Образ покинутой возлюбленной: Гипсипила и Дидона

Министерство образования  и науки Российской Федерации

Литературный институт имени  А. М. Горького

 

 

 

 

 

 

 

 

 

КУРСОВАЯ РАБОТА

 

по античной литературе на тему:

«Образ покинутой возлюбленной: Гипсипила и Дидона»

 

 

 

 

Выполнил:

студент 1 курса д/о

Свирин А. А.

 

Научный руководитель:

Гвоздева Т. Б.

 

 

 

 

Москва, 2012

Содержание:

Введение	3
Характеристика  источника	5
Характеристика  научной литературы	7
Глава 1. Истоки образа покинутой  возлюбленной в «Одиссее» Гомера	10
Глава 2. Целостный сопоставительный анализ эпизодов с участием Гипсипилы и Дидоны	20
2.1 Экспозиция. Несчастная  судьба	20
2.2 Завязка. Прибытие  героя. Знакомство	21
2.3 Развитие. Блаженство  взаимного чувства	24
2.4 Кульминация.  Расставание	28
2.5 Развязка. Неожиданная встреча	33
Глава 3. Сравнение образов  Гипсипилы и Дидоны	36
3.1 «Я ль на  свете всех милее?»	36
3.2 «Нас, женщин, нет несчастней»	40
а) «Государство – это я!»	40
б) Любит –  не любит	41
в) История в  деталях	44
Глава 4. Образы Гипсипилы и Дидоны в контексте истории, мифологии и литературы	46
4.1 Назначение  образов	46
4.2 Дидона как  одна из вершин мастерства  создания женского образа в античной литературе	50
Заключение	55
Список использованной литературы	58

 

 

«…А ее любовь

была лишь рыбой  – может и способной

пуститься в море вслед за кораблем

и, рассекая волны  гибким телом,

возможно, обогнать его... но он –

он мысленно уже  ступил на сушу».

И. А. Бродский, «Дидона  и Эней»

 

Введение

«И море, и Гомер – всё движется любовью» писал великий русский поэт и большой ценитель античной литературы О. Э. Мандельштам. Любовь с самых древних времён служила катализатором человеческих поступков, целью которых могло быть что угодно: кража чужой жены, убийство детей или самоубийство. Насколько вечным нам представляется море, настолько же глубоко в тысячелетиях растворился тот миг, когда наш предок впервые ощутил и осознал влечение к кому-то одному среди многих подобных. Впрочем, рождённое понимание открытого тогда чувства должно было развиваться и развиваться, чтобы, наконец, любой влюблённый мог уяснить его специфику и поведать объекту желания, чем, собственно, данное состояние уникально и отличается ли оно, скажем, от голода или банальной похоти. Вот тут-то и пригодился Гомер. Гомер не как конкретная личность, а как воплощение нарождающегося литературного процесса, в который потом войдут Аполлоний Родосский и Вергилий. В начале I тысячелетия до н. э. люди получили возможность слушать первые сочинения, распознавать в них ещё некрепкие шаги на пути передачи сложных, не до конца подвластных писательскому перу переживаний, но чем дольше жил человек, тем полнее становился его мировой опыт. Чем богаче собирался материал, тем извлечённая из него мысль выходила точнее. По сохранившимся от разных эпох памятникам литературы мы можем проследить развитие и обогащение понятий дружбы и вражды, радости и печали, уверенности и сомнения, можем сопоставить их с современностью и собственными эмоциями. И потому даже те строки античных авторов, которые кажутся неразвитыми и слабыми, вызывают умиление и восторг, подобный радости матери, которую она испытывает при виде первенца. Среди всего многообразия терминов, впервые сформулированных в пределах греческой и римской литературы, любовь занимает особое положение как многосоставное, неоднозначное, но при этом доступное каждому чувство.

Любовь сама по себе хороша, но редкие случаи счастливой любви со стороны или выглядят глупо, или кажутся притворными и скучными. Кроме того пока в жизни доберёшься до любви счастливой, или хотя бы взаимной, нужно пережить многое, многое перестрадать и вытерпеть во много раз больше несчастий, чем будет твоя долгожданная награда, поэтому читать и писать всегда интересней с опорой на драматические примеры.

Пример покинутой возлюбленной отлично иллюстрирует явление именно несчастной любви. Понятный в наши дни, видоизменённый, но узнаваемый эпизод, хотя бы однократно произошедший в жизни каждого, прочитывается в античных текстах с удовольствием и трепетом: «И им было не чуждо!» Есть в такие моменты какой-то азарт и переживание за судьбы героев. А порой прочтение заставляет обратиться к собственной практике, и тогда от внезапного обнаружения архетипа в основе своего, казалось бы, глубоко личного чувства и оригинального опыта, сердце наполняет тоска, страх и смятение. Желание написать курсовую работу на указанную тему возникло как раз от внутреннего родства с прочитанным текстом. Но строгие рамки научной работы вынуждают рассмотреть, как указанный мотив раскрыл Гомер, что у него перенял Аполлоний Родосский и как это всё прочёл и употребил в дело Вергилий. Соблюдены ли традиции жанра, чувствуется ли отличие в задачах авторов, какие они используют приёмы, как выстраивают композицию и чем каждый из них уникален и интересен на сегодняшний день. Это и есть цели работы. Можно начинать. Итак, познакомимся поближе. 

Характеристика источника

Из биографии Гомера точно известно только его имя. Никто не знает, когда Гомер родился, жил и когда он умер. Более того, никто не может с уверенностью сказать, жил ли он вообще, а если и жил, то был ли он единственным автором «Илиады» и «Одиссеи». Множество забавных догадок и предположение о его судьбе, как, например, приписываемая ему слепота, заставляют сомневаться в чём угодно. Но если всё же согласиться с фактом его существования, то время его жизни (по разным предположениям от X до VII века до н. э.) всё равно лишь примерно позволяет предположить, какие исторические, политические или личные события могли повлиять на его творчество. В античные времена реальность личности Гомера сомнения не вызывала, однако современные исследователи обнаружили в тексте много внутренних противоречий, на основе чего возникли версии о том, что его произведения были созданы группой аэдов, либо расширены ими же из небольших «пра-Илиады» и «пра-Одиссеи». Впрочем, ни одно из данных предположений не претендует на истину в конечной инстанции. Но даже если «Одиссея» является компиляцией или продуктом коллективного труда, эпизоды пребывания героя у Калипсо и Цирцеи представляют собой вполне цельные как по форме, так и по содержанию фрагменты, а они-то в первую очередь и будут нас интересовать. В исследовательской работе был использован классический перевод В. А. Жуковского, который хотя и допускает некоторые вольности, всё же отличается от перевода В. В. Вересаева большей художественностью.

 

Жизнь и судьба греческого поэта  периода Эллинизма Аполлония Родосского (прибл. 295-215 гг. до н. э.) автора нового эпоса «Аргонавтика» по сравнению с биографией Гомером изучены намного подробнее. Аполлоний происходил по одним сведения из Александрии, по другим – из Накратиса, был учеником Каллимаха, давал уроки будущему царю Птолемею III Эвергету. Когда Аполлоний написал свою поэму «Аргонавтика», которая противоречила правилам поэтики александрийской школы, его учитель Каллимах подверг его жесткой критике. Это повлекло за собой серьёзную ссору, и Аполлонию пришлось отправиться на Родос, где он был встречен с большим уважением, заслужил признание и славу. Позже он вернулся в Александрию и одно время заведовал александрийской библиотекой. Из его сочинений сохранилась только «Аргонавтика», в которой с одной стороны в большой мере отразились его педантичная учёность и прилежание в следовании александрийскому стилю, с другой – любовь к Гомеру и явное ему подражание. Римляне, в том числе Вергилий, очень высоко ставили это произведение, а Валерия Флакка оно натолкнула на написание собственной «Аргонавтики». Эпизод с царицей Лемноса Гипсипилой в поэму включён в основном в силу как раз-таки александрийского влияния и не имеет сюжетного значения, однако представляет отдельный интерес, так как именно на основе него была написана IV глава «Энеиды». В данной работе был использован перевод Н. А. Чистяковой, как наиболее актуальный на сегодняшний день.

 

Самый прославленный римский поэт Публий Вергилий Марон (70-19 гг. до н.э.) родился около Мантуи, а в конце 50-х годов переехал в Рим, где после неудачной попытки стать оратором занялся поэзией, сначала подражая неотерикам, а затем примкнув к официальному литературному кружку Мецената. Вскоре он становится любимым придворным поэтом Августа. Благодаря «Буколикам» и «Георгикам» Вергилий снискал славу первого римского поэта. Вскоре по просьбе Августа он принимается за создание эпопеи о деяниях императора, чтобы тем самым возбудить в римлянах национальную гордость. В соответствии с этой задачей и настроением общества Вергилий выбрал сюжет плавания Энея, в котором читатель должен был почувствовать параллель с деятельностью действующего правителя, поскольку сам Август вёл свой род от Юла, сына Энея. Вергилий видел себя продолжателем дела Гомера, но в тоже время тщательно изучал творческое наследие Аполлония Родосского. Над своей поэмой он работал десять долгих лет, но «Энеида» так и не получила окончательной редакции по причине смерти автора во время путешествия по маршруту собственного героя. Перед смертью он даже хотел сжечь своё неоконченное произведение, возможно по причине разочарования в режиме правления императора. Фрагменты книги I и вся книга IV, посвящённые пребыванию Энея в гостях у карфагенской царицы Дидоны, так же отсылают нас к исторической действительности, но помимо того любовь царицы и троянского героя стала едва ли не высшим достижением в изображении любовных переживаний за всю историю античной литературы. В данной работе использовался перевод С. Ошерова, который зарекомендовал себя в том числе и как критик творчества Вергилия.

 

Характеристика  научной литературы

 Для анализа образ Дидоны главным образом использовался курс лекций «The Great Courses: Aeneid of Virgil» профессора Elizabeth Vandiver, в особенности Lecture 6 «Unhappy Dido»¹, в которой подробно анализируется книга IV, проводится разбор характера главной героини и выявляется суть конфликта Энея и Дидоны, что имеет непосредственное отношение к теме данной работы. То же можно сказать и про статью С. А. Ошерова «История, судьба и человек в "Энеиде" Вергилия»², где автор более подробно останавливается на понятие рока в поэме. М. Л. Гаспаров в работе «Вергилий – поэт будущего»³ заостряет внимание на исторических параллелях эпоса, в том числе связанных с Дидоной. Михаэль Фон Альбрехт в труде «История римской литературы»⁴ излагает любопытные наблюдения касательно эпизода встречи Энея и Дидоны в Аиде. С. С. Аверинцев в статье «Две тысячи лет с Вергилием»⁵ и Топоров В. Н. в книге «Эней – человек судьбы»⁶ анализируют отношение Энея к возлюбленной, а С. В. Шервинский в статье «Вергилий и его произведения»⁷ делает незначительные замечания, касательно литературной преемственности образа Дидоны. Взгляды Покровского М. М. на отдельные эпизоды «Энеиды», изложенные в учебном пособии «История римской литературы»⁸, приводятся, как достаточно спорные.

Научная литература, в которой был бы подробно рассмотрен образ Гипсипилы, практически не встречается. Войнович П. В. в книге «Бессонница. Гомер. Тугие паруса»⁹ обращается к географическим и этиологическим деталям, описанным в эпизоде пребывания аргонавтов на Лемносе, а Боннар А. в книге «Греческая цивилизация»¹⁰ говорит о характере героини. Чистякова Н. А. в статье «Аполлоний Родосский и эллинистический эпос»¹¹ касается вопроса заимствований, а в статье Тахо-Годи А. А. «Стилистический смысл хтонической мифологии в "Аргонавтике" Аполлония Родосского»¹² имя Гипсипилы упомянуто только косвенно.

При необходимости использования  сведений, связанных с мифологией, историей и культурой Греции и Рима в работе использовались словари и энциклопедии: «Мифы народов мира» под редакцией Токарева С. А.¹³, «Современный словарь-справочник: Античный мир», составленный Умновым М. И.¹⁴, и энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона¹⁵, а так же примечания Старостиной Н. к изданию «Энеиды»¹⁶.

О связи образов Калипсо  и Цирцеи с Гипсипилой и Дидоной в научных работах говорится очень редко и вскользь, поэтому подобные статьи тут не упоминаются. Таких исследований, которые были бы целиком и полностью посвящены параллельному рассмотрению образов покинутой возлюбленной в произведениях Гомера, Аполлония Родосского и Вергилия отсутствуют в принципе, в связи с чем данная работа претендует на актуальность и важное значение в изучении античной литературы.