Зоонимы в польском и русском языках

     Фразеологизм (одна) паршивая овца всё стадо портит/испортит (губит/сгубит) характеризует  плохого человека, который оказывает отрицательное влияние на всех окружающих. Выражение имеет несколько вариантов происхождения.  Первый вариант происхождения – это происхождение из сочинений средневекового богослова Иеронима (около 342—420): Unium pecudis scabies totum sommuniculat gregem – досл. если одно животное инфицировано, то оно инфицирует всё стадо. И второй вариант  - это то, что выражение известно из книжных источников в европейских языках. Иногда её ошибочно возводят к сочинениям богослова Иеронима, но эта латинская пословица – более древнего происхождения: её употребил  ещё римский сатирик Ювенал (ок. 60 – ок. 127) во «2-й сатире». Паршивая – букв. « с паршой, шелудивая», то есть покрыта струпьями, от которых заражаются другие овцы. В польском языке есть аналог русского фразеологизма -  czarna owca - osoba, która jest źle widziana w jakimś środowisku, przynosi mu wstyd. Как мы видим и в русском, и польском языке употребляется компонент – зооним «овца».

      Фразеологизм упёрся как баран означает, что, по вашему мнению, этот человек не приводит сознательных, осмысленных аргументов в споре, проявляет непростительное для разумного человека упрямство. В польском языке этому фразеологизмы соответствует party jak osioł -  о człowieku: bardzo uparty. В польском фразеологизме, в отличи от русского, используется компонент – зооним «осёл (osioł)».

      Следующая группа фразеологизмов с компонентом «овца/баран» характеризует интеллект человека:

      Например, фразеологизм  «глуп как баран» характеризует человека очень глупого.  Баран и овца служат издавна символом глупого человека. Это сравнение употребляли и древние греки: ещё во фрагментах Кратина ( 5 век до нашей эры) встречается сравнение глупого человека с овцой. У Аристофана одно из действующих лиц говорит, что ему представилось собрание заседающих баранов, разумея под баранами афинян: «собрание в Афинах: афиняне … , что средь баранов тех…».

    Смотреть как баран на новые ворота (гумно) – фразеологизм просторечный. Он означает стать в тупик, столкнувшись  с чем-либо новым, неожиданным. Выражение возникло в результате развёртывания устойчивого сравнения смотреть как баран. Баран считается на столько глупым, что якобы не узнает даже собственного двора, если поставлены новые ворота, и поэтому долго смотрит на них, не решаясь войти. Сравнение известно в различных вариантах ( где «баран» заменяется иными животными «телёнком, быком, волом, коровой, козлом» и др.) в славянский языках  и неславянских европейских языках. В польском языке  jak cielę na malowane wrota и  в чешском языке jako tele nova wrata используется компонент – зооним «телёнок». Варьирование компонентов этой модели отражает национальную специфику фразеологического образа:

      Сравним, в  болгарском языке като младе яре на нов сняг – как козлёнок на новый снег, като магаре на иконостас – как осёл на иконостас, като теле в железница – как телёнок на железную дорогу.  

      И последняя  небольшая группа фразеологизмов  с компонентом – зоонимом «свинья».

      Первое одомашнивание  свиней началось в Китае и  Юго- Восточной Азии ещё 9 тысяч  лет назад.  Затем они были  завезены в районы древних  цивилизаций Средиземного моря. Далее с Ближнего востока свиньи были завезены в Европу.

     Одомашнивание  свиней обусловлено их всеядностью, неприхотливостью и хорошей приспособляемостью. Кроме этого они плодовиты  и дают мясо. Их крепкие шкуры  использовались в виде щитов.

     Например, в  древнем Египте свиньи втаптывали  семена культурных растений в  землю. И там считалось, что свиньи  - нечистые животные, и их мясо  ели только бедные люди.

     А, в Греции  и Риме свиноводство считалось  почетным. Римляне даже  готовили из свинины колбасы и сосиски.

     И в Европе высоко ценили свиней. Согласно историческим описаниям, во владении Карла Великого находились от 300 до 600 свиней, которых содержали и откармливали в близлежащих лесах.

     Языческое восприятие свиньи как символа плодовитости, и, как следствие, достатка, присутствует в русском языке в устойчивом сравнении «жирный, как свинья». Телесная полнота ассоциировалась с достатком, в частности, с наличием в доме еды, в результате чего в рамках образа свиньи актуализировался компонент «обжора»: «чавкает, как свинья»; «отъелся, как свинья на барде»; «сыта свинья, а всё жрёт, богат мужик, а всё копит»; «привалил, как свиньи к корыту»; « как свинья напиться» (об очень сильном опьянении), то есть неумеренность, жадность в еде и неумеренность в употреблении алкоголя. Таким образом, сравнение человека со свиньёй в большинстве случаев актуализирует следующие компоненты: обжорство, неумеренность, жадность. Наблюдения за повадками этих животных привели к выявлению носителями русского языка ещё одного признака – нечистый, как в прямом, так и переносном смысле: «грязный, как свинья»; «свинья всегда грязь найдёт»; «ну и свинья же ты!»; «наряди свинью в серьги, а она в навоз»; «посади свинью за стол, она и ноги на стол» (о том, кто ведёт себя распущенно, развязно). Приходим к выводу, что в представлении носителей русского языка, свинья – это грязный, невоспитанный и некультурный человек. Следующая группа фразеологизмов характеризует человека в рамках идеографического поля «отношения между людьми»: «подложить свинью» (причинить неприятность кому-либо, совершить по отношению к кому-л. непорядочный, низкий поступок); в польском языке так же существует фразеологизм podłożył komś świnię (ktoś zrobił coś, aby zaszkodzić komuś skompromitować kogoś); «гусь свинье не товарищ» (о том, кто не ровня кому-либо, разных по своей природе, характеру или общественному положению людей ничто не может объединить); «метать бисер перед свиньями» (тратить хорошие слова на тех, кто их всё равно не оценит). «разбираться как свинья в апельсинах». Обороты с образным конкретизатором «свинья» образуют украинско-белорусско-русско-польско-чешско-болгарскую внутреннемодельную изоглоссу: знает вкус как свинья в апельсинах в русском языке, знаэцця як свiня на перцi в украинском языке, знаецца як свiння на перцу в белорусском языке, zna się by świnia na pieprzu, rozumi się co świnia pietruszce в польском языке и разбирам колкото свиня от диня в болгарском языке.

«Не свиным рылом лимоны нюхать» (быть невежественным, неопытным в чем-либо, не иметь ни малейшего понятия о чем-либо), выделяется  компонент невежда. Свинья – существо грязное, живущее в хлеву, к которому относятся с презрением и пренебрежением, ряд поговорок свидетельствуют об этом: «знай свинья своё стойло»; «сегодня в чести – а завтра свиней пасти»; «где свинье на небо глядеть», выявляем соответствующее значение – низкий социальный статус. «хоть он и свинья, а всё-таки человек»; «свинья-свиньёй» - резкая отрицательная оценка, пренебрежительное отношение к человеку, оскорбление, выражение недовольства, желание отделаться от кого-либо («убирайся к свиньям собачьим»; «ну тебя к свиньям»). «Свинья скажет борову, а боров – всему городу» (коннотация - болтливость). 

      Итак, фразеологизмы, характеризующие домашних животных, обладают как положительной, так и отрицательной коннотацией в русском и польском языках. И наиболее ярко ментальность русского и польского народа проявляется именно во фразеологизмах с компонентом – зоонимом домашних животных. Наибольшее количество зооморфных фразеологических единиц с отрицательной оценочной коннотацией, как в русском, так и польском языках приходится на семиосферу собаки, свиньи и осла.  А наиболее противоречивым с точки зрения оценочной коннотации, как в  русском, так и польском языках является этнокультурный концепт кошки.

2.2. Группа фразем «дикие  животные».

Преобладающее количество фразеологических единиц с компонентами зоонимами в русском и польском языках связано с образами домашних животных. Но также в немалом количестве встречаются фразеологизмы с компонентом – зоонимом диких животных.

В этой группе выделяются фразеологические единицы с образами волка, лисы, медведя и зайца.

Рассмотрим первую группу фразеологизмов с компонентом – зоонимом «волк».

Среди зверей волк один из центральных и наиболее мифологизированных персонажей. Ему присущ широкой круг разнообразных значений, многие из которых объединяют его с другими животными (с вороном, рысью и особенно с медведем и собакой), а также с человеком.

W starożytności szeroko rozpowszechniony w basenie M. Śródziemnego, był symbolem nienasyconej żarłoczności i żądzy mordu, postrachem pasterzy i myśliwych; jego wycie, a bardziej jeszcze jego pojawienie się uważano za zły a. śmiertelny omen; ustawiczne wędrówki wilka łączyły go w wyobraźni lud. z uciekinierami, banitami i z porzuconymi dziećmi.

Происхождение волка объясняют народные этиологические легенды. Распространена легенда, что волк был сотворён чёртом против Бога, например, в Македонии, Болгарии, Сербии. А у поляков в роли чёрта выступает пастух.  Согласно легендам, волка слепили из глины или вытесали из дерева. Оживлённый Богом, волк бросается на чёрта и кусает его за ногу. Происхождение волка, связанное с землей  и глиной, сближают его с гадами, особенно со змеей.

Волк объединяется с нечистыми животными, не употребляемыми и пищу, характерным признаком которых является слепота или слепорожденность. По некоторым украинским поверьям, волчица приносит волчат лишь раз в жизни, а принесшая потомство пять раз, превращается в рысь.

Определяющим в символике волка является признак “чужой”. Волк соотносится с “чужими”, прежде всего с мертвыми, предками, “ходячими” покойниками и другими. В некоторых заговорах от волка говорится, что он бывает у мертвых на “том свете”, а при встрече с волком призывают на помощь умерших.

Волк противостоит человеку и как нечистая сила: его отгоняют крестом, он боится колокольного звона, ему нельзя давать ничего освященного. Он может осмысляться и как инородец: например, стаю волков называют “ордой”. С волком связывают различные инородные тела: волк — название нароста на дереве или черной сердцевины в нем; наросты и опухоли на теле лечат волчьей костью или с помощью человека, съевшего волчатины.

Но с другой стороны, глаз, сердце, зубы, когти, шерсть волка часто служат амулетами и лечебными средствами. Волчий зуб дают грызть ребенку, у которого прорезываются зубы. Волчий хвост носят при себе от  болезней. Нередко оберегом служит само упоминание или имя волка. Так, о появившемся на свет телёнке (жеребёнке, поросёнке) говорят: “Это не телёнок, а волчонок”. Повсеместно волк, перебегающий дорогу путнику, пробегающий мимо деревни, встретившийся в пути, предвещает удачу, счастье и благополучие. Волк, забежавший в деревню -  примета неурожая. Множество волков сулит войну. Вой волка предвещает голод, вой их под жильем — войну или мороз, осенью — дожди, а зимой — метель.

Также как и в народных славянских поверьях,  фразеологизмы с компонентом - зоонимом «волк» также имеют и положительные, и отрицательные черты этого животного.

Рассмотрим первый в этой группе фразеологизм голодный как волк. Он говорит об очень голодно человеке. Здесь волк представляется вечно голодным, отсюда определение волчий аппетит и данное сравнение.  В польской фразеологии также отразился отменный аппетит волка: głodny jak wilk  - bardzo głodny.

Образ волка наделён негативными характеристиками волка - злоба, опасность, обман:

Волк в овечьей шкуре – о лицемере, прячущем под маской добродетели свои злые намерения. Выражение восходит к тексту Евангелия: «Берегитесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные». В польском языке также есть аналогичный фразеологизм  wilk w owczej skórze - określenie człowieka, który udaje dobrego, łagodnego, a w rzeczywistości jest zły i podstępny. Wg Biblii, Ew. wg Mat., 7,15: „Strzeżcie się fałszywych proroków, którzy przychodzą do was w odzieniu owczym, wewnątrz zaś są wilkami drapieżnymi!"

В следующем фразеологизме «волков бояться – в лес не ходить» волк олицетворяет опасность в лесу, которая может угрожать, но не факт, что это произойдет именно с вами. Данное выражение говорит о том, что в любом действии есть опасность, но всего бояться тоже нельзя. В польской фразеологии для данного определения служит фразеологизм без компонента – зоонима  «kto nic nie ryzykuje, ten nic nie ma» (кто ничем не рискует, тот ничего не имеет).

Фразеологизм смотреть волком также имеет отрицательную окраску. Волк – хищное животное, и смотреть волком значит смотреть злым, предупреждающим взглядом. И в польской фразеологии такой взгляд считается волчьим: ktoś patrzy wilkiem na kogoś  - ktoś odnosi się do kogoś nieufnie, wrogo.

Фразеологизмы сколько волка ни корми, он всё равно в лес смотрит в русском языке и natura ciągnie wilka do lasu / ciągnie wilka do lasu в польском языке означают, что кто-то не хочет менять свой образ жизни, свои привычки ни при каких обстоятельствах. Это произошло оттого, что волк – это дикое животное, и сколько его ни корми, ни приручай, он при любой возможности  вернётся в лес в свою привычную среду обитания.

Фразеологизм хоть волком вой собственно русский, и аналогов в польском языке не наблюдается. На Руси волк обращал на себя внимание как самый опасный хищник и враг человека. Русские люди прекрасно изучили его повадки и привычки, что нашло отражение в русском фольклоре. Волк – одни из « отрицательных» героев русских сказок. Вместе с тем считалось, что у волка трудная жизнь, поэтому он воет. Это представление и легло в основу поговорки.

Кроме отрицательной окраски фразеологизмы с компонентом «волк» имеют положительную и нейтральную окраски, что мы видим на примерах:

Выражение и волки сыты, и овцы целы говорит о том, что обе стороны удовлетворены, всем хорошо. Эта поговорка исконно славянская, известная русскому литературному языку с XVII в.: в др.-рус. Волки бы сыти, а овцы бы целы; а в польском i wilk syty, i owca cała в XV-XVI вв. Показателем исконности является активная варьируемость этой пословицы в разных славянских языках. В болгарском языке « И волк сыт, и ягненок цел», в польском «И волк сыт, и овца цела», в чешском «Козы целы, волки сыты». Аналогичные пословицы известны и другим языкам, народы которых тесно соприкасались со славянами – например, турецкому, греческому и румынскому. Образ пословицы прозрачен, ибо отталкивается от хорошо известного в фольклоре метафорического противопоставления хищного волка и кроткой овцы, что способствовало её популярности.