Политические стереотипы

Отечественные авторы отмечают, что в психологическом плане  явление стереотипизации несомненно. Оно связано с так называемой установкой, то есть готовностью человека воспринимать предмет, событие с  позиции предшествующего опыта. Не подлежит сомнению тот факт, что  социальное поведение человека вовсе  не складывается из непрерывной аналитической  работы сознания. На оценку того или  иного явления конкретным индивидом  влияют его прежний социальный опыт, его интересы, эмоциональная впечатлительность  и т.д. К тому же человеку часто  приходится высказывать свое мнение по тем вопросам, о которых он имеет весьма поверхностное представление, не располагая ни знанием, ни полной информацией.

Наконец, существует известная  инерция мышления, не позволяющая  индивиду создать в своем воображении  адекватную картину мира. Это находит  свое выражение не только в повседневной жизни людей, но и в сознании отдельных  социальных групп. Русский писатель Г. Успенский рассказывал о том, что в 80-е и 90-е годы «искренне  добросовестные старики из крестьян и иногда даже просто пожилые люди говорили, что при крепостном праве  было лучше». Этот социально-психологический  механизм отражает силу инерции. Как  справедливо отмечает В.А. Ядов, эмоционально окрашенные образы, о которых пишет  Липпман, представляют собой простейшие элементы общественной психологии. В  этом смысле массы могут вносить  в свое политическое поведение не только последовательно продуманное  политическое поведение, но и свои предрассудки, реакционные фантазии. Но все это  не означает, что человеку будто  бы не присуща трезвая ориентация в реальных исторических событиях и  что поэтому сознание больших  социальных групп по своему содержанию исключительно иллюзорно.

Важно иметь в виду, что  стереотип в трактовке Липпмана обусловлен не только функционированием  социально-психологических механизмов, но и целым рядом общественных факторов. Поэтому вряд ли допустимо  сближать, как это нередко делается, его позицию с фрейдистскими  концепциями или с описанием  специфики бессознательного. И в  том и в другом варианте речь идет об иррациональности человеческих представлений, об их иллюзорности. Однако методология  Липпмана была принципиально иной, а поиск ответа на поставленные вопросы  не имел ничего общего ни с фрейдистской терминологией, ни с анализом природы  бессознательного вообще.

Раскрывая природу стереотипа как универсальной эмоционально окрашенной установки, Липпман «объяснил» поразительные успехи массовой политической практики и подвел теоретическое  основание под воззрения тех  социологов, которые искали разгадку этого явления в тайнах сознания. Именно поэтому концепция Липпмана, которая претендовала на трезвость  и последовательность в оценке политической практики, в конечном счете оказалась  теоретическим закреплением манипулирования  массовым сознанием.

Книга Липпмана во многом определила проблематику политической психологии на несколько десятилетий вперед. Его последователи — У. Олбиг, Э. Богардус, К. Янг, Ф. Мерилл — продолжали рассматривать общественное мнение как стереотипизированное, полное предрассудков  и упрощенных представлений, в чем  они видели широкие возможности  для манипулирования мнениями людей, для управления процессами их формирования.

Понятие «стереотип» позволяет  нам сегодня анализировать политическую практику. Обратимся, скажем, к образу негра в общественном сознании Америки. Поначалу негр воспринимался как  наивный, патриархальный персонаж, чрезвычайно  близкий природе и всей органике. В этом качестве стереотип негра  противостоял образу белого человека. Затем произошло некое смещение в стереотипе черного человека. В  эпоху ку-клукс-клана негр воспринимался  как распущенное сексуальное  создание, способное изнасиловать белокурую  женщину. Прошло еще некоторое время, и стереотип обновился. Теперь негр превратился в ленивого, инертного  человека, противостоящего динамике американской действительности. Если бы не негры и пуэрториканцы, которые  не могут поддержать высокие темпы  развития Америки, то она шагнула  бы стремительно вперед. В наши дни  негр больше не третируется как антипод  белого человека. В Америке поговаривают о том, что именно негры были провозвестниками человеческой цивилизации. Если мы смотрим  американский фильм, то видим негра  в должности весьма значительной. Смысл стереотипа таков: Америка  — демократическая страна, в ней  нет расовой дискриминации. Однако все чаще сегодня пишут о дискриминации  белого человека.

Липпман был едва ли не первым исследователем, который наглядно показал, что между подлинным фактом и  его отражением в голове человека вообще нет логической связи. Сообщения  как бы проходят мимо сознания людей, провоцируя поток стереотипов. Поэтому  политическая практика мыслилась как  классификация «ложных картинок», формирующих в конечном счете  общественное мнение.

Когда было обнаружено несоответствие факта и его образа в сознании «потребителя», сложилось представление, будто сообщение вообще не может  быть понято двумя людьми сколько-нибудь адекватно. Если существует индивидуальный способы восприятия, то есть определенный комплекс присущих данном человеку особенностей, стало быть, каждый понимает новость  по-своему. Иначе говоря, у каждого  человека свой стереотип.

Но тогда как же обеспечить широкое стандартизированное воздействие  на сознание людей? Ведь факты говорят  о том, что сообщение нередко  оставляет в сознании аудитории  совсем не то впечатление, на которое  рассчитывают журналисты («эффект бумеранга»). Липпман был первым в истории  политической практики, кто показал, что не может быть никакой речи о том, будто сообщение, переданное каналами информации, адекватно откладывается  в сознании читателя. Напротив, оно  порождает стереотип, реальное содержание которого трудно предвидеть, ибо оно  обусловлено индивидуальными особенностям восприятия.

Стереотип — это совершенно необходимый нашему сознанию инструмент. Он помогает экономить энергию, превращая  сложную реальность в набор четких и коротких суждений. Воспринимая  окружающую действительность сквозь фильтры  стереотипов, мы оказываемся в простом  и понятном мире, где у каждого  явления есть ярлык.

ГЛАВА 2. ЭДУАРД Л. БЕРНАЙЗ. "ПАБЛИК РИЛЕЙШНЗ" И ТЕОРИЯ СТЕРЕОТИПОВ.

В 1923г. в Нью-Йорском  университете Бернайз прочитал на открывшейся  кафедре PR первый курс по практике и  этике паблик рилейшнз. В качестве методологической основы PR того периода  можно назвать теорию стереотипов, разработанную социологом и психологом Уолтером Липпоманом, который считал, что общественное мнение - это улица  с двусторонним движением: общество состоит из бесчисленных организаций, групп, ассоциаций, позиции которых  необходимо учитывать" (книга "Общественное мнение, 1922г). Бернайз дает следующее  определение PR - "усилия, направленные на то, чтобы убедить общество изменить свой подход или свои действия, а  также усилия, направленные на то, чтобы  гармонизировать деятельность организации  в соответствии с интересами общественности и наоборот".

Э.Бернайз подчеркивал, что  еще в начале 20-х годов на него огромное впечатление произвели  такие работы, как "Общественное мнение" УЛиппмана "Стадные инстинкты" У.Троттера, "Поведение толпы" Э.Мартина "Психология толпы" Г.Лебона. Из них он как специалист по вопросам паблик рилейшнз почерпнул для себя много полезного и рационального. Касалось это, прежде всего природы  социального стереотипа и его  воздействия на массовое сознание.

Понятие социального стереотипа впервые было введено в научный  оборот американским исследователем средств  массовой информации У.Липпманом для  обозначения распространенных в  общественном мнении предвзятых представлений  о членах различных национально-этнических, социально-политических и профессиональных групп. Стереотипизированные формы  мнений и суждений по поводу социально-политических вопросов трактовались им как своеобразные "выжимки" из господствующих сводов общепринятых морально-этических правил, доминирующих социальных представлений, и потока в большинстве случаев  тенденциозной, сугубо политической пропаганды и агитации.

Согласно положениям У.Липпмана социальные стереотипы представляют собой  основной мыслительный материал, на котором  строится массовое сознание. Липпман  сводил мышление к простым реакциям на внешние стимулы, роль которых  выполняют именно стереотипы - стойкие, эмоционально окрашенные, упрощенные модели объективной реальности, вызывающие у человека чувство симпатии или  антипатии к явлению, которое  ассоциируется с тем или иным приобретенным им опытом. Стереотипизация  процесса мышления в психологическом  плане связана с установкой, формирующейся  в процессе предшествующей практики людей. Под установкой, составляющей психологическую почву стереотипа, подразумевают готовность воспринимать явление или предмет определенным образом, в определенном свете, исходя из предшествующего опыта восприятия.

Одним словом, стереотипы имеют  объективную природу и являются неотъемлемым свойством психики  человека делать обобщения. Действительно, если бы человек не обладал способностью стереотипизировать, обобщать, упрощать, схематизировать окружающую действительность, он не смог бы быстро ориентироваться  в непрерывно растущем потоке информации, которая к тому же постоянно усложняется  и все более дифференцируется. Эту возможность обеспечивает способность  головного мозга человека вырабатывать обобщенные представления о явлениях и фактах, формирующиеся на основе предыдущих знаний человека, а также  поступающей к нему новой информации.

Чтобы стать понятными  и доступными для всех (для подавляющего большинства или специально выделенной части общественности), стереотипы (в качестве которых могут выступать  определенные оценки, суждения , приобретающие  форму понятий) не должны быть слишком  многогранными и разнообразными. Они должны абстрагироваться от деталей, доступных лишь специалистам, и передавать суть события или явления одним  словом, предложением, рисунком, понятным всем или большинству.

Стереотип, как и всякое психическое образование, соединяет  в себе два взаимодействующих  начала - знание и отношение, каждое из которых может становиться  доминантой. Для социального стереотипа преимущественное значение приобретает  отношение, то есть эмоционально окрашенное оценочное образование, которое  одновременно все же связано с  волей и мышлением человека, что  и прокладывает мостик к единству отношения и знания как рационального  элемента стереотипа

Степень истинности оценок или суждений, составленных индивидом  на основании стереотипов (образов), прямо пропорциональна глубине  его познаний в той области  жизни, где они формируются. Здесь  очень важно, какое содержание скрывается за стереотипом, насколько глубоко  он схватывает существенные взаимосвязи  явлений, типичные черты, свойственные событиям или этим явлениям. Если связи, на которых акцентируется внимание, или черты, что подчеркиваются, несущественны  и поверхностны, то создаваемый стереотип (образ) далек от жизни. Это стереотип  извращенный, псевдо стереотип (псевдо образ). Ныне в России таким стереотипом  можно, например, считать распространяемое поверхностное клише типа "рынок - это процветание". Такие стереотипы не так уж и трудно фабриковать, поскольку  они схватывают лишь наиболее выразительное  и привлекающее - то, что производит внешний эффект и сильно "бьет" по эмоциям, вызывая у большинства  людей бурную реакцию. Но при этом куда меньше внимания обращается на то, каким сложным явлением является рынок и как трудно сделать  его цивилизованным.

И наоборот, если связи и  черты реальных явлений, схваченные стереотипом, существенны и определяющи, в таком случае он приближается к  истинному. Такой стереотип складывается медленно и формируется при участии  аппарата логического мышления, основываясь  на реальном опыте. Если взять тот  же рьночно-процветающий" стереотип, то у преобладающего большинства  населения России он вызывает эмоции совершенно противоположного эмоционального оттенка. Истинный стереотип, который  складывается при обстоятельствах  конкретно-исторического содержания, служит прочным фундаментом сознательного  отношения человека к жизни, к  различного рода явлениям и процессам, надежным компасом его поведения.

Следовательно, стереотипы имеют важное значение для оценки человеком социально-политических явлений и процессов, однако они  играют при этом двоякую, как положительную, так и отрицательную роль. С  одной стороны, стереотипы достаточно "экономны" для сознания и поведения  людей, поскольку способствуют существенному "сокращению" процесса познания и  понимания всего происходящего  в мире и вокруг человека, а также  быстрому (часто автоматическому) принятию необходимых решений. Не содействуя точности и аналитичности познания, они увеличивают возможности  поведенческой реакции на основе прежде всего эмоционального восприятия или не восприятия информации, ее "попадания" или "непопадания" в жесткие, но определенные рамки. Поэтому в повседневной жизни люди часто ведут себя шаблонно, в соответствии со сложившимися стереотипами. Последние помогают быстро ориентироваться  в тех жизненных обстоятельствах, которые не требуют особых умственных аналитических усилий и не нуждаются  в особенно ответственном индивидуальном решении.

С другой стороны, упрощая  процесс социального познания, стереотипы ведут к формированию довольно примитивного социального сознания, для которого весомы прежде всего всяческие предубеждения, что часто сводит поведение людей  к набору простых, в чем-то неадекватных автоматических эмоциональных реакций. Подобные стандарты автоматической реакции (поведения) играют отрицательную  роль в ситуациях, где необходима полная и объективная информация, ее аналитическая оценка, принятие самостоятельных решений, осуществление  сложного социально-политического  выбора. Благодаря этому в массовом сознании нередко и складываются стереотипы, способствующие возникновению  и закреплению предубеждений, неприятия  нового и др.

Итак, стереотип, и это  подчеркивает У. Липпман, базируется на определенных закономерностях функционирования человеческой психики. Все дело лишь в том, ради каких интересов эти  закономерности используются. Указывая на роль стереотипов во влиянии на общественное мнение, Липпман, в частности, отмечал, что читатель не просто узнает новости, а новости с элементом  внушения, которое подсказывает, как  они должны быть восприняты. Он слышит сообщения, но не такие объективные, как факты, а стереотипизированные в соответствии с определенным образом  поведения, поскольку, прежде чем дойти  к читателю, каждый газетный материал подвергается обработке, цель которой - отобрать то, что печатать, определить, в каком именно месте это разместить, какую выделить площадь для сообщения  и на чем сделать акцент.