Кумранская община в свете рукописей мертвого моря

Следующим важным моментом являются общие трапезы. Для кумранской общины совместные трапезы, как об этом свидетельствуют и археологические данные, и Устав, были повседневным явлением, характерной чертой быта, естественно вытекавшей из общности имущества и совместного труда. Другой чертой кумранских трапез было благословение жрецами хлеба и вина (или сусла). Значительно менее ясным представляется вопрос о «мессианской трапезе», мотив тайной вечери. Присутствие на трапезе «помазанника», как об этом сообщается в тексте «Двух колонок», придает трапезе эсхатологическую окраску, что отчасти напоминает христианско-мессианскую трапезу...[13]

Как мы видим кумраниты жили замкнутой общиной, для которой характерны были общность имущества, , обязательный труд всех членов общины, совместные трапезы, изучение религиозных текстов. Жизнь кумранитов была строго регламентирована.  Каждый новый член общины должен был передать общине «все знание, труд и имущество» (Устав кумранской общины.). Как не услышать  те же призывы  у первых христианских общин [12, c.156]!

 И. Д. Амусин указывает на большое сходство между идеологией и практикой кумранской общины, нашедших свое отражение в Уставе и раннехристианских общин. При сопоставлении основных положений учения кумранской общины и раннего христианства мы сталкиваемся с рядом общих черт. Выше мы говорили об основополагающих сторонах религиозной философии кумранской общины – учении о дуализме и предопределении. Известно, что дуалистическая доктрина была распространена и среди раннехристианских общин. Милик вслед за Одэ обратил внимание на близость раздела о «двух путях» в «Дидахе» и в Послании Варнавы с частью отрывка о «двух духах» из кумранского Устава [3, c.123]. Отголосками этих дуалистических мотивов противопоставления света – тьме, правды – лжи, божественного духа истины – духам заблуждения, сынов света – сынам тьмы, детей бога – детям дьявола и т. д. изобилуют и новозаветные сочинения, в особенности же приписываемые Иоанну. Но и в посланиях, приписываемых Павлу, мы находим ту же дуалистическую концепцию. Так, во Втором послании к коринфянам мы читаем: «Какое общение праведности с беззаконием? Что общего у света со тьмою? Какое согласие между Христом и Велиаром » [84, c.345].

Если говорить об основополагающих сторонах религиозной философии кумранской общины - учения о дуализме (света и тьмы, добра и зла и т.д. ) и предопределении, то известно, что эти доктрины были распространены и среди раннехристианских общин. Отголосками дуалистических мотивов противопоставления света - тьме изобилуют новозаветные писания, в особенности же приписываемое Иоанну. Точно также другой кардинальный принцип христианского учения, необходимо вытекающий из  учения о предопределении: «Да будет воля твоя «, находит себе ,по-видимому , параллель в том же Уставе: «И все сделанное с ним он возжелает в добровольным предании себя и, кроме воли бога , ничего не хочет» .  Известно, что одним из основных и в то же время оригинальных положений христианства является предписание не отвечать злом на зло. Указание на это мы встречаем и в кумранском Уставе: «Я никому не воздам злом, а добром преследую..., ибо богу принадлежит суд над всеми живыми, и ему принадлежит воздаяние.»[80].

Сходными являются также эсхатологическая концепция ожидания «конца времен», апокалиптические и мессианистические чаяния независимо от различий в трактовке самого образа мессии. Как известно, дуалистическое учение неразрывно связано с учением о предопределении, нашедшим свое яркое выражение и в кумранских документах, и в Новом Завете [101, c.27]. Согласно новозаветному учению, все было предопределено Богом и воля его возвещена через пророков, начиная от Моисея. Предопределена была и смерть Христа: «Бог же как предвозвестил устами своих пророков пострадать Христу, так и исполнил» [80]. В Евангелии от Луки прямо говорится: «Впрочем, Сын Человеческий идет по предназначению». Отсюда вытекает и неизбежность победы «детей Бога» над «духами заблуждения»: «Дети вы от Бога и победили их» [96, c.67].

Амусин делает крайне важное замечание о существенном новшестве, отличающем идеологию кумранитов от иудаизма синагоги, но одновременно роднящем доктрину Учителя Праведности с Благовествованием Христа: «Новое в сравнении с традиционным иудаизмом и крайне важное в кумранской концепции избранничества заключается в том, что, как было отмечено, в ней отчетливо наметилась идея индивидуального избранничества, а не избранничества отдельно взятого этноса». Наконец, можно указать сходство в социальных принципах, «философии нищеты», указывающих на результат действия общих факторов, действующих в аналогичных исторических условиях. Ожидание мессии является не только религиозно-мифологической идеей. Социальный смысл мессианских чаяний заключается в жажде перемен, мечте о переустройстве мира. В то же время это является свидетельством отчаяния, вызванного сознанием невозможности только своими силами искоренить зло и социальную несправедливость на земле [12,c.38].

Задолго до находок в Кумране многие историки выводили христианство из ессейства. Еще Э.Ренан называл христианство «преуспевающим ессейством». Кумранские рукописи подтвердили эти предположения. Оказалось, что очень многие элементы христианского вероучения и обрядности были известны кумранской общине задолго до появления на исторической арене Иисуса. Так, в документе под названием «Две колонки» было обнаружено следующее предложение: «...если породит (yolid) Бог помазанника (мессию». На основании этого можно предположить, что один из главных постулатов христианства, а именно мысль о том, что Мессия должен быть рожден самим Богом, заимствован из ессейства [77, c.78].

Христианство зарождалось как массовое движение угнетенных народов Римской империи [49,c.].

     Очень близки судьбы основателей обоих движений. И Иисус Христос и Иуда Кумрана были пророками, преследовались за свою веру, создали общины. Вера в своих основателей должна спасти общинников: «Бог спасет от Дома суда за их страдания и веру в Учителя праведности» [48]. Оба были избраны Богом и еще возвратятся на землю: «...пока не встанет Учитель праведности в конце дней» [50, c.58]. Учитель праведности, как и Сын человеческий, наделен карающими функциями: «...в руки избранника Своего Бог отдаст суд над всеми народами» [80].

В текстах Кумрана и Нового Завета встречается целый ряд дословных совпадений: «прилепляющиеся к добру» [80]; «дух истины и дух заблуждения» ; «имущество несправедливости»  и ряд других. Это серьезный аргумент в пользу утверждения о влиянии кумранской общины на христианство[80].

            Мы, к сожалению, не можем останавливаться  на всех возможных сопоставлениях и сравнениях между кумранской и христианской идеологиями . Отметим лишь некоторые важнейшие сходные черты.

На основании всего выше сказанного мы может утвержадать, что Свитки Мертвого Моря, написанные в века до и после рождения Иисуса, они несут в себе сведенья когда отдельные группы отделялись от основного иудаизма, и практиковали ритуалы которые кажутся предвестником христианства. Черты сходства между первохристианством и кумранитами усматривают в следующих основных пунктах:

1) общность имущества у тех и других;

2) баптизм (погружение, омовение) кумранитов и крещение у христиан;

3) благословение хлеба и вина за общей кумранской трапезой и христианская Евхаристия;

4) эсхатологические чаяния;

5) отдельные терминологичсекие и фразеологические совпадения [23, c.678].

                        Из всего этого некоторые ученые сделали закономерный вывод, что новым и целиком оригинальным являются не учения христианства и его историческая роль, не социальные принципы, социальная организация и повседневная религиозная практика раннехристианских общин а только божественная личность Христа, его спасительный подвиг придают христианству его новую сущность [76, c.128].

            Наряду с многочисленными чертами сходства между кумранрской и новозаветной литературой можно обнаружить немало различий .

     Нам известно о существовании коллективной собственности в Кумране. В Иерусалимской общине, описанной в Деяниях апостолов имела место общность имущества: «все же верующие были вместе, и имели все общее, и продавали имения и всякую собственность, и разделяли всем, смотря по нужде каждого» [80]. Но Иерусалимская община - утопия.  Скорее всего, они имели раздельное имущество. Коринфянам Павел советует создать общинную кассу: «В первый день недели каждый из вас пусть отлагает у себя и сберегает, сколько позволит ему состояние». Пример благотворительности встречается в Дамасском документе: «Заработок по меньшей мере двух дней ежемесячно отдадут в руки надзирателя и судей; из этого дадут для сирот и из этого же будут поддерживать бедного, и нищего, и старика, находящегося на смертном одре...» [70]. Нельзя подразумевать под данными кассами общность имущества.

     Организация экклесии демократична. Она имеет одно выборное лицо - старейшину или пресвитера и не имеет духовного руководителя. В Кумране мы сталкиваемся со сложной стройной полувоенной организацией. В конце II в.н.э. к руководству в христианских общинах приходят епископы, функции которых аналогичны функциям кумранского меваккера. Но между уничтожением Кумранской общины и появлением епископальной церкви вековой разрыв [48, c.].

     Относительно общности ритуалов, следует отметить, что на возникновение обряда баптизма в христианстве и идиологии кумран повлиял Ветхий Завет (Иезекиил: «И окроплю вас чистою водою и вы очиститесь... И дам вам сердце новое, и дух новый вложу в вас...» ). При этом нигде, кроме деятельности Иоанна Крестителя, ритуал омовения в раннем христианстве не прослеживается. Как было рассмотрено выше, ритуальные трапезы кумранитов и христиан не имели ничего общего. Кумраниты  строго соблюдали иудейскую субботу. Против данного обряда категорично выступили евангелисты [16].

Некоторые сходные черты в кумранской и христианской идеологиях могут объясняться тем, что оба движения черпали из идейного арсенала Ветхого Завета. Гораздо существенней различия идеологий. По наблюдениям Амусина между ессеями и христианами развернулась целая идейная полемика. Например, против тайного характера учения кумранитов: «...нет ничего сокровенного, что не открылось бы, и тайного, что не было бы узнано. Что говорю вам в темноте, говорите при свете...». По поводу замкнутости Кумрана и идеи превосходства сынов света над другими иудеями, евангелист Иоанн писал: «Кто говорит, что он во свете, а ненавидит брата своего, тот еще во тьме» [47, c. 120]. Различны были представления христиан и кумранитов о святости и чистоте. Кумранская община ограждала себя от людей с физическими недостатками и ущербных. Так, в тексте «Двух колонок» говорится: « ... и всякий человек с телесным недостатком: с больными ногами или руками, хромой или слепой, или глухой, или немой, или (тот), чьей плоти коснулась порча, так что (это) заметно глазу, или старик, спотыкающийся (настолько), что не может держаться твердо среди общества, эти пусть не приходят, чтобы предстать среди общества именитых людей, ибо святые ангелы в их обществе»  .Подобное же читаем и в Дамасском документе: «люди глупые, безрассудные, бестолковые, сумасшедшие, слепые, калеки, хромые, глухие, несовершеннолетние, - никто из них не вступит в общину, ибо ангелы святые находятся в ней».Если сравнить эти тексты с словами Спасителя не приглашать на трапезу братьев, друзей, богатых, соседей, которые и тебя могут позвать, но звать нищих, хромых, слепых и увечных, то невольно возникает предположение о сознательном даже противопоставлении Иисусом Христом своего учения кумранистскому. У кумранитов находим строжайшие предписания в отношении соблюдения субботы, в то время как Господь решительно возглашает: «Суббота для человека, а не человек для субботы» . Любопытно в этой связи сопоставить одно место из Дамасского документа, в котором предписывается: «Пусть никто не оказывает в субботу родовспоможение скотине; и если она упадет в колодец или яму, пусть не поднимает ее в субботу» - с евангельским текстом : «Он же сказал им: кто из вас, имея одну овцу, если она упадет в яму, не возмет ее и не вытащит?» [62].

В четырех документах кумранской общины (Дамасском документе и комментариях на книги пророков Аввакума и Михея и на 37-й псалом) упоминается «учитель праведности» или «праведный учитель». Судя по этим упоминаниям, этот учитель играл большую роль в общине и пользовался в ней громадным авторитетом. Ни имя, ни время его жизни не указаны. На ряду с учителем в рукописях упоминается и его гонитель «нечестивый жрец», но тоже без указания имени. Таинственная и столь значимая фигура учителя вызвала к себе особый интерес, поскольку некоторые увидели между ними Иисусом Христом ряд сходных черт. Однако, как справедливо утверждает И. Амусин, «страстные споры, разгоревшиеся вокруг этого вопроса, по большей части лишены научной объективности» [13].

Основанием для столь решительного вывода послужили следующие соображения. В кумранских рукописях имеется весьма незначительное количество мест, где упоминается учитель праведности, при этом многие из них настолько испорчены, что не позволяют даже сделать точного перевода, другие дают очень незначительные и лишь самые общие сведения об учителе. Советский ученый-филолог К.Б. Старкова в своей докторской диссертации «Литературные памятники кумранской общины» пишет: «Непредвзятое чтение текстов приводит к заключению, что основным поводом для создания гипотезы о сверхъестественных свойствах и «эсхатологическом» значении Праведного Наставника послужили не столько сами документы, сколько специфическая интерпретация некоторых слов и выражений, в них встречающихся» [80].

Основное же различие заключается в том, что кумранская община ограничивалась верованием в грядущий приход мессии, в то время как само возникновение христианства связано с верой в уже состоявшийся приход мессии - Христа. Выступающий в кумранской литературе мессия еще не наделен специфическими чертами спасителя, в то время как новозаветный Христос прежде всего - избавитель и спаситель мира, пришедший в мир, чтобы жертвенно принять на себя его грехи и своей кровью искупить их. Вполне понятно поэтому, что в кумранских текстах нет даже намека на такие христианские догматы, как воплощение им первородного греха людей, учение о троице[70]. 

Однако не следует упускать из виду, что все эти черты, отличающие христианство от кумранской общины, стали присущи христианству гораздо позднее в результате серьезной трансформации социального и этнического состава и соответственно идеологии ранне-христианских общин. Если отмеченные отличия между христианством и Кумраном хорошо объясняются стремительной эволюцией христианства, то чем объяснить поразительные совпадения, которые трудно отрицать? Ясно, что о простой случайности здесь не может быть и речи. К тому же все кумранские сочинения написаны до 68 г. н. э., все известные нам христианские – после 68 г. н. э. Исследования кумранистов показали, что если не тексты, то многие идеи Нового Завета нашли прямые параллели в сочинениях кумранских общинников. Из констатации данного факта стали выводить весьма разные выводы. Современная кумранистика пошла по пути доказывания существования корней христианства задолго до времени евангельского Христа, что фактически понуждает признать очевидную мифологичность главного персонажа Евангелий. То есть доказывается, что христианство рождено в недрах иудаизма путем постепенной эволюции сектанских начинаний, которыми бурлила в преддверии новой эры Иудея[82, c.312].