Усмотрение органа уголовного преследования как самостоятельное уголовно-процессуальное решение в уголовном процессе Республики Беларус

Уважая моральные принципы и установки следователя, его внутреннее убеждение, в первую очередь относительно привлечения человека в качестве обвиняемого, квалификации преступления и объема обвинения либо прекращения уголовного преследования, законодатель в определенной мере гарантирует независимость следователя.

Известно, что выяснение  обстоятельств по делу происходит в  результате производства ряда процессуальных действий. Усмотрение следователя выражается в самостоятельности направления  и поиска доказательств, очередности производства процессуальных действий, использования тех или иных тактических приемов. В уголовно-процессуальном законе существуют две разновидности норм, регламентирующих принятие решения следователем: 1) императивные и 2) альтернативные. В первом случае он ограничен волей законодателя, во втором - следователь пользуется большей свободой выбора. В связи с этим В.И. Комиссаров подчеркивает, что в уголовно-процессуальном кодексе имеются различные по содержанию нормы: одни из них предписывающие или запретительные, т.е. требуют выполнения от следователя в определенных случаях конкретных действий или запрещают выполнение. Другая группа норм носит альтернативный или разрешительный характер, предоставляя следователю определенную свободу в выборе тех или иных приемов допроса, обыска и других процессуальных действий.

Право свободного выбора процессуального решения у следователя  имеется только в том случае, если можно прийти к ожидаемому результату, решить определенную задачу с одинаковым успехом разными путями. Например, подозреваемый при допросе показал, что похищенную им вещь он передал знакомому, который хранит ее у себя дома. Следователь в целях получения этой вещи может: 1) вызвать лицо, на которое указал подозреваемый, для допроса и предложить выдать искомый объект, и при необходимости провести между ним и подозреваемым очную ставку; 2) произвести обыск в помещении, где вероятно храниться искомый объект. Разумеется, при выборе решения в подобных ситуациях следователь с учетом сложившейся обстановки и представленных ему возможностях обязан избрать наиболее рациональный способ действия, обеспечивающий эффект операции, экономию средств, которые предполагается затратить.

Каждое процессуальное действие предполагает самостоятельный  выбор следователем или оперуполномоченным тактики его проведения. В юридической литературе под тактикой следственных действий понимается система научных положений и разработанных на их основе соответствующих средств (тактических рекомендаций, тактических приемов, тактических операций), допустимого и рационального собирания, использования и исследования доказательственной информации следователем при производстве отдельных следственных действий в условиях потенциального или реального, непосредственного или опосредствованного противодействия со стороны лиц, преимущественно не заинтересованных в установлении истины при расследовании преступлений.

Трудно переоценить  значение норм, принципов, требований и установок нравственности в  уголовно-процессуальной деятельности, и в особенности, деятельности, связанной с процессом доказывания во время расследования, которая большей своей частью осуществляется в «тиши кабинета», удалена от непосредственного контроля общественности. Ни в одном законе невозможно «прописать» все средства и методы тактики проведения следственных действий, процедуру осуществления мер процессуального принуждения, поведение должностного лица, которое допрашивает, освидетельствует, обыскивает. А вместе с тем культура процесса доказывания, которая выражается в соблюдении определенных нравственно выдержанных правил поведения, имеет не менее важное значение, чем чисто правовая сторона этого вопроса.

Следует иметь в виду, что нравственные принципы правоприменения  в сфере уголовного судопроизводства имеют свою специфику.

Они:

1) выступают как средство социальной ориентации при расследовании преступлений, помогают субъекту правоприменения правильно оценивать закон и применять его;

2) стимулируют принятие  субъектом правоприменения решений,  наиболее благоприятных в складывающихся  уголовно-процессуальных отношениях для установления объективной истины;

3) являются нравственным  критерием допустимости тех или  иных средств в сложных следственных, оперативно-розыскных ситуациях,  особенно в тех случаях, когда  они не регулируются законом; 

4) содействуют формированию профессионально-правовой и нравственной культуры субъектов правоприменения в сфере уголовного судопроизводства.

При этом одни нравственные требования, которые должны соблюдаться  следователем, лицами, производящими  дознание, иными субъектами правоприменения, связаны с процессуальной деятельностью непосредственно, другие – опосредствованно.

К первой группе относятся  все моральные требования, нашедшие отражение в уголовном и уголовно-процессуальном законе, которые обеспечивают принятие справедливых и оптимальных решений, а также характеризуют внешнюю, внутреннюю культуру и поведение следователя. Ко второй группе нравственных требований необходимо отнести требования, которыми следователь, другие сотрудники органов внутренних дел должны руководствоваться при применении тактических приемов во время следствия, оперативно-розыскной деятельности.

Иными словами, здесь  речь идет о дискуссионном вопросе  о допустимости так называемых «следственных  хитростях» или «психологических ловушек» в деятельности субъектов правоприменения в правоохранительной сфере (проблема правды и лжи в расследовании).

В этой связи правовед И.Л. Петрухин в несколько эмоциональной  форме подчеркивает, что «не годится  раскрывать преступления безнравственными и обманными методами; в противном случае правоохранительные органы утрачивают свой престиж и опускаются до уровня морали, свойственной преступникам».

Между тем, социологические  исследования, проведенные в 2007 российскими  учеными-правоведами показали, что, по мнению 40% опрашиваемых, равнодушие, низкая культура общения с гражданами в наибольшей степени способствуют снижению авторитета милиции.

Обзор практики по уголовным  делам о преступлениях несовершеннолетних Верховного Суда Республики Беларусь за 2002 год содержит следующий пример следственной ошибки, допущенной следователем.

Защитниками в уголовном  процессе являются адвокаты. По постановлению (определению) органа, ведущего уголовный  процесс, либо по ходатайству подозреваемого или обвиняемого в качестве защитников могут быть допущены близкие родственники либо законные представители подозреваемого или обвиняемого, которые участвуют в уголовном процессе наряду с адвокатом.

Как правило, по делам  данной категории в качестве защитников участвуют профессиональные юристы-адвокаты. Бывают однако необоснованные исключения, когда в качестве защитника несовершеннолетнего участвует только его законный представитель.

По ходатайству 15-летнего Б., обвинявшегося в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 205 УК, на предварительном следствии и в суде в качестве защитника принимала участие его мать Б-в, имеющая среднее образование, рабочая.  Она же признана законным представителем несовершеннолетнего Б., то есть обладала всеми правами указанных субъектов, предоставленными им законом.

Основное содержание процессуальной деятельности защитника заключается в том, чтобы защитить обвиняемого от необоснованного обвинения, представить следователю, прокурору, суду доказательства, опровергающие обвинение, выявить обстоятельства, оправдывающие подозреваемого, обвиняемого, а также смягчающие ответственность обвиняемого, и оказывать им необходимую юридическую помощь.

Как видно из материалов дела, участие защитника Б-в на предварительном следствии выразилось в присутствии при  производстве таких процессуальных действий, как допросы и ознакомление с материалами дела, а в судебном заседании – в кратком выступлении в судебных прениях, где она обратилась к суду с просьбой оставить сына на свободе, дать ему возможность учиться, обещала возместить ущерб. Мнения о доказанности обвинения, смягчающих обстоятельствах она не высказала.

Представляется, что действительное процессуальное равенство сторон защиты и обвинения по данному делу создано  не было, поскольку со стороны обвинения  в процессе участвовал профессиональный юрист – государственный обвинитель, а надлежащим защитником несовершеннолетний обвиняемый обеспечен не был.

Таким образом, по своему усмотрению допустив мать в качестве защитника несовершеннолетнего  обвиняемого, следователь существенно  ухудшил правовое положение обвиняемого в уголовном процессе.

На  основании вышеизложенного можно  сделать следующие выводы:

Усмотрение  органа уголовного преследования, как  социально-правовое явление, выступает  необходимым и достаточно часто  используемым инструментом правоприменительной деятельности, позволяющим оптимально совместить юридическую норму и социальную ситуацию, к которой она непосредственно относится.

Усмотрение  органа уголовного преследования –  явление, которое не существует обособленно. В основе его формирования лежит внутреннее убеждение правоприменителя, сформированное под влиянием правосознания; побудительные начала при выборе следователем своего поведения определяются его мотивационным состоянием; вектором в применении усмотрения является позиция следователя; осуществляя выбор своего поведения, следователь должен предвидеть его результаты.

Под усмотрением следователя надлежит понимать выбранный последним в  пределах своих полномочий из ряда альтернатив (каждая из которых законна) вариант поведения (решения), согласованный с конкретными условиями дела. Это явление, распространенное в деятельности следователя.

Основными чертами, отграничивающими усмотрение от произвола, являются следующие:

- эта  правовая категория предполагает  выбор следователем своего поведения  из ряда (двух и более) альтернатив;

- каждая  из рассматриваемых следователем  в ходе формирования усмотрения  альтернатив должна быть законна;

- возможность  выбора может быть прямо предписана  законодателем или вытекать из  смысла закона, либо возникать  из-за недостаточной конкретности или полноты нормативного закрепления;

- выбор  возможен только в рамках полномочий, установленных для следователя  применительно к конкретному  уголовно-процессуальному производству.

Усмотрение  не безгранично, его реализация предполагает наличие сферы законных возможностей. Сфера усмотрения органа уголовного преследования – это категория, фокусирующая дискреционное поведение в рамках законности, своего рода стандарт, используемый для оценки такого поведения и позволяющий считать выполненное действие или принятое решение законным. Любое решение, которое находится вне; этой сферы, не может быть использовано. Пределы (границы) усмотрения органа уголовного преследования должны определяться не физическим критерием возможности осуществления выбора, а юридическим критерием законности и обоснованности.

В определении  границ дозволенного, разумного поведения  дознавателя, следователя участвует  большое число социальных институтов. Они не проявляются разрозненно, хотя их влияние нельзя представлять взаимно пропорциональным. Бесспорно одно – все  они тесно связаны, переплетены между собой. При этом вопрос о приоритете границ усмотрения неуместен, поскольку ни одно положение, определяющее круг возможностей в выборе поведения дознавателем, следователем, не может быть проигнорировано.

 

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

 

1. Борико, С. В. Уголовный процесс: Учеб. пособие / С. В. Борико. – Минск: Амалфея, 2010. – 392 с.

2. Марцифин, П.Г. Социологический способ толкования норм права и проблемы усмотрения правоприменительной деятельности в правоохранительной сфере // П.Г. Марфицин, Кожевников В.В. / Правовые технологии. [Интернет-ресурс]: http://www.lawtech.ru/pub/stat38.htm. – Дата доступа: 31.01.2012.

3. Мытник, П.В. Уголовный процесс: Судеб. стадии: Лекции / П.В. Мытник. – Минск: Тесей, 2001. – 288 с.

4. Уголовный кодекс Республики Беларусь: принят Палатой представителей 2 июня 1999 г.: одобрен Советом Республики 24 июня 1999 г: текст Кодекса по состоянию на 13 декабря 2011 г. // Эталон-Беларусь, [Электронный ресурс] Нац. центр правовой информации Республики Беларусь. – Гродно, 2012.

5. Уголовно-процессуальный кодекс Республики Беларусь: принят Палатой представителей 24 июня 1999 г.: одобрен Советом Республики 30 июня 1999 г: текст Кодекса по состоянию на 3 января 2012 г. // Эталон-Беларусь, [Электронный ресурс] Нац. центр правовой информации Республики Беларусь. – Гродно, 2012.