Борьба с несовершеннолетней преступностью в годы Великой Отечественной войны

72 Южное Зауралье в годы войны: история в документах 1941-1945 / под  ред. В.М. Ломакина. - Курган : «Зауралье», 2005; 100 документов о женщинах Челябинской области в годы Великой Отечественной войны 19411945. - Челябинск : Книга, 2001; Эти детские военные годы. 1941-1945. Сборник документов и материалов. -Челябинск: Иероглиф, 2000.

73 Общество и власть. Российская  провинция 1917-1985. Документы и материалы (Пермь, Свердловск, Челябинская область): в 6 томах. Том 1. Челябинская область  документы и материалы, 1917-1945 / гл. редактор : академик РАН В.В. Алексеев, институт истории и археологии УрОРАН, Челябинск [и др.]. - Челябинск : Книга, 2005; Тогда была война. 1941-1945: Сборник документов и материалов / под ред. А.П. Финадеева. - Челябинск : Книга, 2005.

74 Красная Звезда. - 1944-1945; Красный  Курган. - 1945; Орский рабочий. - 1944; Революционный порядок, -1942-1945; Челябинский рабочий. - 1945; Чкаловская коммуна. - 1941-1945.

Ко второй группе документов относятся неопубликованные источники семи Государственных учреждений, таких как Государственный архив Российской Федерации (ГУ «ГАРФ»), Государственный архив Оренбургской области (ГУ «ГАОО») и материалы Орско-го филиала (ГУ «ОФ ГАОО»), Объединенный государственный архив Челябинской области (ГУ «ОГАЧО») и Государственный Архив Курганской области (ГУ «ГАКО»). А также неопубликованные источники бывших партийных архивов Южно-Уральского региона, а именно Государственные учреждения Центр документации новейшей истории Оренбургской области (ГУ «ЦДНИОО») и Государственный архив общественно-политической документации Курганской области (ГУ «ГА ОПДКО»). Для того чтобы придать сокращенным названиям архивов более привычную для исследователей форму, мы опускаем слова «государственное учреждение» (ГУ).

Среди документов, привлеченных из 22 фондов, можно выделить следующие основные виды источников: в первую очередь, это протоколы и стенограммы заседаний бюро, пленумов и городских и областных комитетов партии; докладные записки, письма, предложения партийных и комсомольских работников, адресованные ЦК ВКП(б) и ЦК ВЛКСМ; материалы из докладов отделов НКВД об осуществлении Закона о всеобуче в детских воспитательных колониях (ДВК) и детских трудовых колониях (ДТК); решения по вопросам обеспечения и устройства детей-сирот, отчеты детских домов о проделанной работе за год.

Были привлечены также переписка партийных органов с НКВД, прокуратурой и судом, материалы о состоянии детприемников, детских колоний, информационные сводки по борьбе с детской беспризорностью, безнадзорностью и преступностью, справки о розыске дезертиров и привлечение их к ответственности и прочее. Многие из этих документов не использовались ранее исследователями и вводятся в научный оборот впервые, например, материалы и документы «Особых папок» спецчастей обкомов партии.

Кроме того, мы использовали протоколы решений областных и городских исполнительных комитетов депутатов трудящихся региона. Эти материалы позволяют показать систему мер, которые осуществлялись на Южном Урале в борьбе с детской беспризорностью и безнадзорностью и преступностью.

Директивы и постановления наркомата народного образования (НКП, Наркомпрос) раскрывают проблему использования и перемещения эвакуированных детских учреждений, обеспечения их педагогическими и медицинскими кадрами; показывают движение контин-гентов воспитанников детских садов, детских домов, интернатов, РУ и школ ФЗО. Сюда же добавим сводные годовые отчеты отделов народного образования по районам, городам и областям.

Рассмотрены материалы областных судов и прокуратуры, которые раскрывают статистику детских преступлений в годы Великой Отечественной войны, а также динамику их роста и правовую квалификацию. Здесь же дается оценка деятельности органов НКВД, милиции, суда и прокуратуры областей Южного Урала. Данные документы еще недостаточно хорошо исследованы, так как до 2000 года имели гриф «секретно» или даже «совершенно секретно».

Материалы статистических управлений Центрального статистического управления при Совете Министров РСФСР трех областей южно-уральского региона (Чкаловской, Курганской, Челябинской) дают представление о системе отчетности в годы Великой Отечественной войны и позволяют характеризовать численный состав эвакуированных детей и детских учреждений, движение детского контингента в детских домах и интернатах и пр.

Также использовались воспоминания, составляющие самостоятельный источниковой комплекс и позволяющие преодолеть схематизм и односторонность в показе реального состояния положения беспризорных и безнадзорных детей в годы войны.

Использованные источники представляют собой взаимодополняющие материалы, важнейшим условием применения которых являлась комплексность их привлечения, территориальная и хронологическая определенность. Научное освещение названных документов дает возможность выявить специфику борьбы с детской безнадзорностью и беспризорностью в годы Великой Отечественной войны на Южном Урале.

Методологической основой исследования стали традиционные принципы и методы исторической науки. Это, прежде всего, принципы историзма и объективности. Первый понимается как изучение объектов и явлений в развитии с учетом специфики условий, среды их появления и функционирования в соответствии с конкретно-исторической основой, в их взаимосвязи и взаимообусловленности. Принцип объективности предполагает всестороннюю оценку изучаемых объектов и явлений, поэтому мы анализировали каждое явление в его многогранности, противоречивости, в совокупности как положительных, так и отрицательных сторон. Деятельность и поступки людей рассматривались в социокультурном контексте (то есть, какова была обстановка, как было принято поступать и т.д.).

Тема нашего исследования не ограничивается рамками исторической науки, поэтому для более полного анализа проблемы мы обращались к правовому и педагогическому аспектам, в частности, изучали работы по истории педагогики и законодательные акты военного времени. Соответственно, методической основой исследования стал комплексный подход, сочетающий педагогический, правовой и исторический анализ процессов и мер, предпринимаемых партийными и советскими органами в борьбе с детской беспризорностью и безнадзорностью.

Основным методом нашего исследования является историко-генетический метод. С его помощью мы последовательно раскрыли тему исследования, показали причинно-следственные связи и закономерности изучаемого социально-исторического явления. Дескриптивным методом мы пользовались для систематизации и обработки комплекса конкретно-фактических данных, так как этот метод предполагает описание фактов, событий, явлений в их взаимодействии. Данный метод мы дополнили документально-иллюстративным методом, используя цитирование архивных материалов и воспоминаний очевидцев, что позволило создать более полную картину изучаемых событий и явлений.

Кроме того, были использованы методы количественного, статистического и формального анализов, позволяющие проанализировать и измерить интенсивность исторических процессов, определить их темп и динамику.

Научная новизна.

Впервые в рамках самостоятельного исследования анализируются причины детской безнадзорности и беспризорности. Выявляются особенности каждого из этих социальных явлений в отдельности. Изучаются меры и способы борьбы с детской безнадзорностью, беспризорностью и преступностью в условиях военного времени.

В нашей работе раскрывается вопрос об осуществлении в 19411945 годах мероприятий по организации школьной и внешкольной работы с детьми на территории Южного Урала и их влияния на ликвидацию безнадзорности. Поднимается проблема «возвратной» беспризорности, а именно: выявляются обстоятельства, которые толкали некоторых детей к побегам из детских домов, колоний и комнат милиции.

В диссертационном исследовании вводится в научный оборот ряд новых архивных документов, которые ранее были засекречены (например, документы по борьбе с детской преступностью, о работе ДВК и ДТК, и пр.). На их основе анализируется деятельность государственных и партийных учреждений, а также органов народного образования в сфере организации работы детских домов и интернатов и осуществление занятости безнадзорных подростков и детей в свободное от учебы время. Мы рассматриваем роль общественности в создании инициативных детских домов и интернатов и устройство детей-сирот в семьи трудящихся в годы Великой Отечественной войны.

Структура работы. Диссертация состоит из списка сокращений, введения, двух глав, поделенных на параграфы, и заключения. Работа имеет список литературы и использованных источников, а также приложения. В основу деления диссертации на главы и параграфы положен тематический принцип.

Положения, выносимые на защиту:

1. Людские потери, процессы эвакуации  и реэвакуации привели к росту  беспризорности. Привлечение женщин  к трудовой деятельности на  военном производстве, сокращение  числа учебных занятий, закрытие  внешкольных учреждений во многом  способствовали распространению  явления безнадзорности.

2. Детская безнадзорность и беспризорность  стали в годы Великой Отечественной  войны серьезными проблемами. Для  их решения правительством было  предпринято ужесточение законодательства. В частности, за безнадзорность  детей несли ответственность  родители или лица, их заменяющие, а за детей-сирот - директора тех  учебных заведений, где они воспитывались.

3. Для борьбы с детской безнадзорностью  и беспризорностью недостаточно  просто изъять детей с улицы, необходимо осуществлять систему  мероприятий, которые позволят не  только адаптировать и социализировать  детей, но и вернуть их к  нормальной жизни. В годы Великой  Отечественной войны на Южном  Урале силами местных органов  власти, партийными, профсоюзными и  комсомольскими организациями был  разработан ряд мер по предотвращению  «возвратной» беспризорности.

4. Детская безнадзорность и беспризорность  влекут за собой и детскую  преступность. Только за 1942 год по  двум областям Южного Урала (Челябинской  и Чкаловской) несовершеннолетними  было совершено 6665 уголовных преступлений, 40% из привлеченных к ответственности были беспризорные дети.

5. Для того чтобы справиться  с «возвратной» беспризорностью, необходимо передать детей на  воспитание в семью. Но если  это, по каким-то причинам, невозможно, государство через детские учреждения должно обеспечить бывшим беспризорникам нормальные условия для жизни (питание, обучение, одежда, забота и внимание взрослых, создание интересного общения в свободное время и пр.).

 

 

Заключение научной работыдиссертация на тему "Борьба с детской безнадзорностью и беспризорностью на Южном Урале в годы Великой Отечественной войны"

На протяжении многих лет вопрос детской беспризорности и

безнадзорности освещался в рамках более общих вопросов: развития

народного образования в годы Великой Отечественной войны, фор мирования армии трудовых резервов в 1941-1945 гг., социальной по литики в условиях военного времени и др. Такое положение вещей

было обусловлено, на наш взгляд, рядом причин. Во-первых, это было связано с общей идеологической ситуаци ей в стране. Советская пропагандистская система не допускала мыс ли о том, что такое страшное социальное явление как беспризор ность и безнадзорность может существовать в государстве победив шего и планомерно развивающегося социализма, пусть даже в усло виях военного времени. Во-вторых, беспризорность в 1941-1945 гг. порождала преступ ность, да еще в таком массовом масштабе, что тоже не соответство вало имиджу социалистического государства. В-третьих, страна, проявлявшая заботу о детях и успешно осу ществлявшая в предвоенные и военные годы Закон о всеобуче, не

могла открыто признать, что многим детям недоступно было среднее

образование по причине беспризорности и безнадзорности. Даже те

из них, кто был изъят с улицы и помещен в специализированные

детские учреждения, решали в годы войны, в первую очередь, во просы выживания: с 8-10-ти лет дети начинали трудиться в мастер ских и подсобных хозяйствах детского дома или интерната, чтобы не

умереть с голоду. Достигшие 14-16-ти лет направлялись в школы

ФЗО или РУ, а, закончив их, вынуждены были на равных условиях

со взрослыми работать на производстве, претерпевая все лишения,

надолго забывая об образовании, так как на это физически не было

времени и сил. В-четвертых, детская безнадзорность в годы войны была спро воцирована самим государством. Высвобождая здания для размеще ния эвакуированных из центральных районов учреждений, в первую

очередь, выбирали учебные корпуса, как наиболее подходящие для

этих целей сооружения. Это привело к массовому сокращению в на чале войны школьных, внешкольных и специализированных детских

учреждений. В школах приходилось сокращать занятия до 2-3 часов

в день, дети обучались в три-четыре смены. Повсеместно закрыва лись детские клубы, дома пионеров и СЮТ, СЮН и пр. детские уч реждения. Ситуация усугублялась тем, что всеобщая занятость насе ления вынуждала женщину - мать заботиться, в первую очередь, о

военном производстве, а не о собственных детях. Ребята, предостав ленные сами себе, бродили по улицам, проказничали, хулиганили,

занимались спекуляцией, или, еще хуже, воровством и грабежами. В-пятых, архивные документы, связанные с вопросами беспри зорности, безнадзорности и детской преступности в годы Великой

Отечественной войны, долгое время имели гриф «секретно» (кото рый снят в 1995 г.) или «совершенно секретно» (упразднен в 2000 г.),

поэтому не были доступны широкому кругу исследователей. В своей работе, опираясь на материалы региональных архивов,

мы постарались определить сущность и причины социально исторического явления беспризорности и безнадзорности в условиях