Кумранская община в свете рукописей мертвого моря

Тщательное изучение уже опубликованных рукописей позволяет установить многочисленные черты сходства между кумранской и раннехристианскими общинами, но наряду с этим и существенные отличия. К чертам сходства относится: единство времени и места возникновения этих движений и этническое тождество их участников; сходство некоторых социальных принципов и черт внутренней организации; общность некоторые идеологических основ (дуализм, предопределение и избранничество), сходство в общественно-религиозной практике обоих движений (постепенный разрыв с официальным культом, отказ от жертвоприношений, одинаковый подход к смыслу ритуальных омовений), сходный метод интерпретации ветхозаветной литературы и наличие многих сотен уже установленных текстуальных, фразеологических и терминологических совпадений в кумранской и новозаветной литературах, общность самоназваний кумранской и раннехристианских общин и многое другое. К важнейшим отличиям следует отнести, прежде всего, отсутствие в кумранской общине даже намеков на основные догматы христианства (троица, воплощение и др.). Если для кумранской общины учитель был избранником бога, мессией, воскресение которого ожидалось, то для христиан Иисус Христос мыслился сыном божиим, воплощением самого бога, приход которого однажды уже свершился. Кумранская община была общиной замкнутой, строго оберегавшей «тайны» общины и поэтому избегавшей миссионерской деятельности, в то время как христианские общины были открытыми для всех и проводили широкую миссионерскую деятельность [32, c. 52]. Христианство, пришедшее на смену религиям отдельных племен и народов, разрушило разделявшие людей этнические и государственные перегородки и отказалось от религиозной и национальной исключительности, в большой степени свойственной иудаизму. Вместо кумранской проповеди ненависти к врагам раннее христианство провозгласило своим принципом всеобщую любовь, в том числе и к своим врагам. Однако не следует упускать из виду, что все эти черты, отличающие христианство от кумранской общины, стали присущи христианству гораздо позднее в результате серьезной трансформации социального и этнического состава и соответственно идеологии ранне-христианских общин [18, c. 53]. Если отмеченные отличия между христианством и Кумраном хорошо объясняются стремительной эволюцией христианства, то чем объяснить поразительные совпадения, которые трудно отрицать? Ясно, что о простой случайности здесь не может быть и речи. К тому же все кумранские сочинения написаны до 68 г. н. э., все известные нам христианские – после 68 г. н. э. Повторяем, до опубликования всех документов эта проблема не может быть решена. Пока же в порядке рабочей гипотезы можно сказать, что идеология кумранской общины представляет собой уже «не официальный иудаизм, но еще и не христианство в том виде, в каком оно выступает перед нами во II в. н. э». В тоже время идеология кумранской общины – это, очевидно, один из важных элементов, из которых создавалось ранее христианство I в. н. э. единственное, что мы можем сказать, что люди написавшие рукописи жили на границе между иудаизмом и христианством. И хотели схоронить прошлое, и заглянуть в апокалептическое будущее [38, с. 68].

Но поскольку авторы рукописей себя никак не обозначили, мы не можем с уверенностью отнести эти находки к кокой либо определенной религиозной общине. Но, кто бы, их не написал, рукописи произвели сенсацию 2000 лет спустя. Можно с уверенностью утверждать, что Кумранские свитки могут пролить свет на многие загадки истории [23, с. 19].

Так, утверждалось, что в течение прошедших 65 лет были опубликованы только те тексты, которые не противоречили каноническим Евангелиям. Тот факт, что большая часть свитков не была опубликована, вызвал недовольство ученых специалистов. Профессор Геза Вермеш из Оксфордского университета, один из ведущих комментаторов свитков, заявил в тридцатую годовщину кумранского открытия (1977 г.), что столь долгое удерживание информации - «академический скандал XX века». В одной из статей журнала «ЮС Ньюс энд Ворлд Рипорт» говорилось, что «свитки написаны на древнегреческом языке и иврите и расшифровка текстов могла занять время, но почему такое длительное время - объяснить невозможно. Множатся слухи о том, что в случае опубликования свитков во всем христианском мире будут расти гнев и недовольство официальной церковью, и поэтому совет церквей всячески препятствует каким-либо публикациям» [82, c. 296]. В 1977 г. Дэвид Ноэл Фридман ( американский писатель и драматург) в своей книге «Иисус и апостолы исполняли Тору» (2007 год)[16] поставил под сомнение этичность маленькой группы ученых, имеющих исключительные права изучать и издавать свитки «по собственному: усмотрению». Развернувшаяся борьба за публикацию свитков вполне объяснима - ибо кроме неизбежных меркантильных интересов отдельных ученых, охранявших свои авторские права и доходы от монополии на перевод первоисточников и их комментарии, на самом деле решался многовековой спор между христианством, иудаизмом и атеистами - беспрецедентен ли Христос и является ли его распятие величайшим преступлением в истории, не есть ли христианство всего лишь ересь и плагиат от иудаизма и, наконец, не надумана ли святость Христа и Библии, созданная воображением жрецов. Любой из ответов на поставленные вопросы, на какой бы горе доказательств ни был он основан, не смог бы заведомо удовлетворить сразу все три стороны [23, с. 44].

В период 1971-1988 гг. Умирают большинство ведущих ученых-кумранистов, стоявших у истоков открытия и имевших доступ к документам, в том числе два редактора готовившегося издания. В 1987 г. профессор из Оксфорда Гезе Вермеш к сорокалетней годовщине открытия созывает Лондонскую конференцию и призывает к немедленной публикации свитков, хотя бы в виде фотографий (то есть без перевода и комментариев)[23, c.58]. В августе-сентябре 1989 г. разгорается публичная дискуссия со взаимными обвинениями между историком Эйсенманом и главным редактором свитков Стругнеллом (Иисусов колледж в Оксфорде) по проблеме доступа к свиткам и их скорейшей публикации. В сентябре 1989 г. коллоквиум по свиткам в Польше принимает решение, призывающее к немедленной публикации фотографий свитков. В октябре 1989 г. израильтяне, имевшие доступ к документам, начинают в обход запрета посылать Эйсенману фотографии свитков. 30 декабря 1990 г. Эмануил Тов заменяет Стругнелла на посту главного редактора Свитков Мертвого моря[]. Наконец, с конца 1991 г. начинается поток издания ранее неопубликованных кумранских текстов, завершившийся публикацией фотографий на              СD  2001 г., которых еще ждет их перевод [15].

Двадцать пять процентов обнаруженных в Кумране рукописей представляют собой фрагменты библейских книг и их толкования. Многие из них уникальны в том смысле, что ненамного отстоят от времени их первого написания. Авторитет текстологических работ кумранистов оказался столь высок, что Ватикан на основании содержания кумранских свитков в сентябре 2001 г. принял решение учесть кумранские варианты текстов при издании (комментарии) Ветхого Завета [99, с. 54].

Сегодня рукописи Мертвого моря аккуратно хранятся в Израильском музее «Храм книги», все это наследие насчитывает около 900 драгоценных религиозных текстов, часть из которых дотируется на 100 лет раньше рождения Христа. В 2011 году музей Израиля при содействии корпорации Google опубликовал в Сети Кумранские рукописи. Цифровые копии манускриптов, играющих огромную роль в изучении истории иврита и эпохи раннего христианства, доступны на сайте Израильского музея в Иерусалиме.

Историкам всего мира стали теперь доступны для изучения пять «Свитков Мертвого моря», которые некоторые библеисты именуют главной археологической находкой XX века. Разрешение фотографий составляет 1200 мегапикселей, что в 200 раз выше обычных снимков, уточняется в блоге компании Google. Столь высокая детализация позволяет различить даже мельчайшие детали на пергаменте. Тексты свитков можно прочитать на иврите и на английском [54].

На сегодняшний день это самый древний и самый полный набор древних рукописей обнаруженных в наше время. Однако и спустя 60 лет после их открытия свитки хранят много тайн, и наша задача узнать величие этих находок до того момента как они разрушатся, и как можно больше узнать о Кумранской общине и временах когда две великих религии как иудаизм и христианство пошли разными путями [24]. 

                                              ГЛАВА 3

             СТРУКТУРА И ИДЕОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ 

                             КУМРАНСКОЙ   ОБЩИНЫ               

4.1.  Хозяйственные занятия общины

Для суждения о хозяйственной жизни кумранской общины мы не располагаем прямыми свидетельствами типа хозяйственных документов или других письменных памятников, которые позволили бы нарисовать сколько-нибудь полную картину. В нашем распоряжении имеются некоторые объективные данные о природных условиях и тем самым о хозяйственных возможностях района Кумрана; материалы археологических раскопок общинного центра кумранской общины — Хирбет-Кумрана, а также кумранских поселений у Айн-Фешхи и Айн-эль-Хувейра; косвенные данные, которые сохранились главным образом в Уставе [6, c.35].

Раскопки Хирбет-Кумрана и находящихся неподалеку от него развалин строения Айн-Фешхи происходили с 1961 по 1958 г. Обнаружен целый комплекс строений, разделенных дворами. Внутри дворов находились семь больших каменных водоемов-цистерн, сообщавшихся с разветвленной системой акведука, и помещения производственного назначения: гончарные мастерские с печами для обжига, прачечная, красильня и др. Основное строение состояло из ряда помещений [11]. Одно из них служило, по-видимому, писцовой (скрипторий), о чем свидетельствуют остатки гипсовых столов и чернильницы; комната с каменными скамьями вдоль стен, возможно, предназначалась для совещаний Совета общины; самое большое помещение (22Х4,5 м) было, вероятнее всего, местом собраний общины и в то же время трапезной. К нему примыкает небольшая комната-посудная, где обнаружено около 1200 аккуратно составленных горшков, тарелок, чаш, кувшинов. Большой интерес представляет комплекс помещений, составлявший в своей совокупности то, что мы теперь назвали бы «пищеблоком»: кладовые, ямы-зернохранилища, мельницы, хлебопекарня, обширная кухня. Загоны для скота и сушилки фиников дополняют картину хозяйственных сооружений [2,c.290]. Из сельскохозяйственных орудий обнаружены железные серпы. Большое значение имеет находка кладов монет (серебряных и бронзовых). Археологические находки позволили сделать важные выводы. Прежде всего установлено полное сходство керамики Хирбет-Кумрана с керамикой, найденной в пещерах с рукописями. Показательно также сходство надписей на сосудах, найденных в Хирбет-Кумране, с начертаниями знаков в рукописях. В этом заключается один из важнейших итогов раскопок. Материалы раскопок дают также представление о хозяйственных занятиях обитателей этих строений. Изучение остатков зданий и сооружений говорит об общественном их характере. Это был центр совместного труда и потребления при общей кассе (ни в одной из пещер не найдено монет, в то время как их много в центральном строении) [45, с. 27]. По мнению Р. де Во, раскопавшего Хирбет-Кумран, количество членов общины, группировавшихся вокруг центрального строения, не превышало двухсот человек. По археологическим данным, строение это возникло в 40-х годах II в. до н. э., было временно покинуто после землетрясения 31 г. до н. э., затем около 4 г. до н. э. было вновь отстроено и просуществовало до 68 г. н. э. В 68 г. н. э. во время Иудейской войны против Рима Хирбет-Кумран был захвачен Х римским легионом, сожжен и разрушен, а затем частично отстроен для поселения в нем римского гарнизона [60, с. 68]. Это находится в полном соответствии с сообщением Иосифа Флавия о захвате этого района римским императором Веспасианом в июне 68 г. н. э. Об этом свидетельствуют также остатки римского оружия и римские монеты. Таким образом, археологически устанавливаемая история строений дает прекрасную основу для определения хронологических рамок обитания здесь общины, создавшей кумранские рукописи. Жизнь общины, поселившейся в пустынной местности на северо-западном побережье Мертвого моря, протекала между двумя крупными народно-освободительными движениями – от Маккавейской войны 164-141 гг. до н. э. против Селевкидов до Иудейской войны, или антиримского восстания, 66-73 гг. н. э.[62].

Для суждения о хозяйственной жизни кумранской общины мы не располагаем прямыми свидетельствами типа хозяйственных документов или других письменных памятников, которые позволили бы нарисовать сколько-нибудь полную картину. В нашем распоряжении имеются некоторые объективные данные о природных условиях и тем самым о хозяйственных возможностях района Кумрана; материалы археологических раскопок общинного центра кумранской общины — Хирбет-Кумрана, а также кумранских поселений у Айн-Фешхи и Айн-эль-Хувейра; косвенные данные, которые сохранились главным образом в Уставе [3, c. 71].

Хозяйственная жизнь кумранской общины могла, таким образом, протекать в нескольких сферах: работа в оазисах Айн-Фешха и Айн-эль-Хувейр; работа внутри общинного центра Хирбет-Кумрана; эксплуатация минеральных богатств Мертвого моря; занятия отхожим промыслом и работа по найму в ближайших окрестностях Кумрана.

Природные условия Айн-Фешхи позволяли заниматься различными видами труда: скотоводством, обеспечивавшим продуктами питания, а также шерстью, кожей и писчим материалом; возделыванием финиковой пальмы, рыболовством, земледелием и огородничеством — все это, разумеется, в весьма ограниченных размерах. Что касается земледелия, то выращивание хлебных злаков непосредственно на побережье Мертвого моря было невозможно, но такая возможность была в соседней долине Букейа, связанной с районом Кумрана древней дорогой. Как указывает Р. де Во, наличие в центральном строении мельничной установки свидетельствует в пользу того, что люди Кумрана культивировали хлебные злаки, ибо «было значительно легче купить муку, чем зерно, которое надлежало затем молоть». Наличие запасов воды и налаженной системы водоснабжения — акведуков — говорит о возможности занятий в непосредственной близости от центрального строения поливным огородничеством для повседневных нужд общины [67].

Кроме того, нетрудно представить себе и другие отрасли хозяйственных занятий обитателей Хирбет-Кумрана, как, например, изготовление циновок, корзин и других плетеных изделий; заготовка тростника, служившего топливом для приготовления поташа, употреблявшегося для отбелки полотна и, может быть, также для изготовления мыла; промывка в водоемах Айн-Фешхи овечьей шерсти, шедшей на изготовление одежды. В оазисах, видимо, было возможно и бортничество — сбор дикого меда.

Рассмотрение природных условий показывает, что некоторые необходимые для жизни продукты жители Кумрана могли добывать сами. Недостававшее или же отсутствующее можно было приобретать в близлежащих городах Иерусалиме и Иерихоне [67].

Известные нам данные археологических исследований общинного центра Хирбет-Кумрана и поселений Айн-Фешхи и Айн-эль-Хувейра частично подтверждают, а также дополняют априорно установленную выше картину хозяйственной жизни кумранской общины. Для рассматриваемого нами вопроса наибольший интерес представляют обнаруженные в Хирбет-Кумране следующие хозяйственные комплексы: ямы-зернохранилища, мельничные установки, хлебопекарня из двух помещений с хлебопекарными печами, обширная кухня с несколькими очагами, трапезная с примыкавшей к ней посудной, стойла для вьючных животных, скопления костей домашних животных, гончарные мастерские с двумя печами для обжига и бассейном для приготовления и хранения глиняной смеси, а также многочисленные остатки керамики местного, кумранского происхождения, остатки ремесленных мастерских и различных подсобных помещений в западном комплексе центрального строения, железные серпы, клады медных и серебряных монет, сушилка для плодов финиковых пальм и загон для скота (Айн-Фешха). Таким образом, совокупность археологических материалов указывает на такие хозяйственные занятия членов кумранской общины, как земледелие, плодоводство, скотоводство и различные ремесла. Вся картина «пищеблока» свидетельствует о централизованном хранении запасов пищевых продуктов, централизованном приготовлении пищи и коллективных трапезах. То, что сравнительно большие денежные суммы в виде монетных кладов найдены только в центральном строении и ни одной монеты в местах обитания общинников в пещерах, также указывает на наличие общей кассы [82, c. 85].

Такова предполагаемая картина хозяйственной жизни кумранской общины, выявленная по археологическим данным, а также на основании априорных посылок и литературных свидетельств. В какой мере хозяйственные занятия, а также имущественные и социальные отношения отражены в уже опубликованных кум-ранских рукописях? Для ответа на этот вопрос следует обратиться к двум нашим основным источникам — Уставу и Дамасскому документу. Внимательное их изучение приводит к выводу, часто не учитываемому, что при большой степени идеологической близости оба эти документа отражают различный социальный строй общин [97].

Долгое время было неясно, кто были обитатели Кумрана. Первая гипотеза (она же в конце концов и утвердилась) состояла в том, что кумранская библиотека принадлежала секте ессеев. Про нее из письменных источников известно немало: недовольные тем, что официальный иудаизм приспосабливается к эллинистической моде, сектанты удалились в пещеры для буквального исполнения предписаний Библии. Их обычаи были столь странны, что Иосиф Флавий, пытаясь дать представление о них греческому читателю, сказал, что они «практикуют образ жизни, который у греков демонстрировал Пифагор». Недалеко от пещер археологи обнаружили остатки поселения. Найденные там монеты датируются тем же периодом, что и свитки. Обнаружены цистерны для воды, залы для собраний и даже две чернильницы [2, c.156]. Но проблема в том, что в найденных свитках прослеживаются сотни разных почерков, да и вообще непонятно, как мог существовать огромный скрипторий в маленьком поселении? Стало быть, свитки приносили откуда-то со стороны, может быть, в пещерах была даже не библиотека, а просто тайник? Но, значит, совокупность найденных там текстов необязательно отражает сектантские взгляды ессеев? Загадка Кумрана состоит в том, что в отличие от нескольких других мест неподалеку, где также найдены свитки, здесь нет никаких нерелигиозных текстов: кумраниты не оставили нам ни одной хозяйственной описи или частного письма, ни одной долговой расписки или судебного приговора, а ведь именно такие документы обычно свидетельствуют о жизни общины. Потому-то разнообразные гипотезы появляются вплоть до настоящего времени. Так, в 1998-м один исследователь предположил, что Кумран был не столицей ессейской общины, а временным прибежищем отколовшихся от нее экстремистов. В 2004 году несколько археологов высказали гипотезу, что поселение в Кумране было вообще гончарной фабрикой, а свитки в пещерах оставили беженцы из разрушенного римлянами Иерусалима. Еще одна загадка кумранских пещер: там не найдено  ни одной человеческой кости. А ведь большинство пещер, обнаруженных в Иудейской пустыне, служило последним пристанищем беженцам, искавшим спасения от македонского, а позднее римского террора. Одна даже получила имя пещеры Ужасов — в ней нашли 200 скелетов [18, c. 96].