Использование олицетворения в текстах песен рок музыки

Исследованием лингвистической природы эстетического  знака в художественном тексте занимались видные русские ученые (А.А.°Потебня, Ф.И.°Буслаев, В.В.°Виноградов, Г.О.°Винокур, Л.А.°Новиков, Л.В.°Щерба и др.).  В последние десятилетия в рамках общей теории преобразования языка в художественной речи активно разрабатывается и уточняется лингвистическая теория тропов и фигур (Н.Д.°Арутюнова, В.П.°Григорьев, °Ю.М.°Лотман, °Е.А.°Некрасова, Е.Т.°Черкасова, А.В.°Федоров, и др.).

 Особый исследовательский  интерес представляют тропы.  Олицетворение – один из таких  приемов.  Многие русские ученые избирали приём  олицетворения объектом своего исследования (А.А.°Потебня, Е.А.°Бахмутова, А.П.°Квятковский, И.Б.°Роднянская, О.С.°Ахманова, Е.А.°Некрасова, Л.И.°Тимофеев, О.А.°Черепанова, С.А.°Тейлор, А.Ф.°Лосев, С.А.°Токарев, А.И.°Гудавичюс, Д.Э.°Розенталь, В.П.°Ковалев, Н.Н.°Ничик, Т.С.°Юманова, Н.О.°Гучинская, Я.И.°Гин, Ю.А.°Бельчиков, М.А.°Теленкова, Н.С.°Автономова, В.П.°Филатов, И.А.°Ильин, В.К.°Харченко, М.°Бубер и др.) Являясь широко распространенным и достаточно узнаваемым в художественном тексте способом эстетического словопреобразования, олицетворение часто трактуется не как самостоятельный троп, а как один из видов метафоризации (Е.А.°Бахмутова, В.П.°Ковалев, Е.А.°Тихомирова и др.) или как форма аллегорического иносказания (Ю.А.°Бельчиков, Н.О.°Гучинская, М.М.°Ланглобек). В исследованиях лингвистов, посвященных изучению грамматических и стилистических особенностей художественного приема олицетворения, отмечены важные его свойства: многообразие языковых средств выражения олицетворения в тексте, связь не только с парадигматическим, но и с синтагматическим аспектом языка.  Особенности тропа описываются применительно к идиостилю конкретного писателя (Е.В.°Агаркова, И.И.°Постникова, Е.А.°Некрасова, Н.Н.°Ничик) или в связи с анализом специфики определенного жанра (О.А.°Черепанова, Т.С.°Юманова).

Другое направление  связано с так называемой грамматической персонификацией, с изучением поэтических функций грамматического рода и категории одушевленности/неодушевленности (Я.И.°Гин, С.А.°Крылов).

В лингвистических  и литературоведческих исследованиях, в справочной литературе выявляются два подхода к определению объема понятия олицетворения: сторонники широкого толкования олицетворения мыслят данный прием как приписывание неодушевленным предметам признаков и свойств живых существ (Д.Э.°Розенталь, М.А.°Теленкова, Н.Н.°Ничик и др.); узкое определение олицетворения основывается на понимании данного тропа как “своеобразного художественного антропоморфизма” (В.П.°Ковалев): олицетворить - значит наделить животных и неодушевленные предметы человеческими свойствами (А.°Квятковский, О.А.°Ахманова, И.И.°Постникова и др.).

В нашем исследовании олицетворение рассматривается как стилистический термин, обозначающий изображение неодушевлённого или абстрактного предмета как одушевлённого.

Олицетворение следует рассматривать в числе важнейших средств художественной  выразительности литературного текста. Наделение явлений окружающей действительности качествами живых существ и способность к образному восприятию этих качеств привели к формированию художественного приёма персонификации. Этот приём онотологически связан  с мифологическим антропоморфизмом, который на последующих этапах перешёл в другие свои разновидности – психологический и поэтический (художественный). Первый из них обнаруживается в  восприятии ребёнка, которому персонификация помогает восстанавливать  удивительную способность человека чувствовать и сопереживать. О связи мифологического  и  инфантильного  антропоморфизма пишут  многие исследователи персонификации (А.Н. Афанасьев, Г. Понгс, З.  Фрейд, В.К.  Харченко,  Й.  Хёйзинга,  И.М.  Чеботарёва,  Г.К.  Честертон).  Подобный  взгляд лежит и в основе сохраняющегося в мышлении человека неустанного стремления к персонификации, которое проявляется в его языковом сознании не как реализация случайной модели, а как необходимое свойство личности, связанное с пониманием неразрывности живой и неживой материи.

Чеботарёва,  Г.К.  Честертон).  Подобный  взгляд лежит и в основе сохраняющегося в мышлении человека неустанно- го  стремления  к  персонификации,  которое  проявляется  в  его  языковом       8 сознании не как реализация случайной модели, а как необходимое свойство личности, связанное с пониманием неразрывности живой и неживой материи.        Теория «большого диалога» (М.М. Бахтин, М. Бубер, В.С. Библер)

последовательно раскрывает диалогичность приёма персонификации: ведь к  неодушевлённому предмету  невозможно обратиться без  его

олицетворения. Отсюда –  понимание художественной сути приёма, остающегося одним из распространённых тропов в поэзии всех времён и народов. Общефилологический подход к этому  явлению в ХIХ в. сменился лингвистическим, когда углубление процесса выявления языковой сущности тропов и  фигур потребовало раскрытия и уточнения механизма их действия.

§3. СИНКРЕТИЧЕСКИЙ ТРОП «МЕТАФОРА-ОЛИЦЕВОРЕНИЕ»

Метафора-олицетворение  является переходным синкретическим тропом, объединяющим свойства метафоры и олицетворения.

 По мнению Н.Д.  Арутюновой, языковая метафора «связана прочными узами с позицией предиката», «ориентирована» на нее. 

          В отличие от олицетворения  в синкретическом тропе «метафора-олицетворение» возрастает роль глагольного предиката (Е.А.°Тихомирова).  Глагольный предикат в художественном тексте «переводит» существительное-субъект тропа «метафора-олицетворение» из категории неодушевленных в категорию одушевленных.  Кроме общей для всех случаев олицетворения дополнительной семы «одушевленность», появляется и дифференцирующая сема «способность совершать определенное действие подобно живому существу». 

Отмечается, что  сложным философским и психолингвистическим характером отличается само понятие “олицетворение”.  Такой тип олицетворения рассматривается на двух уровнях: олицетворение в мифологии и олицетворение как художественный прием. Олицетворение является стилистической фигурой, связанной с «инстинктом персонификации в живых языках» (А.И.°Белецкий) и с риторической традицией, присущей выразительной речи. В народной поэзии и индивидуальной лирике олицетворение выступает как метафора, близкая по своей роли к психологическому параллелизму: жизнь окружающего мира, преимущественно природы, привлеченная к соучастию в душевной жизни героя, наделяется признаками человекоподобия.  В основе такого олицетворения лежит уподобление окружающего – человеческому, что  восходит к мифологическому и сказочному типам мышления.

§ 4.«ЛИНГВИСТИЧЕСКАЯ ТИПОЛОГИЯ ОЛИЦЕТВОРЕНИЙ»

     Для описания  разных типов олицетворений, выделенных  по признаку их грамматического  оформления в тексте, вводится  понятие олицетворяющего контекста: олицетворяющим контекстом называется совокупность языковых форм и структур, участвующих в создании олицетворения.         

Kлассификация типов олицетворяющих контекстов, которая основывается на морфолого-синтаксических принципах.

В зависимости  от количества персонификаторов в словосочетании (или контексте) выделяются одиночные и развернутые олицетворения.  Одиночные: “God is wearing black” (‘Бог одет в чёрное’); “Where all your buildings crying” (‘Где ваши здания плачут’); “The orange light that follows” (‘оранжевый свет, идущий по пятам’); “Erosion invades your mind” (‘эрозия вторгается в твой разум’) и развернутые: “Science fails to recognise the single most potent element of human existence” (‘Науке не удалось раскрыть единственную и основную сущность человеческого бытия’); “The silence deafens my ears and welds the shackles оnto my tears” (‘тишина лишает меня слуха и заковывает в кандалы мои слёзы’); “A dying sun in a poisonous sky stinging my eyes”(‘умирающее солнце в отравленных небесах жалит мне глаза’).

           Минимальная синтаксическая конструкция, в пределах которой фиксируется олицетворение, – двучленная синтагма.  Одним из членов олицетворяющей двучленной синтагмы является существительное, обозначающее предмет олицетворения, другим – слово, содержащее олицетворяющий признак.  В зависимости от способа выражения олицетворяющего признака и его синтаксической функции выделяются предикативные и атрибутивные олицетворяющие синтагмы.

          В предикативной синтагме персонифицирующая  информация содержится часто  в двухсоставных предложениях  с простым глагольным сказуемым  (“Lies sinks in like gasoline”(‘ложь впитывается как бензин’); “A smile brings forth energy or life”(‘улыбка приносит энергию жизни’); “Travelling hearts divine the throne”(‘Путешествующие сердца освящают трон’)).

          В атрибутивной синтагме олицетворяющий признак может содержаться: 1) в согласованном определении (“Тhe unsettled mind”, “Open minds”, “A drowning mind” 2) в генитивном сочетании (“death of innocence”, “sign of light”, “ashes of man).  В генитивном сочетании атрибутивное отношение характеризуется конструкцией с несогласованным определением, причем в  роли такого определения выступает сам персонифицированный денотат.

          Особым типом олицетворений является  дистантное олицетворение, в котором  антропоморфный признак содержится  в обстоятельстве (“Travelling hearts divine the throne”;).  В олицетворениях такого рода между персонифицированным денотатом и персонификатором наблюдается дистантное сочетание.  Самым выразительным типом дистантных олицетворений являются олицетворения с антропоморфным деепричастием (“Time plays a role of a remedy,as it can’t stand the hurrying, became a form of insomnia: moving on foot or swimming.  Семантическая структура олицетворения реализуется комплексом взаимосвязанных понятий: семантика денотата олицетворения (предмет олицетворения), семантическая специфика олицетворяющих признаков (содержание олицетворения), особенности семантической сочетаемости слов в процессе олицетворения (семантическая модель олицетворения).

      Таким образом можно сделать вывод, что стилистический приём олицетворение не только наделяет неживые объекты свойствами живых существ, но также открывает автору несоизмеримо огромные возможности в придании произведению оживлённости, насыщенности, красочности, а также наиболее полноценно раскрыть свои мысли. С помощью олицетворения авторы произведений превращают свои композиции в своеобразные микромиры в которых действуют свои законы, в которых неживые объекты наделены сознанием, которые существуют по своим собственным принципам.

ГЛАВА 2. ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ОЛИЦЕТВОРЕНИЯ В ТЕКСТАХ ПЕСЕН РОК МУЗЫКИ

      Во второй главе мы рассмотрим непосредственное использование олицетворения в конкретных произведениях. В нашем исследовании используется материал текстов песен таких исполнителей как System Of A Down, Soulfly, Metallica, а также Fear Factory, в композициях которых отмечается наличие смысловой нагрузки и рассмотрение проблем, актуальных на сегодняшний день.

§1. ОЛИЦЕТВОРЕНИЕ В ТЕКСТАХ ПЕСЕН SYSTEM OF A DOWN

      В данном параграфе подвергаются анализу примеры олицетворения из текстов песен группы System of a down. В начале несколько слов об исполнителе.

      Группа образовалась в 1995 году вокалистом Сержом Танкианом, гитаристом Дароном Малакианом. Позже к ним присоединился бас-гитарист Шаво Одадьан и ударник Джон Долмаян. Название группы «System of a Down» происходит от названия поэмы, написанной Дароном Малакяном, которая называется «Victims of the Down».

System of a Down известны тем,  что не имеют определённого стиля. В их музыке встречаются элементы различных музыкальных направлений — хэви-метала, нью-метала, металкора, панк-рока, и даже армянской народной музыки. Другая отличительная черта армяно-американского коллектива — это их критические тексты. Их критика направлена в первую очередь на американскую политику, а также на средства массовой информации.

      Далее будет произведен анализ использования стилистического приёма Олицетворение в лирике System Of A Down.

      God is wearing black – Бог одет в чёрное [Песня: Soldier Side; Альбом: Hypnotize; Год: 2005]

Вся конструкция песни  представляет собой описание того ужаса, который происходит во время войны. Это и страх, и боль, и переживания, и слёзы матерей, провожающих своих сыновей на фронт. Строчка Бог одет в чёрное как бы обобщает все негативные эмоции людей, принимающих участие в боевых действиях и подчеркивает действительность их наличия во время войны. Этой фразой автор как бы показывает, что война - это настолько ужасно, что даже Бог одет в чёрное. А раз это затронуло даже всевышнего, то можно понять насколько сильно страдают люди.

Signs of your face are slowing your pace – Выражение твоего лица замедляют твой шаг [Песня Inner vision; Альбом Steal This Album; Год 2002].

Данная песня является указанием необходимости в нахождении своего жизненного призвания и жизненного пути. Выражение лица представлено как отражение неуверенности в исходе какого-либо начинания, как страх потерпеть поражение. Ведь страх, как любые эмоции, выражается на лице и он обладает способностью принести провал, сковав человека в нужный момент. Песня же основывается на призыве верить в благополучие и “не сдаваться”.

Where all your buildings are crying – Где все ваши здания плачут [Песня Boom; Альбом Steal This Album; Год 2002].

Песня Boom является самой остросоциальной из всех исследуемых нами. В ней наиболее полным образом выражается критика современных политик и средств массовой информации. “Способные плакать” здания являются местами работы людей, создающих

объекты критики, такие как законы и информацию для массового потребления. Люди делают это не потому что это им нравится, а потому что им за это платят.  В связи с этим, появляется ещё одна проблема, подвергаемая критике, так называемая “продажность” людей. Доказательством сему служит строчка из второго куплета этой же песни The bottom line is money – за всем стоят деньги.

Corporations, puppeting your frustrations – Корпорации, управляющие твоими разочарованиями. [Песня Boom; Альбом Steal This Album; Год 2002]

Как уже упоминалось, песня Boom является самой остросоциальной из исследуемых нами. Ведь в ней затрагиваются практически самые серьёзные проблемы современного общества. Корпорации “являются” людьми, стоящими у власти и обладающими деньгами. Люди являются марионетками власти и вследствие чего, как бы утрачивается равенство между людьми. Смысл этой фразы в том, что если есть деньги – то ты можешь всё.