Предмет философии по Сократу

«Познай самого себя» - это  изречение закрепилось за Сократом. Сократовская установка на самопознание представляет собой новый такт в  истории греческой теоретической  мысли. Она сохраняет свою остроту  и актуальность и в наше время. Эта установка приходит на ум в  связи с дискуссиями, развернувшимися  за последнее время вокруг проблемы «наука, этика, гуманизм», так как  эти дискуссии перекликаются  сократовским пониманием основной задачи  философии и ценности знания вообще. Особый интерес в это связи  вызывает сократовское истолкование дельфийской  заповеди: «кто знает себя, тот знает, он удовлетворяет свои нужды и  живет счастливо, а не берясь за то чего не знает, ни делает ошибок и избегает несчастий. Благодаря этому он может  определить ценность также и других людей и, пользуясь также ими, извлекает пользу и оберегает  себя от несчастий» (ксенофонт. Воспоминание, IV 2, 26-27). Дельфийская «познай самого себя» было для Сократа признанием души, руководящее началом в человеке, призывом к «заботе душе» к осмысленной духовной жизни, к воспитанию благородства духа его самопознание было направлено протеев «всезнайства» софистов и их ориентации на внешний успех, против их «техники» доказательства и опровержение любого тезиса даже заведомо ложного. По мысли Сократа приобретенные знания и мастерство в какой-либо области деятельности как таковые еще не дают блага человеку. Они могут быть использованы во вред ему. Рассуждая в духе Сократа можно сказать что «всезнайству» и мастерству софистов не хватает самого главного – знание человека, как носителя знания и мастерства. Правда, если «знание о человеке» софистов свести к знаниям психологических механизмов человеческой природы и использовании их в определенных, узкоэгоистических, целях, то в этом софисты с помощью своего воздействия на аудиторию мастерским убеждением достигли многого. О секретах успеха – безразличии к истине и равнодушие к человеку, ведь софистам было важнее доказывать и опровергать, а что именно – не имело значения. Главное для них – это успех, а все остальное – лишь средство достижения успеха.

«Многознанию» софистов Сократ противопоставил знание своего незнания, которая свидетельствовало о  его стремлении к более глубокому  знанию «софисты многое знают, но мало понимают; они сведущи, не мудры, ибо  мудрость, тождественная пониманию, не сводится к набору знаний и множеству  мнений. Продленное знание выходит  за пределы описания и констатации  того, что есть на самом деле; оно  не требует обоснования «мнения», предполагает выяснение смысла, пробуждает к познанию общего и единого». Майевтика  Сократа основана на естественном стремлении человека к самостоятельному исследованию тех или иных проблем и их решению  посредством диалога. Поэтому роль человека, владеющего майевтикой и  вообще вопросно-ответным методом, заключается  «в том, чтобы ставить вопросы  и пояснять их смысл, подвергать критике  выдвигаемые собеседником суждения, оставляя, однако, за последним окончательное  решение вопроса о том, что  является истиной, что заблуждением, что добром, а что злом».

И так Сократовское самопознание – это поиск общих (прежде всего  этических) определений, это забота о своей душе, о своем назначении. Ориентация на познание общего или всеобщего в человеке, установка на оценку поступков и на гармонию между внутренними побудительными мотивами и внешними деятельностью для достижения благой и осмысленной жизни по необходимости приводили Сократа к размышлениям о взаимоотношении познания и добродетели.

Открытие Сократом понятие свободы.

Наиболее замечательным  проявлением превосходства разума, Сократ называет «самообладание», то есть власть рациональности над витальностью, разумного начала над животным. Душа – госпожа и хозяйка тела, а  также вмести инстинктов, связанных  с телом. Это господство рациональности над ветальностью и есть свобода.

Есть тесная связь между  понятиями самообладания и свободы  и понятием автономии. Тот, кто победил  свои инстинкты и избавился от всего ненужного, может считать  себя счастливым. Мудрец лишь тот, кто  изгнал страсти из своего тела; он достигает  самодостаточности, не нуждаясь ни в  чем внешне.

«Добродетель  есть знание»

За исходную посылку своих  рассуждений о добродетели как  знании Сократ брал разум в качестве решающего признака, отличающего  человека от всех живых существ. Из этой посылки вполне логично следовал вывод о том, что человек благодаря  разуму ставит перед собой определенные цели и задачи; опираясь на приобретенные  знания и навыки, он стремится реализовать  свои намерения; чем полнее знания человека и чем выше его мастерство, тем  успешнее он решает свои задачи и тем  полнее удовлетворяет свои потребности. Сократ считал, что только знания позволяют  человеку разумно использовать средства, которыми он располагает. Отсюда: богатство  и здоровье сами по себе ни добро, ни зло. Они становятся тем или другим в зависимости от знания или невежества. Стало быть, знание – благо, невежество – зло. Сократ считает, что знание знанию – рознь; одно дело – знание в производительной деятельности, а другое – знание в области политического управления, ни говоря уже о знании добра и зла в сфере нравственности, где оно в своей ценности превосходит все другие виды знания. Этическое знание у Сократа носит всеобъемлющий характер; оно есть знание того, что составляет счастье и определяет правильный выбор линии поведения и образа деятельности вообще для его достижения. Философ считал неправомерным провидение полной аналогии между этическим поведением и практической деятельностью.

Сократ считал, что желание  себе зла противоестественно. Он стремился  доказать, что в нравственном поведении  знанию того, что есть добро, неизменно  сопутствует и желание творить  добро. Философ был убежден в  существовании соответствия между  знаниями и желаниями, точнее, для  него знание добра заключало в  себе и волю к добру и выбор  добра. Это обстоятельство свидетельствует  о том, что Сократ не игнорировал  желание, хотение и волю; что его  этическое учение не было столь рационалистическим, как это принято считать. Для  него этическое знание было не просто теоретическим постижением добра  и зла, но и нравственно-волевым  желанием творить добро и избегать зла. Выдвигая своеобразную концепцию  этического знания, он приходил к выводу о том что во всех добровольных действиях знание добра является необходимым и достаточным условиям для творения добра.

Сократ захотел перевести  жизнь в царство самосознания. Он хотел силами духа исправить жизнь, свободу духа он противопоставил  самостоятельным проявлениям бытия, и отсюда – это странное, так  несовместимое со всем предыдущим, почти что негреческое, неантичное учение о том, что добродетель  есть знание.

Сущности сократовской эстетики: прекрасное то, что разумно, что имеет  смысл.

Еще более глубокой формой духовного самосознания является проблема жизни в целом. Эта проблема невозможна без живого и острого сенсуализма  жизненных ощущений.

Нужно, однако, иметь в  виду, что учение Сократа о красоте  как сознании вовсе не обязательно  понимать узкорационалистически. Что  тут крылся самый доподлинный  рационализм и, значит, гибель трагедии, - спорить об этом невозможно. Но вместе с тем то направление философии, которое пошло от Сократа, имело  своей задачей простое понимание  красоты как факта сознания. А  ведь в этом нет ровно ничего ни странного, ни одностороннего. То, что  красота может быть фактом сознания, нисколько не противоречит тому, чтобы  она была в то же время и фактом вещественного мира.

Специфика прекрасного

 Простую вещь придумал  Сократ, но в ней вся последующая  философская мысль, вся последующая,  даже не только греческая, эстетика. Именно Сократу первому принадлежит  мысль о том, что прекрасное  само по себе отличается от  отдельных прекрасных предметов,  которых очень много и которые  бесконечно многообразны, а тем  не менее им присуще одно  и то же прекрасное. Это –  примитивная эстетическая установка,  но, во-первых, ее до Сократа не  было, а во-вторых, в ней мы видим,  как человеческий гений впервые  начинает чувствовать самостоятельность  разумного, идеального, как он  впервые отличает идеальное от  реального и как в этом идеальном  оказывается своя жизненность  и судьба, неведомая тем, кто  раньше умел понимать только  воду, огонь и воздух. Сократ впервые  всерьез столкнулся с этим  жутким царством чистой идеальности,  и не удивительно, что в его  глазах померкла даже трагическая  сущность жизни и заменилась  радость, почти восторгом теоретически  размышляющего мыслителя.

Отличие прекрасной вещи и  прекрасного самого по себе – это  то, что не могли дать целых два  века космологической философии, не говоря уже о предыдущих усилиях  мысли. Это простая, для нас, быть может, банальная, аксиома отныне будет  лежать в основе всех эстетических учений. Тут впервые философское сознание отличило смысл вещи от самой вещи и впервые ощутило своеобразную реальность и объективность смысла.

Итак, красота у Сократа  не просто отлична от прекрасных вещей, но она есть их «принцип», их «основное  положение», их индуктивно определяемый «смысл», их смысловая «общность».

«я знаю, что  ничего не знаю»

Идея Сократа о самопознании, популярная в период античности, нередко  становилась ведущей идеей на поворотных пунктах истории и  существенно изменяла образ мысли  людей.

Сократу, говорившему о  невозможности окончательных знаний о чем-либо («Я знаю, что ничего не знаю»), в равной степени было известно как то, что человек способен приобретать  знания и умножать их, так и то, что знания и «искусство» сами по себе – великая сила. Однако он был уверен в том, что эта сила может быть использована и во благо, и во вред человеку. Согласно его  учению, если человек не сделал главным  вопросом своего бытия вопрос о самопознании, альтернативу добра и зла при сознательном предпочтении добра, всякие иные значения – при всей их полезности – не сделают человека счастливым. Более того, они могут сделать его несчастным.

Неудивительно поэтому, что  учение Сократа о самопознании находится  в тесной связи с теми дискуссиями, которые ведут в последнее  время не только в философских  и научных кругах, но и среди  широких кругов интеллигенции как в нашей стране, так и во всем мире вокруг проблем, «наука – этика – гуманизм».

Тема этой дискуссии перекликаются  с сократовским пониманием задачи философии  и ценности знания вообще. Названные  дискуссии и обсуждения нередко  сопровождаются прямыми и косвенными ссылками на учение и личность Сократа. И это не случайно: опросы, над  решением которых бился древний  философ, не утратили актуальности, вот  почему Сократ был и остается одним  из вечных «спутников» человечества.

Мастерство диалога

Во времена Сократа  появилось два типа философов: философы (например, Сократ) и те, кто обучал философии и риторики («учителя мудрости, софисты»). Тот факт, что Сократ не оставил письменного изложения  своего учения, так же примечателен, как и форма его философствования – диалог, предполагающий непосредственный контакт собеседников, совместный поиск  истины в ходе бесед и споров. Он считал жизнь вне диалогов, обсуждений и исследований бессмысленной. Даже смерть он воспринимал лишь как ожидаемую  возможность вести диалог с бессмертными философами, поэтами и героями.

Диалог – как образ  жизни и способ философствования – был причиной литературного  безмолвия Сократа, его сознательного  отказа от письменных сочинений.

В словах: «…я ничего не знаю.… И все-таки я хочу вместе с тобой поразмыслить и поискать» - весь Сократ, вся или почти вся «формула» его философии, весь пафос его поиска истины. Он был уверен, что незнание, точнее, знание о своем незнании, в конечном счете, обернется знанием. Иначе говоря, незнание является предпосылкой знания: оно стимулирует поиск, заставляет «поразмыслить и поискать». С этой точки зрения у человека, не сомневающегося в истинности своих знаний и воображающего себе весьма сведущим во всем, нет большой потребности в поиске, в том, чтобы думать и размышлять.

Своего философского учения Сократ в письменную форму не облекал, но распространял его путем устной беседы в форме своеобразного, методологически направленного к определенной цели спора. Не ограничиваясь руководящей ролью в пределах своего философско-политического кружка, Сократ бродил по Афинам и всюду – на площадях, на улицах, в местах общественных собраний, на загородной лужайке или под мраморным портиком – вел «беседы» с афинянами и заезжими чужестранцами, ставил перед ними философские, религиозно-нравственные проблемы, вел с ними длительные споры, старался показать, в чем заключается, по его убеждению, действительно моральная жизнь, выступал против материалистов и софистов, вел неутомимую устную пропаганду своего этического идеализма.

Сократ выбрал известного политического деятеля или просто известного человека, после того, как  тот прочитал свою речь, и Сократ начинал задавать свои знаменитые вопросы. Причем вначале Сократ безудержно хвалил своего собеседника, говорил, что он такой умный, известный человек  в городе, и что ему не составит труда ответить на такой элементарный вопрос. Сократ задавал свои действительно  элементарный вопрос (но только на первый взгляд). Собеседник дерзко и нехотя отвечал на него, Сократ в свою очередь  задавал очередной вопрос, касающейся все того же вопроса, собеседник опять  отвечал, Сократ спрашивал, и это  доходило до того, что собеседник, в  конце концов, своим последним  ответом противоречил своему первому  ответу. Тогда взбешенный собеседник спрашивал Сократа, а сам то он знает ответ на этот вопрос, Сократ же совершенно спокойно отвечал, что не знает, и спокойно удаляется. И этой своей исключительностью, гениальностью, избранностью Сократ и прославился.

Сократ был философом, он мыслил. И мыслил, отправляясь  от осознания, от скептического по форме  тезиса: «Я знаю, что ничего не знаю». Призывая не ограничиваться готовыми решениями и привычными представлениями, он подвергал «испытанию», «обличению» не только людей, но также общепринятые этические оценки и ходячие взгляды на жизнь. Он будоражил умы, не давал покоя согражданам, вызывал их недовольство.

Хотя греческие философы вкладывали разное содержание в слово  «диалектика», или «диалектическое  искусство», тем не менее оно мыслилось  в единстве с диалогом и большей  частью означало искусство ведения  диалога, искусство спора и аргументации.

Философия, как ее понимает Сократ, – не умозрительное рассмотрение природы, а учение о том, как следует  жить. Но так как жизнь – искусство  и так как для совершенства в искусстве необходимо знание искусства, то главному практическому вопросу  философии должен предшествовать вопрос о сущности знания. Знание Сократ понимает как усмотрение общего (или единого) для целого ряда вещей (или их признаков). Знание есть, таким образом, понятие о предмете и достигается посредством определения.