Лекции по "Социологии"

8. Феноменологическая социология и другие направления социологии второй половины XX — начала XXI вв.

Основатель  феноменологической социологии – Альфред  Щюц (1899–1959) опирается на идеи Э. Гуссерля, М. Вебера и американского философа и психолога У. Джеймса. Его основные работы – «Смысловое строение социального мира» (1932), «Собрание статей» (1962–1966), «Структуры жизненного мира» (1972). А. Щюц пишет, что существует множество миров человеческого опыта – миры сновидений, душевных болезней, игр и фантазий, научных теорий, религиозной веры, искусства. Он называет их конечными областями значений. Повседневность – это лишь одна из таких «сфер реальности», отличающаяся особыми характеристиками. Повседневность характеризуется бодрствующим напряженным вниманием к жизни, воздержанием от всякого сомнения в существовании мира и в том, что он мог бы быть иным, чем представляется бодрствующему и действующему индивиду. Повседневность – это сфера опыта, который индивид разделяет с другими людьми. Повседневность – интерсубъективный жизненный мир, который изначально воспринимается индивидом как существующий объективно и как общий для него и других.

Однако, в рамках феноменологии правомерным  считается вопрос о том, почему мы воспринимаем мир как единый и  объективно существующий? Ведь каждому очевидно лишь то, что он живет в том мире, который непосредственно наблюдает. Каждый человек живет в своем собственном социальном мире, потому что придает собственные значения окружающим вещам, людям и их действиям. Мы замечаем, выбираем из потока чувственных ощущений лишь то, что для нас значимо, для чего в нашем языке уже существуют слова, что укладывается в некоторую существующую в нашем сознании типологию. Какие-то вещи и существа в окружающем нас мире воспринимаются нами лишь как носители типических характеристик, но иногда нас интересуют их уникальные индивидуальные черты – в зависимости от их значения и ситуации. Социальный мир индивида – это некоторое смысловое пространство, которое формируется его социальными действиями. В этом мире существует не только сам индивид, но и другие люди, с которыми соотносятся его социальные действия. Но это социальное пространство централизовано, это его пространство, которое он конструирует, а не универсальное пространство, в которое он помещен. От смысла действий индивида, от его целей, зависит типизация восприятия других людей, их перемещение к центру или горизонту его пространства.

  Философской  основой феноменологической социологии  стали идеи   работ Э. Гуссерля, М. Мерло-Понти. Согласно Э.Гуссерлю  феноменология должна описывать феномены, к которым он относит данные не только чувственного опыта, но и воображения и т.д. Феномены, или «жизненный мир» (мир практической деятельности), т.е. первоначальный опыт, то, что предшествует всякому познанию, - предмет изучения всех вариантов феноменологической социологии. Э. Гуссерль считал, что цель феноменологии - выяснить смысл этого мира, который каждый из его обитателей воспринимает по-своему. Как решить эту задачу? С помощью науки нельзя. Наука, по Э. Гуссерлю, подменяет человеческий мир миром объективизированных абстракций. Поэтому только возврат к донаучной картине мира, повседневной жизни раскрывает процесс возникновения из этого мира различных систем знания. Понять жизненный мир можно с помощью интерсубъекивности, т.е. внутренней, присущей сознанию социальности. Она означает, что объективный мир другими переживается так же, как и мной. Он общий для всех, другие в него входят как элементы моей биографической ситуации. Порядок и согласие в обществе можно поддерживать благодаря интерсубъективности (внутренней ситуации).

Этнометодология, основанная Гарольдом Гарфинкелем (р. 1917), «Исследования по этнометодологии» (1967), разделяет многие идеи символического интеракционизма и феноменологической социологии. Само название «этнометодология» происходит от слов «этнос» (люди, народ) и методология (наука о правилах, методах) и обозначает «науку, исследующую правила повседневной жизни людей». В этнометодологии речь идет прежде всего не о методах самой науки, а о методах описания и конструирования социальной реальности, которые используются людьми в их повседневной обыденности. Причем этнометодологи особенно подчеркивают тот факт, что описание социальной реальности тождественно ее конструированию.

Наряду  с теоретической процедурой феноменологической редукции, Г. Гарфинкель придумывает  экспериментальные ситуации, в которых  разрушается привычное определение  ситуаций, обнажая ожидания, соответствующие  здравому смыслу. Если феноменологическая редукция позволяет мысленно абстрагироваться от здравого смысла, то эксперименты Г. Гарфинкеля позволяют реально посмотреть на него со стороны. Например, Г. Гарфинкель рекомендовал в порядке эксперимента вести себя дома так, как если находишься в гостях: просить разрешения помыть руки, неумеренно хвалить все, что подают за стол и т. д. Другой экспериментальный прием заключается в том, чтобы сделать вид, что не понимаешь смысл простейших повседневных обращений. Например, экспериментатора спрашивают: «Как дела?», а он уточняет: «Какие дела? Что значит как? Какими конкретно из моих дел ты интересуешься?». Еще один прием заключается в том, что во время беседы с человеком, экспериментатор приближает к нему свое лицо, ничего при этом не объясняя.

Такое поведение разрушает привычную  ситуацию, выявляет особенности поведения, которое будучи повседневным и привычным, далеко не всегда осознается, будучи своеобразным фоном, на котором разворачиваются  наши взаимодействия. Совокупность привычных, не всегда осознаваемых способов (методов) поведения, взаимодействия, восприятия, описания ситуаций называется фоновыми практиками. Изучение фоновых практик и составляющих их методов, а также объяснение того, каким образом на основе этих практик возникают представления об объективных социальных институтах, иерархиях власти и других структурах – основная задача этнометодологии.

Сами  по себе человеческие взаимодействия и образующаяся в их результате социальная реальность могут быть не только субъективными, но и иррациональными. Однако применяемые людьми методы их интерпретации, язык описания таковы, что свойства объективности и рациональности неизбежно привносятся в них. Участвуя во взаимодействии, индивид неизбежно анализирует все происходящее и выражает результаты своего анализа в общепонятных терминах. Принимаемые нами в качестве объективных черты социальной реальности объективны лишь потому, что мы выражаем их в терминах их общих свойств. Эти общие свойства не обязательно присущи самим объектам, но приписываются им в ходе их описания. Вербальное выражение придает описываемому опыту рациональный, связный и систематический характер, делает его осмысленным и рациональным. Социальный порядок поэтому возникает лишь ситуативно, как результат описанных элементарных взаимодействий.