Понятие имплицитности в лингвистике

      На уровне простого предложения любая структурная неполнота свидетельствует о наличии имплицитности, но понятие имплицитности гораздо шире понятия неполноты, поскольку имплицитный смысл могут содержать и предложения, полные с точки зрения структуры.

 

       Имплицитность представляет собой недосказанность, отсутствие элемента в тексте, которое можно предположить из контекста. Для того чтобы правильно перевести с английского на русский язык предложение, содержащее имплицитность, необходимо, во-первых, знать и уметь различать данное языковое явление, далее, найти информацию о реалиях, которые встречаются в данном предложении (то есть иметь фоновые знания, или познакомиться с соответствующей литературой) и, конечно, при переводе данной языковой трудности, необходимо владеть знаниями всего многообразия переводческих трансформаций» [Невинная 2008]. 

 

       Таким образом, можно сделать вывод о том, что выделяется имплицитность на уровне слова, на уровне словосочетания и на уровне предложения.

 

 

 

 

 

 

 

1.3. Категория имплицитности  в трудах отечественных и зарубежных  лингвистов

Формы и законы мышления - это предмет логики [Кондаков 1971., с.248], поэтому в значительной степени лингвистический рассмотрение имплицитной семантики лингвальных величин пересекается с решением логических вопросов, что характерно, в частности, для исследования В.Багдасаряна "Проблема имплицитного (логико-методологический анализ) "[2]. В исследовании раскрывается общее понимание имплицитного как особой формы выражения мысли (в сопоставлении с эксплицитно), роль скрытого в функционировании языка. Заметное место отведено собственное логической проблематике имплицитного, рассмотрению которой посвящен раздел «Имплицитное и некоторые логические понятия», где освещаются соотношении понятия и суждения, расширенная теория силлогизма, неявное определение понятия, аристотелевской трактовки основных законов мышления и другие вопросы, которые не имеют прямого отношения к выяснению лингвальной имплицитности.

Рассмотрим полнее те моменты, которые  непосредственно связаны с лингвистическим  аспектом скрытности.

В.Багдасарян не прибегает термином «имплицитность», а использует прилагательное (часто субстантивированное) «имплицитный». Обозначаемое им понятие он раскрывает в его сопоставлении с эксплицитно: «Эксплицитным или явным, является то, что свое собственное, полное, непосредственное словесное выражение, имплицитных  же, или неявным, является то, что  не имеет такого словесного выражения, но домысливается с опорой на эксплицитное, выражается и воспринимается адресатом  с помощью эксплицитного, а также  контекста и других факторов ». Уточняют приведенное определение еще такие утверждения: имплицитное «существует не на поверхности, а в глубине языка, как нижний, скрытый слой содержания, оно есть« нечто несамостоятельное, зависимое, производное ».

Исследователь отмечает также на функциональном (речевом) моменте, замечая, что «проблема  имплицитного становится очевидной, когда  мы ставим такие вопросы, как: что  говорит этот человек и что  она хочет сказать этим, [...] что  она имеет виду, [...] который скрытый  смысл, подтекст ее слов »[там же, с.8]. Однако коммуникативный аспект в  него значительной мере подчинен логическому. По В.Багдасаряном, «имплицитно могут  быть как целые суждения и даже соображения, так и меньше единицы  мыслительного содержания, выделенные по каким-либо принципу. Раз преимущество логического подхода к имплицитного подводит автора монографии к выводу, согласно которому «эксплицитно или  имплицитно бывают мысли, а не языковые единицы, но мысли не сами по себе, а  в своем отношения к средствам  языкового выражения». На этом утверждении  остановимся подробнее, потому что  оно не во всем совпадает с лингвистическим  пониманием скрытого.

В языкознании понятие имплицитного касается не только плоскости языкового  содержания (семантики), о чем, например, свидетельствуют даже названия работ  вроде «Имплицитный содержание высказывания» [Долинин К.А. 1983. № 6.], а также другие исследования [Бацевич Ф.С. 1993. № 1. с.142- 159]. К этой категории обращаются в грамматике [Кацнельсон С.Д. 1972., с.78-94, 17] в процессе рассмотрения текста [12, с.92-1 13], деривационных процессов и т.п., а характеристику «имплицитный» применяют и по лингвоодиниць. Например, в работе «Русские сложные предложения асимметричной структуры» есть раздел «Имплицитные сложные предложения с отношением 2: 3» [Колосова Т.А. 1980., с.48-85], в котором рассматриваются такие «имплицитные конструкции, в которых [...] двум предикативным единицам в имплицитно высказывании соответствует три предикативные единицы в семантически тождественных эксплицитно ». На термины «имплицитные конструкции» наталкиваемся в статье В.И.Кононенка «Предложно-субстантивный комплекс в аспекте синтаксиса» [Бацевич Ф.С., 1997.]. Понятие имплицитной деривации (implizite Derivation) и имплицитных дериватов (implizite Derivate) находим у В. Фляйшера. Ученый разграничивает «патронами эксплицитные (патронимические дериваты)» и «патронами имплицитные (семантические образования)», в которых «формальные показатели патронимичности отсутствуют" (Гончар, Мороз, Франко), и П. Чучка [Чучка П.П. 1984. № 6., с.51].

Итак, в языкознании прослеживаем такое понимание имплицитности, не полностью согласуется с тем, что следует из ее трактовки В.Багдасаряном. Правда, некоторые из лингвистов, даже тех, кто среди различных аспектов рассмотрения имплицитности (психологического, логического, философского, коммуникативного и др.) стремится ограничиться только лингвистическим, также фактически сводит его к анализу способа  выражения смысловой структуры  высказывания в значительной мере с  точки зрения логики: «Каждое имплицитное  высказывания являются снятое соображения. По называнием факта здесь всегда скрывается логическая цель умозаключений [...] » [Панина Н.А. 1979., с.58]. А из этого следует достаточно категоричный вывод: «Имплицитность как языковое явление распространяется только на высказывания, то есть на конструкции, имеющие форму предложения. Не может быть имплицитности в сфере морфем, слов и словосочетаний ». С этим утверждением трудно полностью согласиться. Не вызывает сомнения то, что именно в высказывании (предложении), как речевой единицы, непосредственно и заметно проявляется возможна имплицитность компонентов его содержательной структуры (ср. Мы, несомненно, встретимся завтра и развернутый вариант: Я не сомневаюсь, что встречусь с тобой завтра ). Однако, способность коммуникативных величин (высказываний) сосредотачиваться и проявлять скрытую дополнительную информацию не может не быть заложенной в определенных свойствах языка как иерархически структурированной знаковой системы, механизмах соотношение планов содержания и выражения на разных уровнях ее сложного строения. Поэтому мы склоняемся к мнению тех исследователей имплицитности, что вкладывают в это понятие достаточно широкое содержание, позволяющий включать ним не только проявление скрытой семантики языковых единиц разной структуры, но и скрытность деривационных структурно-семантических преобразований.

Кстати, В.Багдасарян, который отмечает имплицитности «мысли, а не языковой единицы», утверждает, что «имплицитное проявляется как закономерная, свойственной языке форма функционирования»  и «выступает специфическими способами  на всех уровнях языка (слово, словосочетания, предложения, речи) »[Багдасарян В. X. 1983., с.135].

Несколько обстоятельнее В.Багдасарян анализирует труды В.Мороза, видя главную заслугу ученого в том, что он «ставит вопрос о имплицитное в целом, в общем плане, о необходимости исследования его как особого явления» [Багдасарян В. X. 1983., с.19]. Вместе прослеживаем определенную непоследовательность оценки упомянутых работ, так как их «только условно можно считать трудами, посвященными специально имплицитно как таковом».

Обратим внимание на освещение проблемы имплицитного в работе "Мысль и предложения" В.Мороза.

частности, ученый утверждает, что  «выяснение соотношения мысли и  предложения тесно связано с  анализом явления, которое принято  называть Домысливание». При этом он считает русский термин «подразумевание» недостаточно точным для определения всего того, что «не получает выражение при формулировании предложения, но содержится в самом акте мышления», однако не предлагает другого термина.

Критически рассматривая некоторые  основы синтаксической теории предложения (прежде традиционные представления  о его главных и второстепенных членах) и подход логиков и языковедов к трактовке домысливания только как осознаваемого феномена, исследователь  доказывает, что поступательность в  решении некоторых синтаксических и логических проблем в значительной степени зависит от признания  неосознаваемого характера этого  явления. Он акцентирует внимание на том, что "учение о мнении дает основания лишь условно различать суждения и предложения. Внешнее речевое оформление суждения называется предложением, а предложение с его скрытыми компонентами представляет собой суждения " Сближение грамматики с логической наукой определенной степени зависит именно "от разработки вопрос домысливания при передаче результатов движения мысли"

Одну из главных причин недостаточного анализа домысливания В. Мороз видит в определенном подходе к нему: "Домысливание же, не охватывалось сознанием: не признавалось ни в логике, ни в психологии, потому что не было и открытого повода подозревать наличие скрытых сторон мышления ". Этим также можно объяснить неприятие домысливания некоторыми языковедами, хотя они постоянно сталкивались с его проявлениями, поскольку имеют дело с осмысленными языковыми выражениями, а вопрос о содержании последних никогда в языкознании полностью не снималось.

Ученый полемизирует с  теми языковедами, что не разделяют  выводов А. Пешковский по статусу  высказываний вроде российских "покойной ночи!". Исследователь отмечает: "А.Н. Пешковский не прав, когда считал домысливания, имеющееся в нем [приведенном  высказывании - Л.Н.] непосредственно  улавливаемыми сознанием, но безусловно прав, говоря о его компоненты, которых  не хватает. Разумеется, в развернутом  виде оно будет таким: "Я желаю  тебе (вам) покойной ночи".

Неосознаваемое домысливания, по В.Мороза, «случается не только в  силлогизмах, но и в любом предложении». Он утверждает: «Говоря или думая, мы хоть и приводим части суждения в сокращенном виде, и у нас есть знания, выпущено, даже если оно непосредственно и не осознается».

Анализ отдельных типов  неполных, односоставных предложений  и некоторых аспектов суждения и  понятия позволил ученому поставить  вопрос о необходимости различения близкого и удаленного домысливания. Первое касается выражения той же мысли. В случае его обнаружения  предложения становится «более распространенным». Второе - выходит за пределы определенного предложения. Эти «скрытые стороны мысли, если это необходимо в целях анализа, также могут быть обнаружены в речи, но не в одном и том же предложении». То есть в данном случае речь идет о несформулированные знания, «обязательно фундаментом для появления любого предложения». Такое различение отчасти пересекается с разграничением (в поздних собственно языковедческих трудах) имплицитности в узком смысле этого термина и его широкой трактовке, согласно которому ее считают явлением, сопровождающим психический процесс создания мысли и суждения (имеются в виду прежде всего фоновые знания, или пресуппозиция, что влияет на оформление и понимание высказывания) [Шендельс Э.И. 1977. Вып. 112. с.133-118].

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Глава II. Выражение категории имплицитности в английском языке

2.1 Имплицитные  предтекстовые операции в английском  и русском языках

Пресуппозции 
     «Дискурс никогда не бывает полностью эксплицитно выраженным в тексте. Имплицитно выраженной оказывается та часть информации, которая обязательно присутствует в сознании говорящих и необходима для построения эксплицитного текста. В зависимости от типа предтекстовых операций, необходимых для порождения текста, выделяются две группы предложений: предложения с имплицитными суждениями на основе пресуппозиции и предложения с имплицитными суждениями на основе презумпции. 
      Первый вид – предложения с имплицитными суждениями на основе пресуппозиции – это предложения, смысл которых, в случае сбоя в коммуникации, восстанавливается за счет наличия общих фоновых знаний. 
      Вслед за традиционной классификацией видов пресуппозиций выделяем экзистенциальную, коммуникативную, прагматическую и лингвистическую пресуппозиции. 
      Самым распространенным видом экзистенциальной пресуппозиции являются общежитейские знания. Приобретенные жизненным опытом, эти знания структурированы в сознании говорящих в виде фреймов и носят системный характер представлений об объектах, постоянно встречающихся в жизни.  
      Прагматическая пресуппозиция представляет собой коммуникативно актуальные экстралингвистические знания речевой ситуации, влияющие на порождение смысла и языковой формы высказывания. Имплицитный пресуппозиционный смысл на основе прагматической пресуппозиции может представлять собой коммуникативно релевантное для реципиента поведение адресанта – жесты, мимику, интонирование, подчеркивание адресованности речи, преднамеренный отбор фактов для сообщения. 
«Коммуникативная пресуппозиция – это личностные знания коммуникантов друг о друге и других лицах» [Жарина 2006: 11].

Презумпции 
     Вторым видом предложений с имплицитными пропозициями являются предложения с имплицитными пропозициями на основе презумпции. Любое умозаключение состоит из трех частей: большей посылки, меньшей и заключения. Но в речи одно звено всегда опускается. 

      Предложения с имплицитными пропозициями, с точки зрения вербализации в них частей силлогизма, делятся на предложения, с опущением большей посылки; предложения с опущением меньшей посылки и предложения, с опущением заключения. Имплицитно выражена большая посылка –Соответственно имплицитный презумпционный смысл первых – это содержание большей посылки силлогизма – общего суждения, имплицитный презумпционный смысл вторых – это содержание меньшей посылки силлогизма – частного суждения и имплицитный презумпционный смысл третьих – это содержание вывода, заключения. 
      Презумпция обычно тесно связана с пресуппозицией. Это происходит из-за того, что в качестве большей посылки, как правило, выступает пресуппозиция общежитейские знания, которая формируется на основании жизненного опыта – по ассоциациям со сходными явлениями. В связи с чем более употребительными в речи являются предложения с имплицитным презумпционным смыслом – содержанием большей посылки силлогизма – общего суждения.

     Формальными средствами выражения (маркерами) имплицитных пропозиций на основе презумпции в простом предложении выступают следующие синтаксические средства: предикативные обороты, предложно-падежные сочетания, однородные и уточняющие члены предложения.

     Формальными показателями имплицитных пропозиций на основе презумпции в сложноподчиненном предложении выступают подчинительные (причинные) союзы. Причинный союз всегда выступает в качестве маркера имплицитно выраженной большей посылки. В сложносочиненных предложениях с имплицитными пропозициями на основе презумпции на опущение тех или иных пропозиций указывают сочинительные союзы. Среди сочинительных союзов оппозицию по принципу следствие/антиследствие составляют союзы и и но, являясь маркерами категорического силлогизма и антилогизма соответственно. В схеме категорического силлогизма происходит редукция той посылки, информация которой легко восстанавливается в мозгу реципиента без потери смысла. При этом союз и, выполняя соединительную функцию, сигнализирует о необходимых операциях логического вывода.

       Следующий тип предложений классифицируется как предложения с имплицитными пропозициями на основе презумпции антилогизма. В предложении с помощью союза но вводится антизаключение с контрарным понятием.