Финансовая аренда

Уже после первых месяцев  работы над проектом Конвенции стало  ясно, что создать документ прямого  действия невозможно. Он должен был  содержать общий контур, дополняемый  по усмотрению участников сделки и  в зависимости от конкретных условий. Разработчики полагали, что будущие  унифицированные нормы будут  не только регулировать сделки по международному лизингу, но и служить основой  национального лизингового законодательства в различных странах. Об уровне подготовки документа говорит тот факт, что  кроме экспертов из Италии, Венгрии, Франции, Соединенного Королевства, Швейцарии  и других стран в работе принимали  участие Европейская федерация  лизинговых компаний (LeasErope), Гаагская конференция по международному частному праву, Банковская федерация Европейского сообщества, Организация по экономическому сотрудничеству и развитию. В мае 1981 г. в Нью-Йорке проект документа о международном лизинге рассматривался совместно с Американским институтом права и Американской ассоциацией адвокатов в контексте унификации права, регулирующего международный лизинг. Был проведен симпозиум на тему "Унификация права, регулирующего международный лизинг оборудования". В ноября того же года аналогичный симпозиум был проведен в Цюрихе совместно с Обществом промышленного лизинга.

По мере завершения работ  над проектом документа в марте 1984 г. на четвертой сессии рабочей  группы UNIDROIT было решено повысить статус разработки и создать Комитет  правительственных экспертов для  завершения работы. Комитету пришлось созывать три сессии (в 1985, 1986 и 1987 гг., Рим), на которых был окончательно разработан текст документа. 28 мая 1988 г., через 14 лет после начала работ, в Оттаве на дипломатической конференции (принимали участие представители 55 стран, в том числе СССР) был представлен и принят окончательный текст Конвенции о международной финансовой аренде (лизинге). Так завершилась многолетняя работа над Конвенцией. Республика Беларусь присоединилась к Конвенции без каких-либо оговорок 2 июля 1998 г. (Указ Президента Республики Беларусь № 352 "О присоединении Республики Беларусь к Конвенции УНИДРУА о международном финансовом лизинге"). Авторы Конвенции определили, что успешное правовое регулирование международного лизинга может осуществляться только в случае:

— признания лизинга самостоятельным  правовым институтом, а не разновидностью какого-либо уже существующего;

— рассмотрения двух контрактов — купли-продажи и непосредственного  лизинга — как единой трехсторонней  сделки.

Желание подогнать лизинг под один из известных правовых институтов приводило к неразрешимым противоречиям, а признание его самостоятельной  трехсторонней сделкой позволяет  обеспечить реализацию прав всех участников сделки и надлежащее исполнение ими  своих обязанностей²⁸.

Необходимо отметить два  принципиальных момента, из которых исходили авторы. Первый — определяющую роль пользователя как инициатора всей сделки: он выбирает оборудование, поставщика и несет практически все риски собственника, не являясь таковым юридически. Активной роли пользователя соответствует пассивная роль лизингодателя, чье участие в сделке сведено к финансированию. Второй — срок договора лизинга должен позволить лизингодателю вернуть свои капиталовложения в оборудование, т. е. срок договора должен приблизительно равняться сроку амортизации оборудования.

Конвенция разрабатывалась  с учетом существующего законодательства различных правовых систем с той  целью, чтобы сама Конвенция могла  быть взята за основу формирования национального лизингового законодательства. Это обстоятельство удерживало авторов  Конвенции от использования правовых терминов и понятий, характерных  для какой-либо одной правовой системы. При присоединении к Конвенции  любому государству разрешается  сделать заявление о замене статей 8 и 13 положениями своего законодательства.

Вопросы, связанные со сделками международного лизинга, решаются с  учетом положений международного права. В виду того, что разные законодательные  системы по-разному рассматривают  природу лизинговых сделок, международным  сообществом была предпринята попытка  унификации основных положений, касающихся операций международного лизинга. В 1988 году была заключена Конвенция УНИДРУА  о международном лизинге (Конвенция), которая регулирует вопросы, связанные  с международным лизингом. Россия присоединилась к Конвенции 8 февраля 1998 года. В настоящее время участниками  Конвенции является 8 стран - Россия, Беларусь, Венгрия, Италия, Латвия, Нигерия, Панама и Франция.

Вопросы о применимом праве  к конкретной сделке определяются в  соответствии с разделом VII Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик 1991 г. (Основ), действующие на территории России в настоящее время. Согласно пункта 1 статьи 166 Основ, права и обязанности сторон по внешнеэкономическим сделкам определяются по праву страны, избранному сторонами при совершении сделки или в силу последующего соглашения. При отсутствии соглашения сторон о подлежащем применению праве применяется право страны, где учреждена или имеет основное место деятельности сторона, являющаяся наймодателем (лизингодателем) в договоре имущественного найма (договора лизинга). При определении применимого права необходимо также учитывать тот факт, что Россия является страной-участницей Конвенции.

Из вышеизложенного можно  сделать вывод, если сделка лизинга  является международной, то существует три возможных варианта применимого  к ней права:

Право страны, избранное  сторонами сделки. Применяется если стороны определили право при совершении сделки, либо в результате последующего соглашения сторон. Здесь не существует никаких ограничений в выборе. Это может быть как право страны лизингодателя или лизингополучателя, так и право любой другой страны.

Оттавская Конвенция о международном финансовом лизинге. Используется, если лизингодатель и лизингополучатель находятся в странах-участницах Конвенции или, если договоры лизинга и поставки предмета лизинга регулируются правом одной из стран-участниц Конвенции.

Право страны лизингодателя. Применяется в случаях, когда  сделка не регулируется Конвенцией и  стороны не определили применимое право. Следовательно, российское законодательство о лизинге будет применяться  к сделкам международного лизинга, где российским юридическим лицом  является лизинговая компания²⁹.

Согласно Оттавской конвенции 1988 г. к международной финансовой аренде относятся операции, при которых местонахождение арендодателя и арендатора находятся в разных странах. При этом, поскольку операция финансовой аренды обычно регулируется трехсторонним контрактом с участием поставщика, Конвенция применяется при следующих двух условиях:

- эти страны, а также государство поставщика являются членами Конвенции;

- контракт на поставку и контракт на аренду регулируются законодательством страны, являющейся участником Конвенции.

Россия присоединилась к  Оттавской конвенции в 1998 г.

Поскольку Россия стала участницей Оттавской конвенции, то указанные условия должны быть соблюдены, чтобы операция финансовой аренды регулировалась этой Конвенцией.

Во второй половине 90-х  гг. в России к международным лизинговым операциям (финансовой аренде) часто  относили те, в которых зарубежным партнером по отношению к российскому арендодателю и арендатору являлся иностранный поставщик оборудования, что, во-первых, противоречит трактовке Оттавской конвенции, во-вторых, вообще не соответствует понятию финансовой аренды (лизинга), поскольку российские арендные компании обычно закупают оборудование не по заказам будущих арендаторов, а самостоятельно, сообразуясь с оценкой потребностей российского рынка. Это вообще противоречит определению финансовой аренды (лизинга), содержащемуся в ГК РФ. Тот факт, что часть арендных компаний являлась совместными предприятиями с участием иностранного капитала, дела не меняет.

В большей степени принципам  Оттавской конвенции отвечают арендные операции, направленные на сдачу в аренду оборудования за рубеж, если арендодателем является компания, находящаяся на территории России. Наибольшее распространение такие операции получили при сдаче в оперативную и финансовую аренду зарубежным арендаторам советской и российской авиационной техники.

Поэтому в тех случаях, когда по отношению к российским арендодателю и арендатору поставщиком  оборудования является зарубежная фирма, то это аренда с импортом оборудования на основе контракта международной  купли-продажи, если поставщиком по отношению к зарубежным арендодателю и арендатору является российская фирма, то это экспорт оборудования по контракту  международной купли-продажи*.

Поскольку при разработке российского законодательства были использованы многие нормы, закрепленные в Конвенции, рассмотрим некоторые  различия, которые имеются в регулировании  лизинга российским законодательством  и Конвенцией:

отсутствие возвратного  лизинга;

договор лизинга, как правило, должен быть заключен к моменту приобретения оборудования, хотя допускается и  более позднее заключение лизингового соглашения. Российское законодательство о лизинге вообще не рассматривает этот вопрос;

некоторые различия в видах  имущества, которое может быть предметом  лизинга. По Конвенции предметом  лизинга может быть комплектное  оборудование, средства производства и иное оборудование. Таким образом, Конвенция не предусматривает передачи в лизинг, например, предприятия, что  является допустимым по нормам российского  законодательства;

сроки договора лизинга. По Конвенции совокупные лизинговые платежи  по лизинговому соглашению должны соответствовать  всей или существенной части амортизации  оборудования. Закон хотя и устанавливает  аналогичное требование, но оно является недействительным;

при существенном нарушении  договора лизингополучателем лизингодатель  правомочен потребовать ускоренной выплаты лизинговых платежей, если это предусмотрено договором, или  расторгнуть договор с направлением заблаговременного уведомления  лизингополучателю. В последнем  случае - истребовать оборудование из владения лизингополучателя и  взыскать убытки. Критерием для определения  размера убытков является разница  между суммой, которую мог получить лизингодатель при надлежащем выполнении лизингополучателем договора, и фактически полученными суммами. Не совсем понятным остается вопрос, что считается существенным нарушением договора, но в целом  данное положение гораздо более  защищает интересы лизингодателя, чем  это предусмотрено российским законодательством;

договор поставки и внесение в него изменений в части условий, которые затрагивают интересы лизингополучателя, подлежат согласованию с последним;

ответственность за поставку недоброкачественного имущества - лизингополучатель  имеет в отношении лизингодателя  право отказаться от оборудования или  расторгнуть договор лизинга и арендодатель имеет право исправить свое ненадлежащее исполнение. По российскому же законодательству мера ответственности за поставку недоброкачественного имущества зависит от того кто осуществлял выбор продавца и имущества (лизингодатель или лизингополучатель) и от значительности недостатков имущества.

Таким образом, с учетом вышесказанного, автором весь комплекс финансовой аренды характеризуется следующим образом.

Договор финансовой аренды по своей правовой природе является двусторонним, консенсуальным договором, заключенным между лизингодателем и лизингополучателем. На стадии исполнения договора лизингодатель свою обязанность по приобретению лизингового имущества у конкретного продавца и передаче его лизингополучателю реализует путем заключения договора купли-продажи. Но, так как обязанности лизингодателя предоставить имущество во временное владение и пользование лизингополучателя противостоит право последнего требовать такого предоставления, и в соответствии с договором купли-продажи обязанность предоставить имущество возлагается на продавца, а право требования передачи имущества принадлежит покупателю (лизингодателю), продавец исполняет обязанность по передаче имущества непосредственно лизингополучателю. Таким образом, осуществление лизинга представляет собой динамичный процесс: для реализации договора лизинга заключается договор купли-продажи, одна сторона которого (продавец) имеет непосредственное отношение к исполнению другой стороной (покупателя-лизингодателя) обязанности по договору лизинга.

В результате, сложный юридический  факт, связанный с осуществлением финансовой аренды, состоит из следующих простых юридических фактов: договор лизинга, как юридический факт - правоотношение лизинга — договор купли-продажи, как юридический факт возложение обязанности по передаче имущества на продавца и право требования имущества у лизингополучателя — правоотношение лизингополучателя и продавца. Причем правоотношение финансовой аренды, возникающее на основе заключенного между лизингодателем и лизингополучателем договора, продолжает свое существование, и после исполнения договора купли-продажи, т.е. до наступления условий, с которыми стороны договора лизинга связали его окончание.

Таким образом, отношения финансовой аренды, невозможно вписать в рамки института аренды, поскольку договор аренды, как юридический факт, связан с возникновением на его основе арендных отношений, которые предполагают обязанность арендодателя предоставить имущество арендатору. Как видим, арендные отношения не могут в полной мере охватить даже такой элемент лизинговых отношений, как договор лизинга, поскольку последний предполагает не только обязанность лизингодателя предоставить имущество лизингополучателю, но еще и приобрести его в собственность. Институт аренды, таким образом, объясняет лишь часть отношений, вытекающих из договора лизинга.