Творчество Друниной

Женщина, призванная давать жизнь… Женщина – величайшее из творений. Война - слово тоже женского рода, но война отнимает жизнь, дарованную женщиной. Война – величайшее из проклятий. Женщина и война. Женщина на войне. Женщина и на войне остаётся Женщиной, хранительницей Любви, Добра и Сострадания.

Даже война не вытравила  из души Юлии Друниной ни чистоты, ни любви  к людям, к родной земле, к жизни. В хватившей «окопного лиха»  девочке, перетаскавшей под огнём  несчитанное число раненых и столько раз видевшей, как на морозе у бойца «исчезает облачко у рта», жило сострадание к замученным бедами, хворями, боями «солдатикам», её ровесникам, вроде той Зинки – Героя Советского Союза Зинаиды Самсоновой, её однополчанки.

Стихотворение начинается с описания разговора между автором и Зиной. Девушки ожидают рассвет в лесу «у разбитой ели», под одной шинелью, потому что так теплее «на продрогшей, сырой земле». Зинка, видимо, обладает живым, веселым характером: «... Я против грусти», но в данный момент ее охватывает тоска по родному краю, по «яблочному захолустью» рязанщины, где живет ее «мамка». Она одна у нее и дочь знает — каждую минуту мама ждет ее домой:

Старой кажется: каждый кустик

Беспокойную дочку ждет...⁸⁴

Разговор подруг прерывает  «нежданный приказ: «Вперед!». Батальон, в котором сражались девушки, переживал трудное время, с каждым днем положение усугублялось, «становилось горше». Под Оршей они попадают в окружение, и именно Зинка повела в атаку «через смертные рубежи». «Светлокосый солдат», который не ждал «посмертной славы», погибает. Горе автора велико, боль потери нестерпима:

Ее тело своей шинелью 

Укрывала, я, губы сжав...

Трагичность происходящего  усиливается тем, что на рассказчице  лежит страшное, тяжелое обязательство  — сообщить старушке-матери Зины о гибели ее единственного ребенка:

И старушка в цветастом  платье

У иконы свечу зажгла. ...

Я незнаю, как написать ей,

Чтоб она тебя не ждала?⁸⁵

Это стихотворение вызывает бурю чувств: и сострадание, и сожаление, и негодование. Описать их достаточно сложно.

Для Юлии Друниной война  – это проклятие, отнимающее самое  дорогое, самое ценное: дом, родных, друзей, любимых. И на всех уровнях текста это хорошо прослеживается. Стихотворение одновременно лиричное, доброе и жёсткое, в нём звучит то песня-тоска по родному дому, то жёсткий военный марш.

Поэтессой стихотворение  поделено на три части, которые отличаются друг от друга и содержанием, и  эмоциональной окраской.

В первой части автор  показывает образ бойцов в минуты затишья. Это девчонки-подружки, которым интересно поболтать обо всём на свете. Это вовсе не герои, а обыкновенные люди, вчерашние школьницы. Автор не случайно выбирает совершенно не характерную для стихотворений форму – диалог, во время которого девчонки изливают друг другу душу, говорят о самом сокровенном. Наверное, можно даже сказать, что присутствует некий исповедальный мотив.

Эти девчонки говорят  о своих родных местах и о родных людях, которые их ждут. Малая родина живёт в душе каждого солдата. Образ малой родины создается  поэтессой с помощью деталей

• близкие люди: мама, мамка, друзья, любимый;
• родные просторы: яблочное захолустье, весна за порогом, дом, кустики;
• запахи дома, тепла и уюта: квашня, т.е. свежеиспечённый хлеб, дым, т.е. русская печь.

В этом во всем есть ощущение чего-то родного, бесконечно близкого, всеобъемлющей любви и нежности, с одной стороны. А с другой - грусть, тоска по дому.

Первую часть стихотворения можно дополнительно разделить: затишье – разговор подруг – военные будни. На протяжении первой части даже ритм меняется несколько раз: от напевного до чеканного.

Немаловажен для автора и подбор эпитетов, который зависит  от ритма стихотворения:

• затишье – разбитая ель; гнилая, продрогшая земля;
• разговор подруг – яблочное захолустье, беспокойная дочка;
• военные будни – сырая шинель, светлокосый солдат – какое страшное сочетание!

Последняя строфа является связующей между первой и второй частями.

Вторая часть более  динамичная. В ней мы прослеживаем событийный ряд: окружение – атака – бой - гибель Зинки. Вот как автор рисует нам картину сражения:

окружение: «с каждым днём становилось горше» – ощущение близости смерти, чего-то неотвратимого, страшного; «потрёпанный батальон» - чувство безысходности; «шли без митингов и знамён» - без энтузиазма, с поникшей головой;

атака: «мы хотели жить» - стремление выжить;

гибель Зинки: «кровавые  бинты», «её тело», «укрывала, зубы сжав». В этих слов чувствуется боль от потери близкого человека. Война для Друниной всегда трагедия.

Горечь происходящего  помогают передать ряд эпитетов: «Потрёпанный батальон», «чёрная рожь», «смертные рубежи», «кровавые бинты», «посмертная слава». Война в памяти автора окрашена красными  и черными красками: «Кровавые бинты» и «чёрная рожь» становятся символами смерти и траура.

Настроение поддерживается и звукописью. Часто повторяющийся звук р имитирует грохота боя и подчеркивает ужас происходящего:

Мы пробились по черной ржи,

По воронкам и буеракам

Через смертные рубежи

В конце второй части «яблочное захолустье» меняется на «рязанские глухие сады». Это является своеобразным переходом к третьей части. Здесь даже природа тоскует о смерти молодой, красивой, отважной девушки.

В третьей части заметно меняется настроение, хотя слова употребляются практически одни и те же. Если в первой части даже грусть светла, то в третьей - она сродни безысходной тоске. Возникает ощущение коварства и трагичности жизни в военное время. Меняется и форма по сравнению с первой частью – монолог, обращённый к погибшей подруге и самой себе.

В конце стихотворения  возникает образ матери, молящейся о своём ребёнке, просящей заступничества высших сил. Символично упоминание зажжённой свечи – огонёк надежды.

Душевная боль героини  подчёркивается недосказанностью – употребление многоточия. Это передает напряженность переживания лирической героини, трагичность и безвозвратность ситуации. Ей страшно от того, что родителям приходится хоронить детей.

Стихотворение «Зинка»  является ярким примером военной  лирики Ю.В. Друниной. Оно словно воссоздает перед нами, читателями, те трагические  дни в жизни нашего народа. Мы сопереживаем, скорбим, испытываем боль за лирических героев. И, наверное, больше жалеем даже не погибших, а их родных, тех, кто остался жить с этой неутихающей болью.

 

Заключение

Юлия Владимировна Друнина  родилась в Москве в 1924 году. В 1941 году она добровольцем ушла на фронт и до конца войны служила батальонным санитарным инструктором. Она прошла всю войну, получила множество наград и посвятила себя литературному творчеству, которое считала своим призванием.

Жизнь Юлии Друниной можно  назвать одновременно и счастливой и трагической. Трагической —  потому что ее юные годы черной полосой  перечеркнула война, счастливой — потому что ей удалось выжить и даже стать  известной поэтессой, чьи стихи поистине взрывают время и показывают нам, поколению совершенно далекому от событий Великой Отечественной войны, тяготы военного лихолетья.

Юлия Друнина стала  свидетелем войны с первых ее дней. В ее творчестве тема войны представлена широко и ярко. Здесь стихотворения и о молодом фронтовом и о постаревшем комбате, о жене командира, умершей в ополчении в модном манто. Сюда входят стихи об отце, умершем хоть и в глубоком тылу, но все равно как на фронте. Наконец, стихи о себе самой в разных ситуациях жизни и фронтовой памяти. И когда мысленно прослеживаешь творческий путь поэтессы, подмечаешь в ней одну сквозную, развивающую тему – военную, убедительным доказательством звучат стихи:

Все грущу о шинели,

Вижу дымные сны – 

Нет, меня не сумели

Возвратить из войны.

Друнина как бы постоянно повернута, нацелена, настроена на давнюю волну, она словно радистка, боящаяся сквозь шум жизни пропустить, не услышать важное сообщение из своей фронтовой молодости.

Однако Друнина не противопоставляет свою молодость и молодость послевоенную. Взгляд ее на 18-летних, живущих уже в мирное время, полон понимания и добра. Человечны, по-женски жалостливы стихи о своих сверстницах, о невестах, чьи женихи остались на войне. О вчерашних школьниках, об их жизни и смерти, об  их судьбе после войны, а, проще говоря, о себе – лирические стихи Ю. Друниной.

Конечно, она пишет  не только о войне. У нее есть стихи о любви, о природе. Но все эти, в том числе самые мирные, спокойные стихи, словно освещены тем огнем – огнем, снарядного разрыва, прифронтового пожара, огнем войны.

Ее стихи искренни, лиричны, просты. Они проникают в самую душу. Мысли и переживания поэта близки читателям разных поколений. Идут годы, но все новые и новые девчата смеются и плачут, читая стихи Юлии Друниной.

Но основное в творчестве Друниной все-таки ее фронтовая лирика, написанная вовремя и после войны. Она полна зримыми деталями военного быта. Язык этих стихов предельно прост, внешне почти прозаичен, зато исполнен внутренней поэтичности. Такая поэзия диктуется жизнью. В ней содержится оригинальная и верная идея, она украшена душевной красотой поэта.

Поэзия для Юлии Друниной, прежде всего откровение, наступившее  после долгого затишья. Она может писать веселые и грустные стихи, поддерживая себя и тех, кому тяжело. Мерилом несчастий для нее на всю жизнь остается война.

Воспоминания о войне  для Друниной органичны – они  не превращаются в прием или сумму приемов, не становятся рефреном, к которому поэт возвращается в любой ситуации, они стали содержанием, сутью ее поэзии.

В стихах Друниной можно  прочитать ее биографию. И, что важнее, - можно прочитать биографию поколения и биографию войны.

Фронт ей помниться ей не боевыми эпизодами, а примером братства, высокой, огнем испытанной дружбой. Духовная высота, солдатская дружба, взаимовыручка, мужество – все это для Друниной не просто однажды пережитое и обретенное, но и точка отсчета. Именно по этому уровню определяется все: собственные поступки и поведение друзей, своя и чужая любовь. Даже когда ей очень грустно, когда круто дает себя знать усталость, груз нелегких прожитых лет, - все равно поэт неустанно проверяет себя: не сдался ли, не поступился ли чем-то главным.

Обладая невероятным  творческим потенциалом, Ю. Друнина  создавала яркие, пронизанные теплом и нежностью стихи. Она никогда  не приспосабливалась к ситуации, всегда честно и прямо оценивала происходящее, старалась поддержать, вселить веру в человека своими искренними и жизнеутверждающими стихами.

Поэтессу Юлию Друнину  любят и помнят читатели. На протяжении полувека она старалась поддержать, вселить веру в человека своей жизнеутверждающей поэзией.

Поэзия Юлии Друниной поражает искренностью, добротой, простотой и вместе с тем удивляет целостностью осмысления своего времени и своего места в нем.

 

Список литературы (по алфавиту)

1. Бехметьева Е.П., Бузник В.В Истроия русской советской литературы: Учебное пособие и др. / под ред. П.С. Выходцева.- М., Высшая школа, 1979. – 694 с. – с. 363
2. Ваншенкин К. Лирика Юлии Друниной / Избранные произведения: В 2-х т. Т. 1: Стихотворения 1942-1969. - М.: Художественная литература, 1981. – Т. 1. – с. 3-7
3. Вирта М. «Научилась верности в бою…» / Литературное обозрение. – 1981. - № 4. – с. 40-42
4. Демченко О. «Она была бледна и очень красива…» / Медицинская газета, 2006, 30 августа,  №65 – с. 15
5. Друнина Ю.В. Биография [Электронный ресурс] // Википедия — свободная энциклопедия. URL: http://:ru.wikipedia.org/wiki/
6. Друнина Ю.В. Официальная биография [Электронный ресурс] // Юлия Друнина. Стихи о любви, о войне, о Родине. URL: http://www.drunina.ru/biography.html
7. Друнина Ю.В. Полынь: Стихотворения и поэмы. – Москва, Современник, 1989. – 336 с.
8. Друнина Ю. Избранное стихи. М.: Художественная литература, 1977
9. Друнина Ю. Избранные произведения: В 2-х т. - М.: Художественная литература, 1981.
10. Кожемяко В. «Человек она была светлый…» Еще о ней – о Юлии Друниной / Правда. – 1993. – 22 дек. – с. 4
11. Красникова Г.Н. «Безумно страшно за Россию Юлия Друнина» / Литература в школе, 2012, №5
12. Кузовлева Т. «От первой любви до последней…» / Литературная газета, 1977, 10 авг. № 32
13. Михайлов А. Свет окопной звезды / Знамя, 1976. №7 – с. 243-247
14.   Молдавский Д. Рецензия на книгу Ю. Друниной «Избранное. Стихи» / Звезда. 1977, № 12 – с. 210-211
15.   Мошковский А.. Два поэта. Москва, 1976, №5 – с. 18-33
16. Новикова Н. Рецензия. Юлия Друнина «Страна юность» / Октябрь, 1967, № 2
17. Соболь М. «Повесть о Юле» /  Избранное в 2-х т. Т. 1: Стихотворения 1942-1978. – М.: Художественная литература, 1989. 654 с.
18. Соболь М. Сестра по оружию /Новый мир, 1976, №5 – с. 264-266
19. Федоров В.Н. Наше время такое. М.: Современник, 1973. – 512 с.
20. Фоняков И. Тайна простых слов / Знамя, 1980, №8 – с. 243-245
21.   Шайтанов И. Поэзия. Прошедшая войну / Знамя, 1978, №3 – с. 247-248
22.   Шестинский О. Душа фронтовой романтики / Знамя, 1976, №3 – 211-213