмечено, Иоанновы писания по стилю близки к кумранским. Это проявилось в частом противопоставлении света и тьмы, духа Божия и духа заблуждения, в целом ряде характерных  оборотов речи и т. д.[50]. Быть может, Иоанн, который вначале был учеником Крестителя, через него воспринял  некоторые черты кумранской фразеологии. Уверенность в скором наступлении  «Дня Господня», разделяемая ессеями  и Предтечей, могла передаться будущему апостолу и привести его к Мессии из Назарета.

Гораздо труднее понять, откуда ессейский  лексикон проник в послания ап. Павла, этого потомственного фарисея, ученика  Гамалиила. Речь идет о таких выражениях, как «наследие святых», «тайны Божии», «Велиар», «ангел Сатаны» и т. д. Учение апостола о первородном грехе  также имеет точки соприкосновения  с кумранским[51]. Разгадка здесь может  крыться в обстоятельствах крещения ап, Павла. Известно, что первыми  его наставниками в Евангелии  были христиане Дамаска, которые  в прошлом скорее всего были ессеями.

Примечательно, что в Новом Завете упоминаются все иудейские секты  того времени, кроме ессеев. Это часто  истолковывают в том смысле, что  огромное большинство кумранитов обратилось ко Христу. Быть может, это и имеет  в виду св. Лука, когда говорит  о «множестве священников», принявших  апостольское благовестие[52].

Как бы то ни было, очень вероятно, что в раннюю Церковь влилось  немало людей из кумранского ордена и они оказали влияние на терминологию, обычаи и символику первохристиан.

Однако пропасть между Кумраном и Евангелием от этого не делается меньше. Обратившиеся к Господу «сыны  света» должны были внутренне переродиться, отринуть мнимый «Новый Завет» и обрести  подлинный, который действительно  был предсказан пророками.

Те же христиане из ессеев, которые  не смогли порвать с законничеством, узостью и гордыней, обречены были создавать новые расколы и  ереси, отделяясь от Церкви. Знаменательно, что доктрины первых отщепенцев христианства обнаруживают тесное родство с ессейскими[53].

Таким образом, открытия в пустыне  у берегов Мертвого моря не только приоткрыли завесу над идеями и чаяниями евангельской эпохи, но и показали, насколько велика была сила и новизна  Благой Вести, возвещенной миру Богочеловеком.