Шпаргалка по "Социологии журналистики"

13. Философское чувство  юмора (доброжелательный юмор);

14. Креативность;

15. Сопротивление окультуриванию (находится в гармонии со своей  культурой, сохраняя определенную внутреннюю независимость от нее).

Такие характеристики, безусловно, отражают особенности любой гармонично развитой творческой личности. Но их выраженность, их сочетание сугубо индивидуальны, и нехватка одной из характеристик  отчасти может быть компенсировано избытком другой. Как правило, эта компенсация происходит в сфере деятельности, и чаще – деятельности профессиональной. Так, в работе журналиста многое компенсируется явно выраженными способностями в широком их понимании. Среди умственных способностей творческой личности выделяют следующие:

2. Легкость генерирования идей – предполагает способность человека к выдвижению самых разнообразных предложений в разрешении той или иной творческой задачи. Чем больше идей человек предлагает, тем больше у него шансов выйти на оригинальные и нестандартные решения;
4. Способность к переносу – предполагает умение применить навык, приобретенный при решении одной задачи, к решению другой, то есть умение отделить специфический аспект проблемы от того, который можно перенести на другие области. Это качество необходимо при поиске аналогий и сравнений;
6. Способность к «сцеплению» понятий – означает умение быстро связывать новые сведения с имеющимся багажом человека. Эта способность помогает углубленному пониманию того или иного описываемого журналистом явления или открывает новые грани этого явления;
8. Способность к свертыванию – обозначает предрасположенность к замене нескольких понятий одним, более абстрактным, к использованию все более емких в информационном отношении символов. В журналистской практике можно встретить массу примеров, когда при описании события или явления авторы прибегают к таким понятиям, в которых синтезировано множество более простых понятий;
10. Способность к сближению понятий – предполагает легкость их ассоциирования. Наличие в тексте богатых ассоциативных связей – один из признаков авторской одаренности.

Использование механизмов тех или иных мыслительных процессов  позволит журналисту более осознанно  подходить к организации своей  интеллектуальной работы, умело управлять движением мысли, наконец, быть более эффективным в поиске решений, стоящих перед ним творческих задач. В первую очередь большое значение здесь приобретают литературные способности.

В институте творческих проблем в Калифорнии проводилось  изучение творческих личностей на больших группах выдающихся архитекторов, известных писателей. Ф. Барон на основе исследования 56 писателей-профессионалов, из которых 30 широко известны и в высокой степени оригинальны в своем творчестве, выделил тринадцать признаков способностей к литературному творчеству: высокий уровень интеллекта, склонность к интеллектуальным и познавательным темам, красноречие и умение ясно выражать свои мысли, продуктивность, склонность к философским проблемам, стремление к самовыражению, широкий круг интересов, оригинальность ассоциирования мыслей, неординарный процесс мышления, интересная и привлекающая внимание личность, честность, откровенность, искренность в общении, соответствие поведения этическим нормам.

Другой исследователь  – А.В. Ковалев – выделяет опорное свойство творческих способностей – огромную впечатлительность. Она проявляется в отзывчивости на сигналы людей и в эстетическом чувстве.

Известный представитель  социально-когнитивного направления  теории личности А. Бандура отмечал особое значение самоэффективности в профессиональной адаптации личности – то есть умения осознавать свои способности, выстраивать свое поведение в каждой конкретной ситуации исходя из специфической задачи, стоящей перед человеком. Чем выше самоэффективность – тем больше шансов на успех в профессиональной сфере. По мнению А. Бандуры, самоэффективность приобретается одним или несколькими из четырех путей:

2. Способность выстроить поведение. Когда на основе прошлого опыта успехов и неудач человек определяет, как достичь желаемого результата. Причем, позитивный опыт рождает высокие ожидания. К примеру, журналист, который пасует перед темой или сроками выполнения задания, скорее всего, уже имел негативный опыт в этой сфере. Он может отказаться от темы, сказать, что ему это не дано, а может найти адекватный стимул и выполнить задание. Таким стимулом может стать любой из следующих источников приобретения самоэффективности;
4. Косвенный опыт. Наблюдение за работой других людей может показать журналисту, что тема, формат или нечто иное не дают шансов на успех, на профессиональный рост и самореализацию. Он может засомневаться даже в том, что до сих пор с успехом делал. И напротив, позитивный пример моет стимулировать более эффективную работу;
6. Вербальное убеждение. Журналиста могут убедить в том, что трудности ему по плечу, стоит только сконцентрироваться. Конечно, вербальное убеждение эффективно только в рамках реальных возможностей, но часто мы прибегаем именно к нему, когда занимаемся самоувещеваниями. Наиболее же эффективно вербальное убеждение в случае. Когда оно исходит от лица авторитетного, наделенного высоким статусом;
8. Эмоциональный подъем. Может послужить активизации позитивных личностных качеств (так, например, В. Познер часто рассказывал о том, что всякий раз перед съемками волнуется настолько, что испытывает чувство тошноты. Причем если этого нет, передача проходит вяло и неинтересно). Но при значительном эмоциональном возбуждении эффективность деятельности снижается и может препятствовать деятельности человека.

Умение подключать как  можно более разнообразные механизмы  самоэффективности позволяет журналистам  выдерживать серьезные профессиональные нагрузки, реализоваться в творчестве, но не ограничивает всего своеобразия  его личности. Для того чтобы, по выражению К. Роджерса, стать полноценно функционирующим человеком, журналист должен обладать еще и следующими качествами:

2. Открытость переживанию. То есть способность максимально прислушиваться к себе, осознавать самые глубокие мысли и чувства, не подавлять их, а преодолевать негативные. К примеру, открыто переживающий человек может в беседе с интервьюируемым почувствовать смертельную скуку и пожелать «уколоть» говорящего. При этом он сразу поймет источник своего недовольства говорящим и найдет силы сдержаться, поскольку в этой выходке не будет здравого смысла. Такой человек достаточно рассудителен в любой момент времени. Чувства четко осознаются, но не управляют им. Он открыт для всех возможностей, потому что в состоянии оценить их «незатуманенным взором»;
4. Экзестенциальный образ жизни. То есть стремление жить полно и насыщенно в каждый момент существования, получать удовольствие от всего, что делаешь, стремление делать что-то уникальное. Можно сказать, что этот человек делает то, что хочет. В силу этого он обычно гибок, адаптивен, непосредственен, способен найти интересные возможности даже в том, от чего все отказываются;
6. Организмическое доверие. Человеком руководит скорее уверенность «я поступаю так, как должен, я поступаю правильно», а не мнение других людей, социальные нормы, приказы, стереотипы и распоряжения. Основой для выбора поведения становится внутреннее ощущение;
8. Эмпирическая свобода. Человек может жить так, как хочет, без запретов и ограничений в рамках объективных возможностей. Эмпирическая свобода – это внутреннее чувство безусловной ответственности за каждый свой поступок: «Я живу так, как считаю нужным, а потому только я отвечаю за последствия». Как правило, в этом случае человек имеет множество возможностей выбора и ощущает себя свободным делать все, что хочет делать;
10. Креативность. То есть стремление жить конструктивно, созидательно в своей культуре, удовлетворяя самые глубокие свои потребности. Такой человек гибко приспосабливается к изменяющимся условиям окружения, но не является конформистом. Он – член общества, но не его пленник. Он находится в потоке жизни, но плывет в своем направлении.

Подобный подход к  организации собственной жизни  может скорректировать многие негативные параметры журналистской деятельности. Вместе с тем, обозначенные Маслоу, Бандурой и Роджерсом качества нельзя абсолютизировать. Их гиперболизация, неумеренное акцентирование одной из черт характера, одной из сфер самоактуализации нередко рождают поверхностные разговоры о сходстве в личностных качествах творческой личности и человека с психическими отклонениями. Наиболее ярко эти сходства отразились в жизни и творчестве представителей высокого искусства. Однако и для творчески одаренных журналистов такие параллели иногда проводятся. Сами журналисты внутри корпоративного сообщества с особым уважением относятся к людям нестандартным, неординарным, «со странностями», а начинающие журналисты нередко стремятся к искусственному подражанию, культивированию этих странностей в целях самоутверждения. И потому обойти стороной этот вопрос, при всей его кажущейся несущественности, мы не в праве.

Прежде всего, можно  сказать, что нарушения психики  и развитость творческих способностей не обязательно совпадают. Известно сколько угодно примеров, когда невероятно талантливые журналисты одновременно являлись людьми с «отклонениями в пределах нормы». А таковыми являемся мы все, ибо пока еще в истории психологии не отмечен случай абсолютно здорового человека, не подвергавшегося никаким психологическим проблемам.

Вместе с тем, трудно не заметить, что все параметры профессиональной деятельности журналиста, ее сложности, требования, предъявляемые к представителю этой профессии, могут загнать человека в угол и сформировать некоторые психологические проблемы. Возможен и другой вариант, когда действительно человек, имеющий отклонения в области психики, может продуцировать гениальные произведения и проявлять себя как выдающийся талант. Так, Чезаре Ломброзо, изучавший соотношение творчества и психического расстройства, в книге «Гений и помешательство» отмечал, что среди творчески одаренных людей часто встречаются люди, страдающие манией преследования и манией величия, меланхолией. Он собрал массу фактов о подергивании рук, икр, плеча, лицевых мускулов у великих творцов, о странностях характеров, об отклоняющемся поведении, об аномалиях в строении черепа и тела, об отклонении в сексуальной сфере. Занимаясь лечением душевнобольных, Ломброзо не мог не обратить внимание на их предрасположенность к творчеству и на оригинальность их произведений. Француз Рибо назвал книгу Ломброзо ложной и подозрительной, но при этом сам писал о том, что у большинства гениальных людей встречается столько странностей, эксцентричности и физических расстройств всякого рода, что патологическая теория имеет большую вероятность. Он заметил, что нет ни одной формы изобретения, которая не имела бы аналогии среди форм душевного расстройства, а также утверждал, что между воображением и галлюцинацией есть различие только в термине. Другой ученый - Френсис Гальтон, - полагал, что гениальность – это отклонение от нормы, как безумие, только в другую сторону. По мнению Ланге Эйхенбаума, девять десятых всех гениев ненормальные. Американский психолог Дж. Карлсон отмечал, что в общей массе риск психического заболевания составляет 5%. У гениев он значительно выше. Подобных наблюдений множество. Однако сегодня есть уже и немало наблюдений, опровергающих прямую связь между гениальностью и душевным расстройством. Тем не менее, любой, даже не гениальный, а просто творчески одаренный человек, активно работавший в медийной сфере и испытывавший ее напряжение, согласится с тем, что психика подвергается здесь немалому испытанию. Не случайно Отто Ранк рассуждал в свое время о том, что отношение к творческой профессии стимулирует развитие невроза: болезнь ухудшает социальное положение невротика. Положение художника существенно иное. Действительно, социальное одобрение некоторых отклонений в творческом коллективе порой может загнать человека в тупик и стимулировать его деградацию. Иногда же оно становится своего рода отдушиной и единственно возможной формой существования личности, реализующейся в творчестве. И в первую очередь от человека и его окружения зависит, будет ли личностное своеобразие журналиста губительным для него или позволит личности раскрыться.

Интегральная индивидуальность любой личности включает следующие иерархические уровни¹²⁷:

1. Система индивидуальных  свойств организма (биохимических  – наследственно детерминированных,  общесоматических – физиологических  свойств организма, нейродинамических  – свойств нервной системы);

2. Система индивидуальных  психических свойств; 

3. Система социально-психологических  индивидуальных свойств (социальных  ролей в коллективе, социальных  ролей в социально-исторических  общностях).

К первой группе свойств  относят, прежде всего, биологические свойства личности. Например, возраст. Традиционно считается, что журналистика - удел молодых. И считается вполне справедливо. Однако имеется в виду не «паспортный», а биологический возраст. Каждый из нас имеет внутри себя встроенные «биологические часы», которые никогда не ошибаются. В зависимости от того, как обстоят у вас дела со здоровьем, насколько вы развиты в интеллектуальном и духовном смысле, насколько активны, самостоятельны, в зависимости от всего этого ваш биологический возраст может меняться. Журналисты - в основе своей творческие люди, а творческим людям свойственно такое качество, как инфантилизм. Поэтому журналисты, как правило, склонны и в более зрелом возрасте вести себя в соответствии со своими инфантильными побуждениями. И все же определенные возрастные ограничения существуют. С возрастом журналисту все труднее справляться с напряженным ритмом жизни, с постоянными нервными перегрузками, поэтому выбираются либо спокойные формы творческой работы («пассивные жанры»), либо работа по «непрямому руководству». Как показывает практика, в телередакциях в общем работают более молодые люди. В прессе и на радио - постарше. Самый молодой коллектив - в интернет-СМИ. Это объясняется тем, что приходится работать в бешеном ритме по 12 и более часов в сутки без перерыва.

Большое значение имеют  генетически обусловленные свойства - гибкость психики (способность становиться  то совой, то жаворонком, то веселым, то спокойным), темперамент, ннтроверсия-экстраверсия, оптимизм-пессимизм, способность к эмпатии.

Во второй группе исследователи  отмечают доминирование сангвинического  темперамента у представителей профессии, высокую степень психологической  адаптивности, повышенную впечатлительность, способность к эмпатии, быструю  переключаемость и даже харизматизм.

В характеристике третьей  группы свойств по отношению к  журналистской профессии нередко  используется понятие «творческая личность» - то есть по определению В.Ф. Олешко, личность, для которой творчество становится важнейшим регулятивом, смысложизненной ценностью, способом мироовладения и моровосприятия. Эта творческая личность обладает определенным набором качеств, которые по всей вероятности и помогает журналисту не просто справляться с профессиональными трудностями, но и получать огромное удовольствие от профессии.