Прагмалингвистические характеристики речевых жанров положительной оценки лица

ФЕНОМЕН ГЛАМУРНОСТИ В СОВРЕМЕННОМ ОБЩЕСТВЕ

 
Крылова С.А. 
Феномен гламурности в современном обществе исследуется в сравнении с феноменом красоты. Используется методологический потенциал метаантропологии для рассмотрения гламурности в обыденном и предельном измерениях человеческого бытия. 
Ключевые слова: красота, целостность, гламур, гламурность, обыденная гламурность, предельная гламурность. 
 
Опубликовано в журнале: Гилея (научный вестник): [сб. научн. трудов]  
/ [гл. ред. В.Н.Вашкевич]. – К., 2011. – Выпуск 43. – С. 273–280. 
 
 
     Постсоветское общество все больше отходит от социоцентризма и настраивается на человекоцентризм. Человек перестает быть винтиком тоталитарного механизма, становится субъектом демократического общества с действительностью свободы и возможностью творчества. 
Поскольку в советском обществе человек оценивался, прежде всего, как субъект построения коммунизма (а глубинно - в качестве объекта такого построения), проблемы красоты, особенно половой, не считались важными, - большинство советских граждан должны были выглядеть одинаково аскетичными и внеэротичными, - их целью было формирование нового общества, которое требовало сублимации всех сил и энергий. В любом тоталитарном обществе считалось, что человек не должен быть "эстетически распущенным", потому что это негативно влияет на его моральные и волевые качества. Акцентирование на красоте человека запрещалось, потому что это мешало устремленности к идеальному обществу. 
     Это приводило к невротическому напряжению, ведь проблемы красоты и пола были актуальными в тоталитарном обществе лишь в определенных, заданных властью контекстах. Свободное публичное рассуждение об этих проблемах запрещалось. Но такой запрет с необходимостью приводит к компенсации того, что запрещается. Незрелой формой компенсации запрета красоты становится специфическая гламурность тоталитарного общества, которая имела табуированный и маргинальный характер. Отсюда бесконечная война с "джазменами", "стилягами", "хиппи" и т.п. С другой стороны, в любом тоталитарном обществе есть имманентная ему официальная гламурность - прежде идеологическая, но это может быть и эстетическая гламурность, которая, так же, как и идеологическая, является строго регламентированной, ограниченной и определенной. Это хорошо показано в экранизации известного романа братьев Стругацких «Обитаемый остров», режиссера Федора Бондарчука. В этом фильме мы видим удивительную эстетизацию, точнее, гламуризацию тоталитарного зла, которая влияет и на сознание, и на бессознательное. 
     С изменением общественных отношений и мировоззренческих ориентиров на постсоветском пространстве, формированием открытого общества, изменилось отношение к человеку, его красоте, в том числе и в контексте пола. Свободное бытие-в-красоте, а также размышления о красоте, становятся фундаментальными признаками этого общества. Однако возникает новая проблема: красота во многих случаях начинает восприниматься как сугубо внешний феномен. Это связано с тем, что современное открытое общество является рыночным, поэтому красота с необходимостью становится товаром. Обращение красоты на товар является одной из причин появления гламурности, уже не маргинальной и скрытой или четко регламентированной, как в тоталитарном обществе, а открытой и включенной в структуру свободной реализации личности в обществе. Поэтому с приходом в бытие общества демократических ценностей, главной из которых является свобода личности, гламурность не только остается, но и приобретает новое бытие. 
Анализ деградации красоты как сугубо внешнего феномена, в котором теряются моральные измерения человеческого бытия, мы встречаем в работах Н. Бердяева, Х. Ортеги-и-Гассета, Э.Фромма . Однако в современной отечественной философии мы почти не встречаем системного исследования феномена гламурности . 
     Попробуем прояснить, что есть гламурность по своей природе. Но прежде выясним, что такое гламур. Гламур - это социальное явление, которое означает установку на доминанту внешней красоты, которая соответствует стереотипам своего времени. Гламур как социальное явление существует в любое время и в любой культуре, но оно становится сущностным признаком социума и начинает сознательно формироваться целой индустрией только в обществе массового потребления ХХ в. Гламур в современном мире - явление, которое пронизывает все сферы бытия. Нельзя не согласиться с современным исследователем А. Морозовым, который в книге "Любовь и смерть" пишет: "Гламур веет там, где хочет. Его дух проникает всюду, где бы мы ни оказались: в пабе, на стадионе, в молитвенном доме. Сквозь розовые очки брендов, рекламы, пиар-технологий следит за миром его "всевидящее око". Искушения рынка дают ощущение причастности к чему-то якобы высшему, истинному, а гламурный дискурс диктует, какими мы должны казаться другим в постели, офисе, на похоронах " [2 , с. 6] . 
     В отличие от гламура, гламурность является не столько социальным, сколько экзистенциальным явлением. Гламурность - это качество личности, мера усвоения им гламура, индивидуальный вектор гламура. Взаимодействие категорий "гламур" и "гламурность" может быть осознана как взаимодействие категорий "возможность" и "действительность", где действительность характеризует прежде индивидуальное бытие. 
Если мы определим гламурность как способность казаться красивым и успешным, компенсацию недостаточной внутренней красоты красотой внешней, то понимание ее специфики в современности порождает два вопроса. Первый: является ли гламурность следствием секуляризации общества, когда вместо красоты Абсолюта и духа предлагается красота тела? Второй: является ли гламурность следствием восстания масс, когда абсолютным считается каждое Я, независимо от его ценности и глубины? Эти два вопроса взаимосвязаны и корректные ответы на них нам помогут в осознании тенденций постижения природы человека в европейской философии, которые отражают и одновременно обусловливают тенденции развития культуры и общества в целом. 
     Новое время провозглашает гносеологизацию человеческой сущности, в отличие от Средневековья с его главной чертой - теоцентризмом, и Возрождения с его антропоцентризм. Гносеологизм концентрируется на мировоззренческой установке: теоретическое познание является высшим проявлением духовности и смыслом жизни человека. Если исходить из того, что теоретическое познание, которое объективирует реальность, направлено прежде всего на познание и воспроизведение материального мира, то перенес главного акцента на нем постепенно порождает сомнения относительно существования трансцендентного мира и Абсолюта. В результате Абсолютом становится каждый человек. Эта тенденция неклассической и новоклассической философии приводит к фундаментальному перелому в общественной жизни западного мира конца XIX - нач. XX века и означает переход от аристократизма к демократизму в организации жизни социума, ту тенденцию, отрицательную сторону которой Х. Ортега-и-Гассет назвал «восстанием масс». 
     С одной стороны, осознание и принятие ценности каждого человека является крайне важным, и в этом можно увидеть гуманизм демократического секулярного общества эпохи "восстания масс". С другой стороны, абсолютизация каждого индивида, который способен потреблять, независимо от его экзистенциальной значимости и глубины, приводит к развитию эгоцентризма у человека, который еще не прошел путь личностно- духовного развития. Именно в результате активизации эгоцентризма потребителя как «винтика» рыночного общества, человек начинает акцентироваться на гламурности вместо красоты. Гламурный самодовольный человек-потребитель выходит на общественную арену и определяет свои принципы, которые ведут к обогащению ради успеха и красоты и к успеху и красоте ради еще большего обогащения. Это приводит к отчуждению красоты от духовности и душевности человека, а значит - к превращению ее в гламурность, которая не несет в себе потенциал человеческой целостности, а лишь имитирует ее, застывая во внешних измерениях красоты . 
     Показательной иллюстрацией замены красоты на гламурность в рыночном обществе являются конкурсы красоты. Это - масштабные события шоу-бизнеса, эпицентром которых становится внешняя красота человека. Оценивается прежде тело, лицо, походка и телосложение. Поскольку в современной западной культуре красота связывается прежде с женским полом, то эти конкурсы являются конкурсами женской красоты. Претендуя на целостный подход к красоте, учредители таких конкурсов подключают аспект эрудиции, предлагая участникам продемонстрировать знания. 
     В результате видим «интеллектуальность» гламурных красавиц, которые самодовольно рады не только своей внешности, но и эрудиции, оторванной от духовности и душевности. Гламурную, внешнюю красоту пытаются представить как целостную, которая включает и внешнюю, и внутреннюю, но такое представление о красоте вызывает недоверие, потому что красавицы не демонстрируют красоту поступков и отношений. Подмена целостности красоты гламурностью обычно вызывает закономерную иронию над подобными конкурсами. 
     Анализируя социокультурные корни гламурности в современном мире, можно предположить, что гламурность - явление прежде всего протестантской культуры с красотой и успехом в социуме как основополагающими ее ценностями. И красота, и успех для человека с протестантским мировоззрением являются результатом высшей избранности; несмотря на стремление к Абсолюту и к духовной трансформации, он здесь, теперь и сейчас, хочет получить полноту жизни и успеха, и в этом заключается его идеал счастья. 
     В отличие от протестантской культуры, человек православной культуры видит свое счастье в возможности получить все в трансцендентном мире. Поэтому внешняя красота для человека с православным мировоззрением воспринимается как греховность, которая может тормозить его развитие на пути к спасению. «Право на гламурность» в православной культуре дается только представителям высших иерархий светской и церковной власти, - «простые смертные » должны проявлять скромность и аскетизм. 
На первый взгляд, кажется, что протестантский и православный типы мировоззрения демонстрируют две крайние позиции: первый акцентирует внимание на внешней красоте, которую человек может получить в земной жизни, второй делает акцент на внутренней, духовной красоте, и считает внешнюю красоту искушением, ведь она отвлекает человека от духовного самосовершенствования. Однако на самом деле и в протестантском, и в православном мире мы видим два измерения гламурности - демократическое и иерархическое. Общество с демократической гламурностью позволяет приобретать красоту и успех каждому инициативному индивиду.          Иерархическая гламурность в социуме означает право на красоту и успех только для тех избранных, которые получили это право благодаря служению обществу, а не благодаря личной инициативе в бизнесе, в творчестве и т.д. Вместе с тем, можно говорить, что на глубинном уровне коллективного бессознательного и в протестантской, и в православной культуре все же делается акцент прежде всего на внешний или внутренний красоте. С учетом высказанных выше замечаний, протестантскую культуру мы можем считать гламурной, а православную - аскетичной , в которой присутствует вина по поводу красоты и успеха.  
     Для человека с философским мировоззрением важен выбор синтетического мировоззрения, объединяющего положительные моменты протестантского и православного подходов и акцент на единстве внешней и внутренней красоты, что дает человеку целостность, диалектически преодолевая противоречие между двумя крайностями и порождая настоящую красоту. 
     Постижение природы гламурности можно усилить известной идеей С. Кьеркегора, который концептуализирует эстетический, этический и религиозный уровни познания мира и бытия в мире. Эстетический уровень красоты - первичный, когда человек ищет удовольствий и наслаждений, он не способен самостоятельно выбирать и делает это под давлением обстоятельств и авторитетов; этический уровень предполагает развитие у человека моральных качеств, которые дают ему возможность сознательно выбирать между добром и злом и делать это красиво; и третий, наивысший, уровень, - религиозный, который достигается путем самопознания и духовного роста и дает возможность пережить красоту Абсолюта. 
     Пользуясь терминологией С. Кьеркегора, можно предположить, что гламурность означает разрыв нравственного, эстетического и религиозного в бытии человека, более того, доминанту эстетического над этическим и религиозным, когда человек зацикливается на эстетическом, потребительски- внешнем уровне существования, тогда как истинная красота является сочетанием эстетического, нравственного и религиозного. 
     Гламурность как доминанта внешней красоты над внутренней в жизненном мире личности делает ее эгоцентричной, такой, которая стремится к успеху любой ценой. Э. Фромм в работе «Человек для себя» описывает индивида с рыночной ориентацией: «Успех зависит ... от того, насколько хорошо человек умеет продать себя на рынке, насколько привлекательна его «упаковка»; насколько он «крепок», «энергичен», «надежен» , «честолюбив», к тому же каково его семейное положение, в какой клуб он ходит, знает ли он нужных людей» [5 , с.73]. Рыночная ориентация, описанная Э. Фроммом, является основой бытия современного гламурного человека. Соглашаясь с идеями Э. Фромма, можно сделать вывод, что стремление к потреблению, эгоцентризм, культ успеха без фундаментальных творческих усилий, - вот что делает красоту гламурностью, и это касается не только рыночно-демократической, «открытой» гламурности протестантской культуры, но и иерархической гламурности православной и католической культур. 
     В любой культуре гламурный человек приобретает своеобразный «комплекс нарциссизма", что означает предельную зацикленность на телесной красоте. Этот «комплекс нарциссизма», по сути, является «комплексом гламурности». Древнегреческий миф о Нарциссе ярко демонстрирует человека с «комплексом гламурности», который не способен увидеть в Другом ничего, кроме своего отражения. Влюбленность в свою внешность является обычно неспособностью посмотреть в глубину себя. Поэтому «комплекс гламурности» - это тот вектор, который направляет внимание человека только на физически телесное. Не случайно в известном мифе плоть Нарцисса превращается в цветок - растение, наполненное красотой, но не способное к выбору и осмысленной коммуникации. 
     Неспособность к выбору и коммуникации, центрированность на себе развивает в гламурном человеке такую глубинную черту, как самодовольство, которое дает иллюзорную полноту жизни, иллюзорную насыщенность и яркость бытия. Х. Ортега-и-Гассет называет такого человека "человеком самодовольным". Философ пишет: "Он появился в мир, чтобы делать только то, что ему захочется, - типичная психология "маминого сына» [3 , с . 254] . 
     Продолжая мысль Х. Ортеги-и-Гассета, можно предположить, что гламурный человек в большинстве случаев является человеком инфантильным - неспособным делать выбор, отвечать за свои поступки и нести бремя своей свободы, потому что живет инстинктами и капризами и всегда находит взрослых, на которых переносит ответственность. Он имеет психологию ребенка и живет, наслаждаясь собой и своей жизнью. Взрослыми для гламурного человека могут быть, с одной стороны, состоятельные родители, жена и муж, которые выполняют бесконечные материальные желания гламурного человека, с другой стороны, модельеры и кутюрье, которые диктуют что ему одевать и в каком доме жить. 
     Важным аспектом в постижении проблемы гламурности является феномен моды. Человек с комплексом гламурности не просто модный, «он доводит моду до служения и обряда, и в конечном счете, - к эстетическому абсурду» . [6, с . 48]. Мода, которая становится главным мотивом жизни, превращается в культ, замыкает гламурного человека в мире вещей. Вследствие этого он получает одиночество, которое становится весьма болезненным, учитывая его «желание окружить себя восторгом» [6 , с. 48]. 
     С позиций метаантропологии – учении о трех измерениях человеческого бытия, – обыденном, предельном и запредельном [7], закономерно предположить, что гламурность может быть как в обыденном, так и в предельном бытии человека. 
     Обыденная гламурность или гламурность обыденного бытия – это своеобразная «первая ступень» гламурности. Чаще всего – это стихийная, неосознанная гламурность. Главным ее мотивом является безопасность. Это своеобразная гламурность-в-толпе, своеобразный лоск в обыденном бытии, обыденном сознании и обыденном мировоззрении. При этом не имеет значения, что становится ее содержанием, - религиозность или атеизм, национализм или космополитизм – главное - лоск и глянец, что дает возможность держаться на плаву и идти в ногу со всеми, а также получать определенные дивиденды за принятие существующих выборов. Э. Тоффлер в работе "Шок будущего" прекрасно выразил экзистенциальные предпосылки неосознанной гламурности: "Чувство принадлежности, ощущение себя частью социальной ячейки, которая больше нас, обычно настолько награждает нас, что мы чувствуем глубокую привязанность, иногда такую, которая противоречит нашим собственным суждением, ценностям, позициям и стилю жизни …» [ 4 , с . 337-338 ] . 
     Обыденная гламурность как гламурность неосознанная является следствием выбора человека с обыденным мировоззрением - некритическим, нетворческим, не способным к саморефлексии и несамостоятельным. Именно обыденное мировоззрение делает человека «человеком массы». Хосе Ортега - и - Гассет говорит о «человеке массы», который не отличается от других. «Масса - это множество людей без особых достоинств ... Масса - это средний, обычный человек ... Человек массы не чувствует в себе никакого дара или отличия от других» [3 , с.197].  
     Гламурный человек в пределах обыденного бытия переживает амбивалентные переживания: с одной стороны, он стремится к тому, чтобы быть ярким и уникальным, с другой стороны, стремится к безопасности и с необходимостью становится «человеком массы», «таким как все ». И в этом «выборе» обычно побеждает последнее. 
     Неосознанная гламурность обыденного бытия становится маской, которая давит на нашу личность. Э. Тоффлер так выражает это: «Мы платим за преимущества, которые получаем. Если мы психологически принадлежим субкультуре, она давит на нас. Мы начинаем видеть, что нужно "идти вперед" вместе с этой группой. Нам дают тепло, дружбу и признание за наше подчинение ее модели жизненного стиля "[ 4 , с . 337-338] .   Тот, кто живет по-другому, кто позволяет себе быть не таким, как все, чувствует страх отчуждения от группы, отстранение, одиночество, потому группа  
" ... безжалостно пытает нас насмешками, остракизмом, если мы удаляемся от нее, - продолжает Э. Тоффлер, отмечая, что в процессе этого окружающие «непосредственно влияют на нашу уязвимую психику, на наш собственный образ» [4 , с . 337-338]. Х. Ортега - и - Гассет развивает эту мысль в работе «Восстание масс»: «Кто выглядит не так, «как все», кто думает не так «как все», у того есть риск стать изгоем» [ 3 , с . 200 ] . 
     Предельная гламурность направляет человека на такие тактические и стратегические действия, в которых он понимает смысл внешней красоты и стильности и использует их как инструменты и средства для достижения цели. Поэтому гламурность предельного бытия - это обычно осознанная гламурность. Главным осознанным мотивом предельной гламурности является прежде всего власть. Гламурный поп-исполнитель, который имеет осознанный мотив власти, вызывает к себе интерес у публики, чтобы иметь власть и деньги, которые обеспечат ему все большую власть над сознанием, подсознанием, а иногда - и телесностью у фанатов и фанаток. Гламурность политика-популиста вызвана его стремлением к власти в ее непосредственных политико-экономических измерениях. 
     Однако есть осознанные мотивы, порождающие предельную гламурность и, одновременно, разрушающие ее. Такими мотивами являются свобода и любовь; например, когда мотивами гламурной киноактрисы становятся свобода и любовь, они настолько усиливают ее гламурность, что выталкивают ее за пределы гламурности . 
     Гламурный человек довольно часто видит смысл жизни в гедонизме. Наслаждение компенсирует такому человеку отсутствие настоящей полноты жизни и дает иллюзию быть «не таким как все». Если человек не реализовал свою мечту, не нашел свою любовь, он с необходимостью будет стремиться к эмоциональной и экзистенциальной компенсации того, чего нет. Гламурность восхищает своей красотой, яркостью и праздничностью, а главное - скоростью, с которой человек получает удовольствия от жизни. Но дурман от наслаждения гламурностью быстро проходит, и человек снова и снова чувствует себя одиноким и опустошенным. 
     Всегда ли гедонизм означает гламурность? Может, эти понятия тождественны? На первый взгляд кажется, что да. Действительно, гедонизм часто противопоставляется аскетизму, а последний является антигламурным по своей природе. Обратимся к определению гедонизма. В широком смысле гедонизм (от греч . Hedone - наслаждение) можно понимать как моральный принцип, согласно которому смысл жизни заключается в получении наслаждения. Можно сказать, что гедонизм - это попытка оправдать прекрасным сложность жизни. Удовольствие и наслаждение в гедонизме является критерием морали и способом обоснования добра.        Большинство современных гедонистов ставят проблему следующим образом: «Если нравственная жизнь не приносит удовольствия, не аморальна ли она?» С другой стороны, в классическом гедонизме, который идет от Эпикура и его учеников, добро, скорее, является не следствием удовольствия, а его причиной [6 , с . 40-41] . 
     Итак, если мы говорим о плодотворных формах гедонизма, в которых наслаждение является средством самосовершенствования, а не целью, то они противостоят гламурности. С другой стороны, аскетизм, который в глубине своей рожден комплексом сверхценности, желанием славы и эгоцентризма, тоже может иметь гламурные проявления, искажающие его природу. Мудрый аскетизм, не зацикливающийся на борьбе ради самой борьбы, выводит человека за пределы гламурности, фанатичный аскетизм еще глубже погружает в нее. Мудрый гедонизм «не исключает аскетического самоограничения, он превращает его в трамплин, морально поднимает удовольствие, а потому делает его ярким и глубоким, освобождая от чувства вины» [6, с . 40-41], а, следовательно и от зацикленности только на внешней красоте. 
     Осознание того, что «мера гедонизма и аскетизма - творчество, и одновременно ... увеличение степени и гедонизма, и аскетизма » [6 , с . 40-41], дает человеку возможность освободиться от гедонистических и «аскетических» проявлений гламурности . 
 
Список использованных источников: 
1. Бодрийяр Ж. Система вещей. - М., 1995. - 168 с . 
2. Морозов А. Любовь и смерть . - М.: Издательский Дом «Слово» , 2009 . - 216 с . 
3. Ортега - и- Гассет Х. Восстание масс / / Психология масс. - Самара : Издательский Дом " БАХРАХ " , 1998 . - С. 195-314 . 
4. Тоффлер Э. Шок будущего. - М. : АСТ . , 2002 . - 557 с . 
5. Фромм Э. Человек для себя. - Минск, Коллегиум, 1992 . - 253 с . 
6. Хамитов Н., Крылова С. Гламурность / / Н. Хамитов, С. Крылова, С. Минева. Этика и эстетика: словарь ключевых терминов. - К. : КНТ, 2009. - С. 47-48 . 
7. Хамитов Н. Философия: бытие, человек, мир. – К.: КНТ, 2008.  
8.Крилова С.А.Краса людини: особистість, сім′я, суспільство (соціально-філософський аналіз). - Ніжин, 2011. - 344 с.