Аристотель

Цитаты 

• Мы лишаемся досуга, чтобы иметь досуг
• Когда люди любят друг друга, им не нужна справедливость
• Мир благоденствует, когда цари философствуют, и философы царствуют
• Остроумие — это просвещенная дерзость
• Сомнение — начало мудрости
• Природа ничего не создает напрасно
• Воспитание — лучший припас к старости
• Для того чтобы совершать благородные поступки, необязательно царить над сушей и морями
• Никто не согласился бы жить без друзей, даже если бы ему предложили взамен все прочие блага
• В бедности и других жизненных несчастьях настоящие друзья — это надежное прибежище
• Все мы испытываем блаженство вдвойне, когда можем разделить его с друзьями
• Мы восхваляем того, кто любит своих друзей
• Наслаждение общением — главный признак дружбы
• Нам следует обращаться со своими друзьями так же, как мы хотели бы, чтобы друзья обращались с нами
• О, друзья мои! Нет на свете друзей!
• Добро для человека — это активное использование способностей его души в соответствии с высоким достоинством или добродетелью
• Свойство добродетели состоит, скорее, в том, чтобы делать добро, а не принимать его, и в том, чтобы совершать прекрасные поступки, более, чем в том, чтобы не совершать постыдных
• Все, кто размышлял об искусстве управления людьми, убеждены, что судьбы империй зависят от воспитания молодежи
• Щедрый человек — это тот, кто дает подходящему человеку подходящую вещь в подходящее время
• Великодушного человека отличает то, что он не ищет выгоды для себя, но с готовностью делает добро другим
• В чем смысл жизни? Служить другим и делать добро
• Жить — значит делать вещи, а не приобретать их
• Наш характер есть результат нашего поведения
• Это долг — ради спасения истины отказаться даже от дорогого и близкого
• В большом теле заключена красота, а маленькие могут быть изящными и пропорционально сложенными, но не прекрасными
• Чувство жизни относится к вещам, которые сами по себе доставляют удовольствие, потому что жизнь — благо по природе
• Скромность — середина между бесстыдством и стеснительностью
• Серьезное разрушается смехом, смех — серьезностью
• Свойство тирана — отталкивать всех, чье сердце гордо и свободно
• Талантливые врачи придают исключительную важность точному знанию анатомии человека
• Счастье — на стороне того, кто доволен
• Совесть — это правильный суд доброго человека
• Чтобы разбудить совесть негодяя, надо дать ему пощечину
• Честь — это награда, присуждаемая за добродетель
• Справедливость является величайшею из добродетелей, более удивительной и блестящей, чем вечерняя или утренняя звезда
• Справедливость не есть часть добродетели, а вся добродетель, и противоположность ее — несправедливость — не часть порочности, а порочность вообще
• Страх определяют как ожидание зла
• Пусть будет страх — некоторого рода неприятное ощущение или смущение, возникающее из представления о предстоящем зле, которое может погубить нас или причинит нам неприятность
• Человек по своей природе есть существо общественное
• Человек, достигший полного совершенства, выше всех животных; но зато он ниже всех, если он живет без законов и без справедливости
• Человек вне общества — или бог, или зверь
• При каждом виде государственного устройства сущность гражданина меняется
• Хвалу и осуждение получают в зависимости от того, по принуждению или нет совершен поступок
• Принципы поступков — это то, ради чего они совершаются. Совершать проступок можно по-разному... между тем поступать правильно можно только одним единственным способом
• Преступление нуждается лишь в предлоге
• Хорошая книга — та, в которой сочинитель говорит то, что должно, не говорит того, что не должно, и говорит так, как должно
• Хвалить людей в лицо — признак лести
• Учителя, которым дети обязаны воспитанием, почтеннее, чем родители, которым дети обязаны лишь рождением: одни дарят нам только жизнь, а другие добрую жизнь
• Ученикам, чтобы преуспеть, надо догонять тех, кто впереди, и не ждать тех, кто позади
• Ум заключается не только в знании, но и в умении прилагать знание на деле
• Привычка находить во всем только смешную сторону есть самый верный признак мелкой души, ибо смешное лежит всегда на поверхности
• Познание начинается с удивления
• Остроумен тот, кто шутит со вкусом
• Нравственные качества обнаруживаются в связи с намерением
• Нравственный человек многое делает ради своих друзей и ради отечества, даже если бы ему при этом пришлось потерять жизнь
• Начало есть более чем половина всего (хорошее начало - половина дела)
• Опьянение — добровольное сумасшествие

Ссылки 

Рафаэль Санти 
Леонардо да Винчи в образе Платона 
и Аристотель 
на фреске "Афинская школа" 
(увеличено)  
1509-1511 
Станца делла Сеньятура 
Кабинет Папы римского

The School of Athens 
Fresco 
Vaticano, Stanza della Segnatura, Rome

Аристотель

Перейдем к анализу наследия Аристотеля. В его время при написании  работ было принято сообщать, какие  суждения по тому или иному вопросу  были высказаны его предшественниками. Аристотель, например, с полным правом мог заявлять, что именно ему принадлежит  заслуга в разработке основ новой  науки – теоретической логики. "Что же касается учения об умозаключениях, – писал Аристотель, – то мы не нашли ничего такого, что было бы сказано до нас, а должны были сами создать его с большой затратой времени и сил" [1].

Когда же речь идет об исследовании феномена времени, то Аристотель не пишет, какой конкретно вклад он внес в рассмотрение этой проблемы; более  того, в его суждениях чувствуется  неудовлетворенность в связи  с тем, что в самой проблеме много неясного и неопределенного. Он пишет: "А что такое время  и какова его природа, одинаково  неясно как из того, что нам передано от других, так и из того, что нам  пришлось разобрать раньше" [2]. Как  и в случае с Платоном, можно  говорить об осторожном отношении к  этой категории и со стороны Аристотеля. В подтверждение этой мысли приведем еще одно суждение: "...время, скорее всего, представляется каким-то движением  и изменением" [там же]. Слова "скорее всего", "каким-то" свидетельствуют  о некоторой неуверенности, о  предположительности данного высказывания.

Несмотря на такую принципиальную общую оценку состояния проблемы времени в тот период, когда  Аристотель писал свои работы, этой проблеме он все же уделил значительное внимание. Прежде всего, Аристотель сопоставил категорию времени с другими  категориями бытия. "Из сказанного без какой-либо связи каждое означает или сущность, или "сколько", или "какое",… или "когда", или "находиться в каком-то положении", или "обладать", или "действовать"…", – писал Аристотель. И далее: "..."когда" – например, вчера, в прошлом году..." [3].

Наряду с этим Аристотель подчеркивал, что единичные предметы достаточно полно проявляют свое единство, когда они совпадают, по крайней мере, в трех значениях: "что", "в чем", "и "когда" совершается. "Что" связано с обнаружением единства качеств, "в чем" –  раскрывает место и состояние  бытия единичных предметов, "когда" – схватывает единство бытия во времени [2].

Категорию времени Аристотель считает тесно связанной с  категорией движения, которую понимает достаточно широко – как любые  изменения. Время не тождественно движению, но время есть количественная характеристика движения. “Время есть число движения”. Заметим, что Аристотель не пользуется категорией пространства. Вместо этого  он вводит категорию “место”. Место  есть внешняя граница тела, определяемая соседствующими телами. Таким образом, пространственные и временные характеристики Аристотель рассматривает через  призму взаимных отношений материальных тел и процессов. В таком подходе  можно видеть элементы системного метода. Через 20 веков эти идеи получат  свое развитие в философии Г. Лейбница.

В отличие от Платона Аристотель был гораздо более эмпиричен, ему удалось выделить ряд атрибутов  времени и дать им подробную характеристику. Он высказал суждение о том, что время  – это не движение, хотя оно постоянно  ассоциируется с движением. Аристотель сопоставляет время с числом или  мерой движения, рассматриваемого с  точки зрения "раньше – позже", и привлекает измерение изменений  для характеристики перехода (во времени) потенциального бытия в актуальное бытие.

Время неотделимо от движения, но не тождественно движению. Это видно, замечает Аристотель, из того, что скорость движения может меняться, и мы можем  сравнивать различные скорости. Отсюда он делает вывод о том, что имеется  единственное время и оно абсолютно [там же]. Именно движение как атрибут  времени даёт возможность сравнивать длительность процессов в его  единицах (в единицах времени). Поэтому  время Аристотель и определяет как  число или меру движения. Рассматриваемое  само по себе время – это течение, а каждое "теперь" – это конец  прошлого и начало будущего.

Бытие во времени, по Аристотелю, означает одно из трёх: 1. быть измеряемым временем; 2. быть частью времени; 3. быть временным [там же]. Отметим, что все  перечисленные свойства суть свойства единичных вещей. Действительно, если мы измеряем нечто, то то, с помощью чего мы его измеряем, является вещью иной природы, чем та вещь, которая подлежит измерению. Это означает, что Аристотель рассматривал время как вещь и соотносил представление о нем не только с процедурой измерения, но и с числом. Ибо любая процедура измерения предполагает возможность выражения измеряемого (точнее, определенного выделенного свойства измеряемого) с помощью числа. Длину мы измеряем в метрах или сантиметрах – это всё вещи, а вот градуировка этих измерительных средств связана с сопоставлением отметок на измерительных приборах, с определенными числами.

Вместе с тем наряду с Платоном Аристотель признавал  существование атемпоральных сущностей  и рассматривал их в качестве единственного  источника совершенного знания. Поэтому  он был согласен с Платоном по вопросу  о том, что первопричина, источник конечного смысла времени находится  вне времени [там же].

Эта точка зрения имеет  своих сторонников и сегодня. Например, представление о темпоральных и атемпоральных сущностях использует в одной из своих работ Д. Фрейзер. Нам важно подчеркнуть, что наличие  атемпоральных объектов может рассматриваться  как одно из подтверждений того, что время – это вещь. Одно из важнейших свойств любой вещи – ее выделенность по отношению  к другим вещам.

Особое внимание при анализе  категории времени Аристотель уделяет  понятию "теперь". Аристотель писал: "...во времени ничего нельзя ухватить помимо теперь". "Теперь" рассматривается им как граница между будущим и прошлым, как нечто неделимое: "...во времени имеется нечто неделимое, что мы называет "теперь" [там же]. Единственным средством "закрепления", "сохранения" такого ускользающего объекта, каким является "теперь", может быть только память. А для того чтобы это "сохраненное богатство" имело смысл не только для отдельного индивида, но и для окружающих, человек должен обладать средствами, с помощью которых он мог бы делать свою собственную экзистенцию обозримой для других людей. (Экзистенция – это личностное переживание человеком самого себя, своей самости и внешнего бытия в своем внутреннем мире.) Но собственный индивидуальный опыт и сохраненные в памяти переживания человек может сделать достоянием других людей только с помощью языка. Однако такая функция языка, как его способность делать обозримой личную экзистенцию, является весьма сложной и обусловленой определенными свойствами самого языка. Если в собственно переживании все "теперь" преходящи, ускользающи, то в языке это "ускользание" как бы задерживается за счет его, ускользания, специального языкового воплощения. Устные и письменные рассказы можно сохранять и передавать от поколения к поколению. В языке и только в языке могут получить свое выражение такие модусы личности как желания, планы на будущее и т. п. Благодаря языку звуки обретают метафизические свойства: обладать смыслом и служить сигнификацией, манифестацией и денотацией, и при этом не принадлежать телам в виде их физических качеств [4, с. 26 – 38].

В работе "Физика" Аристотель пишет об этом так: "Достойно рассмотрения также то, каково отношение времени  к душе и почему нам кажется, что  во всем существует время..." [2], и  далее: "Ведь мы вместе ощущаем и  движение и время; и если даже темно  и мы не испытываем никакого воздействия  на тело, а какое-то движение происходит в душе, нам сразу же кажется, что  вместе с тем протекло и какое-то время. И наоборот, когда нам кажется, что произошло какое-то время, вместе с тем, представляется, что произошло  какое-то движение" [там же]. На наш  взгляд, серьезной заявкой на научный, логически оправданный и, в каком-то смысле, системный подход к проблеме времени является попытка Аристотеля сделать предметом специального рассмотрения те познавательные средства, с помощью которых осуществляется отражение различных модусов  времени.

При этом существенно подчеркнуть, что отношения между событиями  и их отражениями в нашем сознании имеют свою специфику в ситуации прошлого и в ситуации будущего. События прошлого обязательно должны прежде произойти, а потом уже  запечатлеться в нашей памяти. Память как идеальный феномен  вторична по отношению к материальным процессам. Что касается модуса будущего, то здесь имеет место так называемая "инверсия". Это означает, что  вначале возникает мысль о  желаемом событии, а потом уже  совершаются действия для его  достижения. В модусе будущего идеальное (замысел) предшествует его реальному  воплощению. Когда событие "проходит" – оно становится достоянием истории, а в истории материальные события  предстают в своем идеальном  воплощении. "Местом", "точкой", где оппозиция "идеальное – материальное" (феномен будущего) заменяется оппозицией "материальное – идеальное" (феномен прошлого) является настоящее.

В геометрической модели времени  отношения между его модусами представляются следующим образом: берется ось, на ней откладываются  точки. Если фиксируется момент настоящего, то слева наносятся событий прошлого, а справа – событий будущего. Можно выстроить следующую логическую последовательность: будущее, настоящее, прошлое. Все события прошлого когда-то были событиями будущего, потом они  стали событиями настоящего, а  потом стали достоянием истории.

Зададим вопрос: что собой  представляют память, опыт и воображение, с помощью которых происходит отражение отдельных модусов  времени? Какова последовательность их генезиса? Сведения о том, как целесообразно  ранжировать эти способности, в  какой хронологической последовательности они возникли, что собой представляет их генезис, мы можем почерпнуть из новейших исследований физиологов.

При изучении сна как фактора, оптимизирующего организацию времени  познавательной деятельности, было установлено, что при длительном лишении сна  у подопытных добровольцев возникали  серьезные изменения в отражении  времени, которые в свою очередь  вызывали познавательные и поведенческие  нарушения. "С психологической  точки зрения, выявленные на уровне мышления при продолжительном лишении  сна познавательные нарушения, прежде всего, затрагивают воображение, память, внимание, относящиеся к сквозным (интегрирующим) психическим процессам, непосредственно связанным с  переводом физического времени  в психическое.

...сначала выпадает будущее,  проявляясь в нарушении воображения,  потом выпадает прошлое, выявляя  расстройство памяти, и, наконец,  искажается восприятие настоящего, свидетельствуя об ослаблении  внимания" [5, с. 88].