Критическая теория общества. Франкфуртская школа

Санкт-Петербургский государственный Университет

Факультет Социологии

 

 

 

 

 

 

Курсовая работа

Тема «Критическая теория общества. Франкфуртская школа»

 

 

 

 

Выполнила

Студентка 1 курса

Дневного отделения

Специальность «Общая социология»

Матвеева Анастасия Павловна

 

Научный руководитель:

Д. ф. н. проф. Бороноев А.О.

 

 

 

Содержание

1.Введение…………………………………………………………………………3

2. Критическая теория…………………………………………………………….5

3. Методология Франкфуртской  школы………………………………………...6

4. Историософия Франкфуртской школы……………………………………….9

5. Идейные источники…………………………………………………………...10

6. Основная тематика……………………………………………………………12

7. Заключение…………………………………………………………………….20

8. Список литературы……………………………………………………………23

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

1.Введение

  Данная работа представляет собой попытку всестороннего исследования идей Франкфуртской школы, не просто одного из многочисленных дискурсов, к которым отсылает Критическая теория, а её ядра, их критики и влияния на всю западную леворадикальную мысль.

Юность представителей первого поколения Франкфуртской школы приходится на канун Первой мировой войны, когда в Германии, как и в Англии, где общественное сознание понемногу начинает освобождаться от пут викторианской добродетели, царствуют вольнодумство и духовная энтропия. В то же время, семимильными шагами развиваются промышленность и экономика, наблюдается активный рост капитализма, и, как и предвещал Маркс, набирает обороты рабочее движение, растут империалистические устремления держав, и мир разрождается самой на тот момент разрушительной войной в истории. Лишенная всякого смысла фантасмагорическая жестокость этого противостояния послужила мотивом к утрате юношами, некоторые из которых были призывниками немецкой армии и могли воочию наблюдать, как миллионы людей по прихоти надутых политических лидеров пускаются на пушечное мясо, которым будет суждено образовать костяк Франкфуртской школы, иллюзий. Не только правящие партии, но и социалистическая оппозиция горячо поддержали войну в самом её начале – Европа утратила право кичиться своей цивилизованностью.

Ужасы войны – и Первой, и Второй  – и рождают главным образом Критическую теорию общества: основания, на которых зиждется западное общество, алчут того, чтобы быть пересмотренными, раз эти основания взрастили такие ядовитые цветы, Les Fleurs du mal.

Конечно, к возникновению Критической теории (критической по отношению к существующему строю, радикальной по отношению ко всей доселе существовавшей философии, которая, объясняя мир, но не ставя перед собой цели – помянем Маркса(не в последний раз) – изменить его, выродилась в апологетику) были и иные предпосылки.

Франкфуртская школа возникает в эпоху фордизма и тейлоризма, когда основной тип производства – промышленность, когда всё предельно рационализировано, балом правят наука и техника, а общество напоминает конвейер, но в этой предельной рациональности сквозит иррациональность беспредельная, которая выражается в отчуждении - всеобъемлющих бессмысленности и бесцельности человеческого существования, - в эпоху, когда становится ясно: даже в так называемом  демократическом обществе человек не решает ничего или почти ничего. Это, пожалуй, и есть главные политические и культурные предпосылки, вне которых невозможно понять проблематику Франкфуртской школы.

Франкфуртская школа – это плеяда имен, объединившихся вокруг Института социальных исследований при Университете Франкфурта-на-Майне: Макс Хоркхаймер, долгое время значившийся лидером института, соавтор «Диалектики Просвещения» и автор ключевой для франкфуртцев статьи «Традиционная и критическая теория», Теодор Адорно, второй соавтор «Диалектики Просвещения», также глубоко занимавшийся эстетикой и теорией музыки, практикующие психологи и философы Эрих Фромм и Вильгельм Райх, Ханна Арендт, историк и философ, которой удалось провести одно из наиболее масштабных исследований феномена тоталитаризма в XX веке, крупные левые экономисты Фридрих Поллок и Генрик Гроссман, историк Карл Август Виттфогель, создатель ни много ни мало теории азиатского деспотизма, Вальтер Беньямин, Лео Левенталь и другие. Мы видим, что Франкфуртская школа стала объединением социологов, философов, историков, экономистов, психологов, недаром Хоркхаймер среди ключевых характеристик концепции критической теории называет междисциплинарность.

Создание самого Института, объединившего вокруг себя франкфуртцев, представляет собой настоящий исторический курьёз, по крайней мере, Бертольд Брехт, известный немецкий драматург и театральный режиссер, который был в близких отношениях со многими мыслителями Франкфуртской школы, считал эту ситуацию крайне комичной и даже планировал написание по ее мотивам не то пьесы, не то сатирического романа. Конъюнктура была такова, что Институт, специализирующийся на марксистских исследованиях, был основан на деньги нажившегося на продаже зерна буржуа, сын которого, Феликс Вайль, вращался в леворадикальных кругах и уговорил отца-миллионера выделить крупную сумму денег. Комично, по мнению драматурга, то, что богач дает деньги на то, чтобы выяснить основания страшной нищеты, от которой страдает общество, хотя причиной этой нищеты является он сам.

Так или иначе к концу 20-х г.г. XX века Франкфуртская школа (кстати, сами мыслители никогда не объединяли себя под таким названием) сложилась как реакция на противоречия, трагедии и возможности эпохи и официально носила название Института социальных исследований.

2.Критическая теория .

Использование понятия Критическая теория сопряжено с немалыми трудностями, потому как понятие это неоднозначное, а в различных исследовательских работах, справочно-энциклопедической литературе и учебной литературе можно найти множество вариантов его употребления.

Владимир Фурс говорит о том, что в развитии социально-гуманитраного знания последних двух десятилетий есть два ведущих тренда – его трансдисциплинарность и рефлексивная политизация. Первая возникает вследствие интенсивного развития исследований, которые в традиционную дисциплинарную таксономию не вписываются: феминистской, постколониальной теорий, наук об информации и коммуникации и др. Вторая – в связи с рядом трансформаций общественного характера: исследовательская компетенция наряду с традиционной «дисциплиной мышления», обеспечивающей достоверность получаемых результатов, предполагает также рефлексию на социальную ситуацию самого ученого и политические условия получаемого знания. Эти тенденции образуют контекст, в котором понятие «критическая теория»  не обозначает никакой конкретной теории или определенной исследовательской программы , а отсылает к ряду подходов и течений, многообразных по направленности, содержанию и происхождению.  Эти теории находятся в неоднозначных отношениях друг с другом: зависимости, взаимовлияния, конкуренции. Объединяет же их критическая направленность по отношению к существующему положению в обществе. Среди них обычно называют марксизм, психоанализ, постструктурализм, феминизм, постколониализм, исследования расизма, сексизма, этноцентризма, колониализма и, конечно, Франкфуртскую школу, к которой – а точнее к программной статье Хоркхаймера «Традиционная и критическая теория» - и восходит понятие критической теории.

Если понятие критической теории используется не в выше описанном, широком, смысле, оно употребляется как синоним Франкфуртской школы. Соотнесение с франкфуртцами составляет основу употребления понятия, если его нет, выражение «критическая теория» становится расплывчатым и утрачивает всякий внятный смысл. В любом случае, такие теории как теоретические дискурсы, как феминизм, постколониализм или постструктурализм, вне зависимости от того, как они относятся к Франкфуртской школе, на практике разделяют общую идею критической теории, разработанную Хоркхаймером. 

Что же такое критическая теория? В чём ее принципиальное отличие от теории традиционной?

«Традиционная и критическая теория» Хоркхаймера вышла в 1937 году, в ней он сформулировал критику существовавших на тот момент социологии и философии истории, которые противопоставляли субъект и объект процесса научного познания. Хоркхаймер же конституирует тождество субъекта и объекта и говорит о том, что разрыв их исторически условен и является лишь выражением капиталистического отчуждения. Ставя цель составить оппозицию «традиционной теории» - среди ее выразителей – Макс Вебер и представитель социологии знания Карл Маннгейм, – Хоркхаймер выдвигает к науке следующие требования: осознание ограниченности любой деятельности, в том числе и познавательной, выделение в качестве предмета социальных наук всей системы взаимоотношений общества и природы. Предмет, согласно Хоркхаймеру, может составлять нечто объективное лишь в рамках буржуазной формы сознания.

3.Методология Франкфуртской школы.

Наряду с понятием Критической теории основополагающим для Франкфуртской школы является такое понятие как негативная диалектика. О негативной диалектике много было написано Маркузе, Хоркхаймером и Адорно. Негативное мышление восходит ещё к Гегелю. Вот как он говорит об этом: «Мышление по своему существу является отрицанием того, что нам непосредственно дано». Что подразумевается под этим отрицанием, составляющим центральную категорию гегелевской диалектики? Мир, существующая организация общества, Система, как любили называть ее франкфуртцы, в опыте которой неразумное становится разумным и тем самым определяет факты, таит в себе противоречие. Науке и здравому смыслу нет дела до этого противоречия, однако философская мысль начинается с того, что признается в несоответствии фактов здравому смыслу и научному разуму, т.е. с отказа принять их. Отрицание, прилагаемое к понятиям диалектикой, оборачивается критикой рабской логики, которая отворачивается от действительности, исполненной противоречий, и наличных фактов, данного положения дел, отрицающего свои собственные потенциальные возможности.

Диалектическое мышление не помешало Гегелю разработать аккуратную, всеобъемлющую теорию, которая, в конечном счете, решительно утверждает позитивность. (Тупиковым, недиалектическим элементом, по мнению франкфуртцев, у Гегеля является идея Разума, объемлющего всё, а потому и допускающего всё – рабство, инквизицию, детский труд и концентрационные лагеря, которые , получается, вполне могут быть частями рациональности, направляющей историю человечества, - потому что эта идея имеет свое место и функцию в целом, а целое – вне добра и зла, истины и лжи.) Тем временем позитивизм – главный оппонент франкфуртцев, в полемике с которым они строят свою методологию. В позитивизме, который молится на факты, франкфуртцы как раз и осуждают отказ от критики существующего строя и отказ от оценок, разрыв теории и практики.

Хорошо характеризует один из аспектов негативнуой диалектики фраза Адорно «Целое не истина». Франкфуртцы не согласны с отождествлением природы и общества, растворением человека в природе (тем, что Энгельс привнёс в марксизм), не согласны с тем, что невозможна никакая этика, а в обществе действуют железные законы. Они считают, что, постигая общество, человек свободен, активен и сознателен хотя бы отчасти, а главное, человек вносит во всё это этическое измерение. В обществе действуют не железные законы, как в природе, но этические оценки. Ключевой  момент, который важен для негативной диалектики, – это резкое противопоставление общества и природы, человека и животного в полемике с господствовавшими на тот момент социал-дарвинистскими, позитивистскими концепциями и, конечно, с энегельсистским марксизмом, где всё детерминировано. Человек – существо если не свободное, то способное к свободе.

В философии Гегеля франкфуртцы усматривают тоталитарность. Исходный пункт в философской концепции Гегеля – тождество бытия и мышления. У Гегеля целое доминирует над частным, разумное – над неразумным (бытие разумно). Франкфуртцы же желают вытащить единичное и индивидуальное из всеобщего, а возможное из действительного и постоянно подчеркивают, что действительность не разумна (действительность иррациональна). Они считают, что обратиться нужно к конкретному опыту человека, к опыту телесности, к опыту страдания. От лица целого человека загоняют в концлагерь, от лица мирового прогресса его уничтожают. Гегелевскую диалектику франкфуртцы выворачивают наизнанку в кьеркегоровском экзистенциалистском духе. Их главный аргумент против гегелевской мировой разумности – телесное страдание.

Франкфуртцы не первые, кто пытался развернуть Гегеля в революционную сторону. До них такую же попытку предпринимали младогегельянцы (негативная диалектика франкфуртцев в принципе созвучна с младогегельянством). Ярко представить, что такое негативная диалектика, могут помочь следующие слова младогегельянца Бакунина, которые были сказаны им о реакции в Германии: « Дух разрушающий есть дух созидающий, страсть к разрушению есть вместе с тем и творческая страсть». Ещё точнее негативную диалектику можно охарактеризовать цитатой антигегельянца экзистенциалиста Кьеркегора: «Действительное есть уничтоженное возможное», т.е. он смотрит на действительное с позиции возможного.

«Как возможна философия после Освенцима?» - задается вопросом Адорно. Можно ли делать вид, что ничего не произошло? Идти по пути, проложенному всей предыдущей философией, означает оправдывать всех палачей, предавать всех жертв. Если мы отказываемся ставить общество, в котором живём, под вопрос, мы оправдываем его со всем негативным, что в нем есть, если мы не рефлексируем, не спрашиваем «Зачем?», принимая то, что нам навязывают, мы становимся приспешниками существующих угнетения, неравенства и отчуждения. Социальная теория должна начинаться с разрыва с данностью, с критики того общества, которое ее породило, рефлексии собственных оснований, иначе наука вырождается в апологетику, а социальная теория в идеологию (как это было с учением Маркса). Общество меняется, и мы либо субъекты прогресса, либо пушечное мясо прогресса, орудие инфернальных сил.