Препятствия на инновационном пути развития России

Крымский федеральный университет им. Вернадского

Таврическая академия

 

 

 

 

 

Реферат

На тему

«Препятствия на инновационном пути развития России»

 

 

 

 

Выполнила

Студентка 5-го курса

Группы 505-М

Моногарова Виктория

 

 

 

Симферополь 2015

Препятствия на инновационном пути развития России

Инновационный путь развития, который наша экономическая наука представляет как фундаментальное открытие, является таковым разве что для экономистов. В действительности, ничего нового в инновационном пути нет. Это подтверждается историей науки и техники. Правда, путь был очень извилистым, иногда прерывался на столетия, иногда утыкался в тупики. Но понимание того, что новое знание, новые технические решения имеют большую ценность, было всегда.

Россия давно стоит на инновационном пути в отношении средств защиты водки от подделок. Призывы сверху производителям водки не нужны. Остроумные технические решения появляются систематически безо всякой господдержки. Причины такой инновационной активности очевидны: жёсткая конкуренция, обеспеченность деньгами и сравнительная примитивность совершенствуемых объектов техники.

Инновационная активность в области финансово-экономической и организационной государством также никак не стимулируется. Тем не менее, и в этих областях она достигла невиданных высот. Потому что выгодна, даже если грозит тюрьмой. Это подтверждается долей чёрной экономики, количеством финансовых афер, многообразием схем ухода от налогов.

Что же касается инноваций в области техники, то оптимистам полезно перечитать в журналах семи- девятилетней давности статьи, переполненные радужными надеждами, а затем оценить степень их осуществления.

Инновационная деятельность (ИД) в этой области в России невыгодна.

Ряд препятствий субъекты ИД устранить не в состоянии. Это является задачей государства. Отнюдь не финансирование ИД, выгодное в первую очередь ростовщикам (венчурное финансирование есть просто изощрённая форма ростовщичества), а устранение препятствий должно стать главным приоритетом.

Отсюда виден и путь к решению: заставить органы государственного управления, управляющие пока посредством нормотворчества, заняться кропотливой и грязной, повседневной и вечной работой по расчистке пути инновационного развития.

Экономисты часто называют причиной вялой ИД России невостребованность инноваций хозяйствующими субъектами. Это так. Но эта причина вторична. Она является следствием той государственной политики, которая проводилась и проводится по отношению к промышленности. Неуправляемый (возможно, умело управляемый) каток государственной машины одинаково давит и разработчиков и промышленников.

Любимые проблемы. Ранжирование проблем бессмысленно, так как все они ключевые. Нерешённость любой из них проваливает всё. В больших, ответственных делах мелочей нет. Внимание к мелочам есть признак профессионала. Крупное видят и дилетанты. В 1940-42 годах танк Т-34 был всем хорош, кроме оптики – водителю почти ничего не было видно через те приборы наблюдения, которыми он был оснащён. В бой шли либо вслепую, либо с открытым люком. Толку от таких танков было мало. Оптика - не броня и не двигатели – трудно поверить, что на разработку оптики не хватило средств.

У всех на устах сейчас три проблемы, которые из-за частоты упоминания невольно воспринимаются как ключевые. Это создание системы венчурного финансирования, строительство наукоградов и технополисов, а также построение системы льгот для «инновационных» предприятий. Первые две привлекательны тем, что создают хорошо оплачиваемые рабочие места для ростовщиков и посредников. Третья проблема была уже однажды решена так, что практически все льготы пришлось отменять или блокировать: данные в Постановлении Правительства РФ от 24.07.98 № 832 (действующем и поныне) определения понятий «инновация», «инновационная деятельность» были настолько расплывчаты (скорее всего, не случайно), что позволяли и позволяют считать «инновационно-активным предприятием» практически любой хозяйствующий субъект. Все прочие проблемы и препятствия как-то ускользают из поля зрения, возможно потому, что их решение – дело неблагодарное.

Препятствие первое. Отсутствие политической воли.

С тем, что переход к инновационному пути развития это единственный выход из институциональной ловушки [1], в водовороте которой Россия кружится более пятидесяти лет, уже никто не спорит. Но в случае успешного перехода на инновационный путь слишком многим придется отказаться от слишком многого.

Называя вещи своими именами, никакой это не переход – это революция. Со всеми сопутствующими явлениями. Борьба уже идёт. Но пока гуманными, усовершенствованными методами. Конечно, нет законов природы, запрещающих и эволюционный переход. Но технически это вряд ли осуществимо. Велик риск утраты интереса. Сменится не по одному разу правящая верхушка, появятся новые проблемы и приоритеты. А главное, на это нет времени – не дадут. «Мы отстали от передовых стран на 50 – 100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут» /И.В. Сталин/. После Сербии, Ирака, Ливии никаких сомнений в справедливости этих слов уже нет.

Для того чтобы всёрьёз начать переход требуется громадный запас политической воли. Победы, после которой можно будет отдохнуть от трудов, не предвидится – в отличие от водоворотов, которые даже на бурной реке встречаются нечасто, институциональная ловушка, как и смерть, всегда рядом, и при малейшей оплошности страна соскользнёт в неё снова.

Отсутствие политической воли подтверждается пятью индикаторами: абсолютным уровнем финансирования НИОКР в сравнении с другими государствами, налоговой политикой в отношении разработчиков и производителей наукоёмких продуктов, таможенной политикой в отношении тех же лиц и отсутствием видимых положительных кадровых изменений в причастной среде. Пятый индикатор состоит в том, что некоторые, вполне очевидные, явные, но и вполне серьёзные препятствия, устранить которые можно было бы росчерком пера, не устраняются десятилетиями.

За восемь лет победоносного продвижения по пути инновационного развития можно было бы понять, что для страны инновационное развитие важнее той четверти процента от валового сбора налогов, которые могут заплатить предприятия, выполняющие НИОКР. И подобрать замену стоящим во главе бесплодных НИИ титулованным РОЗ-манагерам.

Маловероятно, что кто-либо из промышленников, пусть даже из «грязных» отраслей экономики, против перехода на инновационный путь развития. Это не коснётся их доходов и не изменит их положение на рынке. Основное противодействие оказывается теми, кто объективно не нужен, но сумел занять доходное место в структуре инновационного процесса. Формами противодействия являются не сопротивление, а размывание, подмена, приспособление, выхолащивание. Переход на инновационный путь используется в своих интересах, узко своекорыстных и противоположных интересам общества. Средства, отпускаемые на развитие, безвозвратно проедаются людьми, бесполезными для прогресса и объективно ненужными промышленности.

Значительная часть, примерно половина, препятствий на пути инновационного развития создана не государственной политикой, а государственной безалаберностью, позволяющей непричастным лицам грабить промышленников. В трудах наших экономистов эту безалаберность деликатно называют особенностью «развивающихся стран со слабыми институтами рынка и государства» [2, с. 177]. Это в России-то слабый институт государства?

Разработчикам и промышленникам нужно только чтобы не мешали, не грабили, и чтобы работал институт патентной защиты.

Грабёж, или, выражаясь деликатно, изъятие средств, которые могли быть направлены на цели инновационного развития, происходит тремя способами: 
    - непосредственно; 
    - в форме бессмысленного потребления бюджетных средств, которых при разумном расходовании с избытком хватило бы на покрытие всех издержек, как по созданию инновационных продуктов, так и по переходу на инновационный путь; 
    - в форме некачественного выполнения тех обязанностей, для которых та или иная организация была учреждена.

К первому способу прибегают все органы государственного управления (неполный список): 
    - Госстандарт; 
    - надзорные организации; 
    - налоговые органы; 
    - органы разрешительной системы; 
    - органы сертификации; 
    - таможенные органы; 
    - муниципальные власти; 
    - коррумпированная и некомпетентная законодательная власть, принимающая законы, направленные против создателей новой техники, а также профессиональные патентные вымогатели.

Органы государственного управления попадают в число грабителей естественным путём, так как по своему статусу они не несут никакой ответственности за техническую деградацию страны ни перед создателями новой техники, ни перед народом. Отказаться же от поборов современный чиновник не может как по своей природе, так и по причине практически полной безнаказанности. Фискальный характер любых законов, стремление оторвать любую свободную копейку от промышленника, виден невооружённым глазом. На любом уровне управления, не говоря уже о министерствах, имеются возможности огородить самые прогрессивные и либеральные законы детализирующими и уточняющими документами так, чтобы дело обернулось к их выгоде.

Второй способ характерен для посредников между государственными деньгами и разработчиками новой техники: министерств, фондов, комитетов, руководства НИИ. Объективно все они необходимы, но положение дел в них сейчас таково, что средняя норма отката составляет 30…50%. Получатели этих денег не тратят их на создание новой техники или развитие пусть частного, своего, но производства. Они вульгарно проедаются, значительной частью за границей, идут на приобретение импортных товаров, подрывая отечественное производство, расходуются на физическое воспроизводство малоценных для страны людей. Громадное количество средств тратится на выполнение работ третьестепенной для страны важности, создающих рабочие места для кого угодно, но только не для создателей новой техники.

Третий способ характерен для неэффективно работающих предприятий сферы НИОКР и Академии наук, высших учебных заведений, выпускающих беспомощных инженеров, и всей системы подготовки и аттестации кадров высшей квалификации. Выдаваемые дипломы удостоверяют те качества, которыми удостоенные ими лица, в большинстве своём, не обладают. Чернобыльскую АЭС взорвали, а Саяно-Шушенскую ГЭС угробили дипломированные инженеры. Научные работники и инженеры, по своей результативности не соответствующие занимаемым должностям, также участвуют в грабеже. В сфере НИОКР занята 21 тысяча докторов наук, а число патентов ежегодно выдаваемых по всем отраслям экономики, в среднем колеблется около 20 тысяч. Из нижеприведённого соотношения 1:2700 следует, что такие лица составляют подавляющее большинство занятых в сфере НИОКР.

Все перечисленные многое потеряют, если будет наведён порядок, и потому противодействие носит ожесточённый характер, а сопротивление первых двух категорий, включающих в себя едва ли не весь государственный аппарат, ещё и организованный.

Положение облегчается тем, что основной объём взяток государственный аппарат получает всё же с производства, торговли и экспортно-импортных операций. Если государственные расходы на НИОКР колеблются от 1 до 1,5%, то убытки чиновников окажутся лежащими в тех же пределах и воевать за них никто не станет. Хотя отдельные лица пострадают в полном объёме.

Серьёзное противодействие оказывают и предатели, которых стало модным деликатно называть «агентами влияния», и зомбированные ими интеллигенты. Сильная, динамично развивающаяся Россия не нужна никому, кроме себя самой, и потому следует ожидать активизации подрывной деятельности в любой форме.

Препятствие второе. Таможенная политика.

Для разработчика появление зарубежного заказчика сейчас зачастую является не столько престижным событием, сколько единственным выходом из безденежья. Никто, или практически никто не стремится бросить дом, семью, друзей, культурное окружение и помчаться за границу воплощать своё изобретение. Тем более что зарубежных патентов у наших изобретателей, как правило, нет из-за того же безденежья. Гораздо проще было бы освоить производство у нас и продавать готовый продукт. Действующее таможенное законодательство практически не позволяет ни экспортировать, ни создавать совместно с иностранцами новую технику и технологии конкурентоспособные на мировом рынке. Тем самым оно толкает изобретателей на личный выезд за границу, благо вывоз мозгов пошлиной не облагается и деклараций оформлять не надо.