Понятие права собственности

   работы  на  устаревшем  оборудовании.  "Государственное   регулирование  и

   социальный реформизм, - утверждал Е.Гайдар, - позволяют   избежать  взрыва

   низов, но сами  по себе они не ведут к   экономическому  прогрессу"[19].  В

   дополнение к этому  М.Мобиус  отмечает,  что  предприятия,  находящиеся  в

   государственной   собственности  неизбежно   порождают  конфликт  интересов

   между   избираемым    политическим    руководством    и    администрацией

   государственных  предприятий[20].

       Тем   самым   теоретики   приватизации   неявно   предполагают,   что

   микроэкономическая  эффективность играет более важную, чем характерная для

   государственных   предприятий  макроэкономическая  в  общем  экономическом

   росте. Этот вывод  представляется более чем спорным.  В  самом  деле,  при

   более широком  понимании экономики как науки  о  распределении  ресурсов  с

   целью достижения  максимального потребления сразу  бросается в  глаза,  что

   оптимальное для  конкурентной рыночной экономики  предприятие должно  иметь

   неиспользуемые  производственные  резервы  для   компенсации   возможного

   неожиданного повышения  спроса или падения предложения  (например, в случае

   уничтожения предприятий  - конкурентов в результате стихийного  бедствия),

   агрегированная  сумма   которых,  как  можно  показать   математически   с

   использованием методов  теории управления запасами, всегда  будет  больше,

   чем централизованные  резервы,  общие  для  отрасли   экономики.  Э.Мандель

   эмпирически    показал,    что    реальная    эффективность    утилизации

   производственных  факторов в СССР была, по меньшей  мере на 1/5 больше, чем

   в капиталистическом  мире[21].

      Л.Тейлор  отмечает: "В реальности  практически   нигде  производственные

   отрасли  не  были  продуктом  частной   инициативы...   Сотрудничество   и

   разделение   контроля   над   отдельными   секторами   экономики    между

   государством, иностранными  корпорациями и  местным   частным  капиталом  в

   течение  десятилетий   были  обычной  практикой   в  развивающемся  мире...

   Повсеместное распространение  смешанной собственности отражает  тот  факт,

   что  эффективные   крупные   капиталистические   предприятия   не   могут

   существовать   без   поддержки   со   стороны   государства"[22].   Часто

   утверждается, что  мировой опыт (в том числе и  АРЕ)  свидетельствует,  что

   "эффективность   экономики  в  минимальной   степени   зависит   от   формы

   собственности и  в максимальной - от качества управления"[23].

 

 

 

 

 

 

2.3 Ваучерная и  денежная приватизация

       Ключевым  моментом  организации  приватизации  является  выбор  между

   ваучерной  (чековой)  и  денежной  приватизацией.  Ваучерная   концепция,

   характерная для  бывших  социалистических  стран,  исходит  из  того,  что

   государственная  собственность представляет  собой   комбинацию  или  сумму

   имущественных   прав   всех   граждан   -   собственников,    и    раздел

   государственного  имущества поровну среди всех  жителей страны представляет

   собой наиболее  простую форму разгосударствления.

      С точки  зрения теории игрового поведения,  можно отметить, что  в  этих

   условиях стороны  воспринимают ситуацию ваучерной   приватизации  (то  есть

   появление  ценных  бумаг,  выражающих  определенную  конечную   стоимость

   приватизируемых  предприятий, или раздел конечной  же общей  собственности)

   как игру с закрытой  суммой, то есть создают ситуацию, когда их  поведение

   направлено не  на развитие народного хозяйства  в целом, но  на  увеличение

   своей доли в  нем даже ценой общего экономического  спада. В этой  ситуации

   государство должно  играть роль защитника интересов   совокупности  элитных

   групп в целом  против отдельных подгрупп или  отдельных их членов, то  есть

   роль  государства   через  свои   перераспределительные   функции   должна

   увеличиваться в  лице фискальных органов, органов  финансового  контроля  и

   др., что ведет к  общему увеличению влияния государства  в обществе. А  это

   противоречит  основной  задаче  разгосударствления  -  уменьшению   этого

   влияния.

      Привлечение  новых социальных групп (ваучерных  и финансовых спекулянтов

   и др.) в управление  реальной экономикой при ваучерной  приватизации  ведет

   к  острым  конфликтам  между   старыми   (директорами   и   традиционными

   банковскими и  финансовыми группами) и новыми  элитами, а следовательно,  к

   политической  и   общей   нестабильности.   Конфликты   интересов   мешают

   достижению консенсуса  в части общего увеличения  национального дохода.

      Существеннейшим  недостатком ваучерного механизма  является и то, что он

   нарушает нормальную  работу всех финансовых инструментов  общества. С точки

   зрения финансового  обращения, ваучер представляет  собой ценную бумагу,  а

   с другой стороны,  он не  связан  напрямую  с   денежным  механизмом  и  не

   учитывается. В  условиях, когда  монетарные  и   фискальные  органы  страны

   технически не  в состоянии учитывать реальное  влияние новых  ценных  бумаг

   на денежное обращение  и оперативно реагировать на  него  (что  чаще  всего

   характерно  для   больших  стран),  введение  приватизационных   чеков   в

   обращение, ничем  не подкрепленных  в  реальном  секторе,  при  отсутствии

   инвестиционного  бума разрушает не только обращение  на рынке корпоративных

   ценных бумаг с  катастрофическим падением курса  акций  в  силу  превышения

   агрегированного  предложения над спросом, но  и  другие  области  денежного

   обращения.

      Представляется,  что  ваучеры  в  той   части,  в  какой  они   являются

   государственными  ценными бумагами, требуют постоянной  и тщательной  опеки

   со стороны эмитента, которым является  государство,  чего  не  произошло,

   например, в России[24]. Государство может и  должно  иметь  право  выкупа

   ваучеров по требованию  инвесторов,  в  том  числе   и  в  целях  повышения

   ликвидности.  В   этом  случае  в  сфере   обращения   ваучеров   начинает

   действовать более  полный механизм фондового   рынка.  На  июль  1994  года

   (завершение чекового  этапа приватизации) стало ясно, что  основная  часть

   несвязанного с  приватизированными предприятиями  населения предпочли  либо

   продать свои ваучеры,  либо вложить  их  в  Чековые   Инвестиционные  Фонды

   (ЧИФы), минимизировав  собственную прибыль.

      Декларируемая  социальная справедливость ваучерной   приватизации  также

   не выдерживает  критики.  Механизм  действия  рынка  ваучеров  практически

   выводит низкооплачиваемые  слои населения из возможности  принимать участие

   в приватизации  предприятий, а трудящиеся, как   правило,  оказываются  под

   влиянием элитных  групп и действуют в их  интересах.  Е.Гайдар  откровенно

   это признал, согласившись  с  определением  российской  приватизации  как

   "номенклатурной" и заметив, что  "другой  приватизации  вообще  нигде  не

   было, да и быть, не могло: везде и всегда  перераспределение собственности

   протекало в интересах  правящей элиты"[25].

      Более того, в условиях резкого падения  производства и реструктуризации

   экономики, когда  и  не  предполагается,  что   старые  предприятия  должны

   сохраниться,  даже  права  владения,  де-факто,  не  приносят   ожидаемых

   дивидендов, что и  не удивительно, так как реально   приватизационные  чеки

   не представляли  собой нового капитала - ваучеры  как ценная бумага  носили

   временный характер  и  "погашались"  после   приватизации.  Не  приходится

   ожидать от предприятий  желания выплачивать дивиденды  новым собственникам,

   не принесших с  собой новых активов. Например, в Санкт-Петербурге на  один

   ваучер номинальной  стоимостью в 10000 руб. можно  было приобрести акций  в

   среднем на 500 руб.  с максимальным годовым дивидендом  в  1000  руб.,  что

   эквивалентно стоимости  одной поездки в общественном  транспорте.  В  ЧИФе

   "Генеральный"  дивиденды в 1994 году составляли 39 руб. на  1000  рублевую

   акцию[26] при банковской  учетной ставке более 100%.

      С другой  стороны,  суммарная  рентабельность  спекулятивных  сделок  в

   России на  разнице   между  реальной  ценной  производственных  активов  и

   рыночной  ценой   ваучеров  превышала  10  000%  [27].  Понятно,  что   ее

   результатом стало  появление новой  элитной   группы,  обеспечивающей  свое

   существование поддержкой  правительства. Однако, здесь   следует  отметить,

   что реформаторская  пропаганда  в  России  в   этом  вопросе  всегда  была

   достаточно  двусмысленной:  власть,   устами   президента   Б.   Ельцина,

   провозглашала свое  стремление создать "не сотни  миллионеров,  а  миллионы

   собственников".

      Вместе  с тем, обеспечивая себе сверхприбыли  на спекулятивных операциях

   на рынках ценных  бумаг,  новые  элитные  группы  избегают  инвестиций  в

   реальную экономику  и вступают в объективное противоречие  с  экономическим

   развитием общества  в целом, чьи интересы формулируются  "старыми" элитными

   группами -  директорами   или  "промышленными  капиталистами".  Не  только

   промышленная буржуазия  и директора,  но  все  общество  выступает  против

   правительства, выражающего  интересы финансово-  спекулятивной   буржуазии.

   Правительство же, в свою очередь, оказывается   не  в  состоянии  уйти  от

   давления  им  же  созданного  финансового  монстра.  Удивительно   точная

   аналогия проводится  между социальной ситуацией в  России 90-х годов  и  во

   Франции времен  Луи Филиппа, описанной К.Марксом[28].  Конфликт  в  верхах

   между  промышленной  и  финансово-компрадорской   буржуазией   усиливается

   ваучерной  приватизацией   и  принимает   крайне   острые   формы.   Можно

   предположить, что  лучшее объяснение трагических  событий октября 1993 года

   может быть найдено  именно здесь - в столкновении  между  промышленными  и

   финансовыми элитами.

        Денежная   приватизация   отражает   попытки    компромисса    между

   промышленниками   и  финансистами.  Привлечение   денежного   капитала   в

   производственный  сектор  играет  на  руку  развитию  экономики  в  целом,

   повышая  ее  конкурентоспособность.  Операции  на  рынках  ценных   бумаг

   перестают  играть  роль  "вещи  в  себе  и   ради   себя"   и   становятся

   функциональным механизмом  рыночной экономики, ориентированной  на развитие