Детский эгоизм

Департамент профессионального образования Томской области

Областное государственное бюджетное образовательное учреждение

«Томский государственный педагогический колледж»

(ОГБОУ «ТГПК»)

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Реферат

по дисциплине Основы специальной педагогики и психологии

Тема «Детский эгоизм.»

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Выполнила: Ницык Анна Анатольевна,

слушатель КПП, группа № 1

Проверил преподаватель: Тепляшина Т.Б.

Домашний адрес:

г.Томск, ул.И.Черных 85/2, кв. 315

м.тел   8-952-180-25-18

 

 

 

 

 

Томск 2015г.

 

ЧТО ТАКОЕ ЭГОИЗМ?

 
Брокгауз и Эфрон говорят, что это "мировоззрение, по которому единственным мотивом человеческих действий является стремление к личному благополучию, а также такой душевный склад, при котором это стремление поглощает всякие другие побуждения", а Ожегов и Шведова: "Себялюбие, предпочтение своих, личных интересов интересам других, пренебрежение к интересам общества и окружающих". Лучше всех, по-моему, сказал Юлиан Тувим: "Эгоист - это человек, думающий о себе больше, чем обо мне".  
 
Но детский эгоизм - штука особая. Это естественная для ребенка позиция, из которой с равной вероятностью могут вырасти и эгоизм, и альтруизм - разумеется, при прочих равных условиях. В первом полугодии жизни для ребенка важнее всего комфорт, и уж будьте спокойны - он добьется его! На втором-третьем году жизни нет ничего важнее игры - и ребенок играет, хоть трава не расти. Но мы и не называем это эгоизмом - тут все понятно. Пожалуй, первые конфликты вокруг детского эгоизма разыгрываются, когда ребенок начинает называть себя "Я" - тут вам и упрямство (будет так как Я сказал) и негативизм (отвергание едва ли не всего, что предлагают взрослые – «И не я, и не кашу, и не есть, и не буду"). Ну, почему бы ему/ей не подумать, не понять, не почувствовать, что другим плохо от его упрямства и беспрестанного "неканья"?!. Эгоист несчастный! А он никакой не эгоист: испытание своего только что появившегося "Я" в отношениях с жизнью и другими людьми - главная задача этого возраста. Останется она нерешенной - и человек всю жизнь будет подобно трехлетке утверждать себя в собственных и чужих глазах (вспомним Жеглова с его "Я сказал" в "Место встречи изменить нельзя" и цену этого самоутверждения в поведении бесспорно хорошего человека) или окажется во взрослой жизни пассивным, подчиняемым, "подкаблучником", "рохлей". Даже старшие подростки могут проявлять чудеса эгоизма, не осознавая этого. Вот воспоминание пожилой женщины: "Когда папу в 37-ом забрали, мне было 17 и мы жили очень трудно. И вот как-то мама приготовила рыбу на всех нас четверых - она так радовалась. А ко мне зашли друзья, и мы всю рыбу съели. До сих пор не понимаю, как я могла быть такой эгоисткой по отношению к маме и брату с сестрой!". 
 
Об эгоизме в истинном смысле слова можно говорить тогда - и тут словари правы, когда пренебрежение интересами других ради своих собственных сознательно, т.е., когда человек осознает, что его поступок нанесет ущерб другим, и все же совершает его. Тут я хочу подчеркнуть две важные вещи: 1) у детей существуют возрастные пороги, до которых, сколько мы ни говори им, они вроде знают, но не знают (так, до 9-10-ти лет дети еще не могут руководствоваться в сегодняшней жизни представлениями о будущем: "Не будешь кушать кашку - не станешь летчиком" приходится повторять чуть ли не при каждом кормлении); мы же думаем, что раз мы сказали - он уже знает; 2) лишенный ядра здорового эгоизма ребенок рискует вырасти в несчастного взрослого: потенциальный бизнесмен становится посредственным учителем, мучается сам и детей мучает только потому, что мама с папой страдали бы, не продолжи он семейную традицию учительства. Так отец выдающегося психолога Альфреда Адлера считал, что сын должен стать сапожником (солидная была профессия). 
 
ЧТО МОЖЕМ МЫ? 
 
Первое: не затевать войну эгоизмов - нашего и детского. В ней никогда не бывает победивших - победа любой из сторон оказывается Пирровой победой, нарушающей или разрушающей эмоциональные контакты, делающей и детей и нас более одинокими в этом мире. Легко сказать и трудно сделать. Однако, давайте посмотрим. 
 
Далеко не за каждым поступком, который выглядит эгоистическим, стоят действительно эгоистические мотивы. Это трижды так, когда ребенок еще мал. Важно понять - зачем ребенку было делать это и осознавал ли он последствия того, что делает. Был у меня такой замечательный пациент - 6-летний шкет, приведенный потому, что несколько раз из дома исчезали деньги. Родителей, собственно, не деньги тревожили (папа - преуспевающий бизнесмен), а то, что "Мы - все для него, а он ни с чем, кроме своего ХОЧУ не считается". А мальчишка, обожающий отца и стремящийся во всем походить на него, просто пару раз устроил для своих друзей пир горой (позиция отца в собственной жизни: зарабатываю, чтобы иметь возможность позволять себе). Мог ли мальчик предвидеть негативную реакцию отца на это? Не означает ли для него отцовское осуждение не просто осуждение поступка, но и стоящих за ним мотивов - быть, как папа, доставлять удовольствие друзьям?  
 
Если помнить о таких вещах, открываются пути помочь ребенку. Спокойное обсуждение поступка, исходящее из презумпции невиновности ребенка и желания понять происходящее с ним, т. е. увидеть его глазами помогает найти нужные слова и тон. В приведенном случае это могли быть слова: "Я был бы рад сделать это вместе с тобой. Слушай, а правда, давай-ка вместе устроим пикник для твоих друзей!". И вот тут-то можно будет и необходимые для этого деньги вместе попланировать и рассчитать, и - с позиции играющего тренера - учить ребенка быть хозяином и организатором, да мало ли … 
 
Вот ребенок запускает руку в поднос с клубникой и перебирает ягоды, отправляя в рот самые крупные и красивые. Можно наругать: так, мол, нехорошо, некрасиво – так только плохие дети делают. Скорее всего вы встретите негативную реакцию – он не хотел сделать ничего дурного и его задевает такая оценка. Правильно, надо сказать, задевает – каждый из нас готов согласиться с тем, что делает ошибки в воспитании, но никто не согласится с тем, что он плохой отец или плохая мать. Можно объяснить, что это для всех и всем нравятся красивые и крупные ягоды. Это «теплее», но далеко не все, так как не дает ребенку образчика поведения: понять, что делаешь неверно, и сделать верно – вовсе не одно и то же. А можно сделать гораздо проще – разложить эту злосчастную клубнику для всех поровну и так, чтобы у всех на тарелках оказались разные ягоды. Если, когда ребенок управится со своей тарелкой, вы отдадите ему несколько своих ягод – вы покажете ему, как делиться. Но если все за столом свалят ему в тарелку свои ягоды или выберут лучшие и отдадут ему – эффект будет противоположным. Конечно, вы готовы отдать ему лучшее и вообще все. Если ребенок в ответ или в легко обозримом будущем начинает предлагать часть вам – вы не промахнулись. Если нет – ошиблись. Приходится искать такие способы отдавать ему лучшее, которые не мешают, а помогают учиться отдавать лучшее другим. Не съев несколько клубничин, ребенок существенно не пострадает. Но съев их вместо вас, когда вам и одна в рот не попадает, он теряет больше, чем приобретает. Да не покажется это банальностью, но для ребенка очень важно видеть то поведение, которого ждут от него, в исполнении окружающих. Я говорю не только об отношении взрослых друг к другу, но и о реакции на это отношение. Тепло, возникающее у человека в ответ на сделанное ему, заражает ребенка – он тоже хочет такого ответного тепла и будет стремиться получить его. Это один из самых мощных механизмов воспитания.  
 
Если у вас двое-трое детей, особенно – достаточно близких по возрасту, то вы не могли не заметить, что между ними частенько разворачиваются «эгоистические конфликты» – каждый хочет того, что сейчас у другого в руках. Иногда советуют, чтобы у каждого ребенка была своя такая игрушка. Но это так скучно, что дети часто их просто забрасывают. Куда интереснее иметь несколько разно-одинаковых игрушек, например, медведя побольше, поменьше и вовсе маленького. Ими можно меняться, с ними можно развернуть сюжетную игру и быть вместе.  
Часто от детей пытаются добиться «неэгоистического» поведения во что бы то ни стало. Как-то на занятии по групповой терапии надо было по очереди говорить друг другу комплименты. Подходит мужчина к женщине и говорит ей комплимент, а ладони сжаты в кулаки до побеления суставов; cпрашиваю его, хочет ли он повторить свой комплимент – на лице гримаса отвращения. Не хочет он повторять этот опыт! То же самое происходит с ребенком, которого мы заставили чем-то поделиться – будьте спокойны, что сам он после этого делиться не захочет. Помогая ребенку пережить радость, получить удовольствие от альтруистического поведения, мы учим его не быть эгоистом гораздо эффективнее, чем вступая в открытую войну с эгоизмом. В конце концов, что такое альтруист? Это человек, личный интерес которого ориентирован на интересы других, получающий больше удовольствия от того, что отдал другому, чем от того, что съел сам - такой эгоист наизнанку. Палку, однако, перегибать не стоит, доводя до описанного А. Вознесенским: "А в ту вселился райсобес - всем раздаст и ходит без". Разумное человеческое поведение рождается там, где эгоистическая и альтруистическая установки встречаются и умеют договориться.  
 
А НАПОСЛЕДОК … 
Возможно, вам все это кажется гимном потаканию. Но, если вы попробуете не решать уравнения теорий эгоизма со множеством неизвестных, а отдаться удовольствию живого понимающего общения с ребенком здесь-и-сейчас, это мнение, скорее всего, изменится. В конце концов, первое, чем мы делимся с другими, это самими собой - своим временем, вниманием, любовью, пониманием … И получаем от этого удовольствие. Такой вот альтруистический эгоизм получается. Почему бы ему не получиться и у ребёнка?