Первоначальные и последующие следственные действия при расследовании пожаров

Преступления совершены 27 февраля 2002 г. в г. Нарткале КБР при  обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В суде Л. вину признал.

В кассационной жалобе осужденный Л., признавая вину в убийстве потерпевшей  Ш. и поджоге ее дома, отрицает наличие  у него корыстных побуждений, заявляет, что свидетель З.Н. на почве мести  оговорил его. Просит правильно разобраться  в его деле и принять справедливое решение.

Из материалов дела видно, что Л., признавая вину, раскаялся  в содеянном, он окончил СПТУ по специальности механизатор, ранее был судим за незаконное приобретение и хранение для личного потребления наркотических средств.

Учитывая все эти обстоятельства в их совокупности, Судебная коллегия находит, что назначенное Л. по совокупности преступлений и приговоров окончательное  наказание в виде лишения свободы  сроком на 19 лет является чрезмерно  суровым.

Судебная коллегия находит возможным смягчить назначенное Л. наказание на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений.

Исходя из изложенного  и руководствуясь ст. ст. 377, 378, 388 УПК  РФ, Судебная коллегия определила:

приговор Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики от 28 ноября 2002 г. в отношении Л. изменить: назначенное ему на основании  ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ст. ст. 105 ч. 2 п. п. «в», «з», 162 ч. 3 п. «в», 167 ч. 2 УК РФ, наказание смягчить до 15 (пятнадцати) лет лишения свободы с конфискацией имущества; на основании ст. 70 УК РФ с частичным присоединением неотбытого наказания по предыдущему приговору окончательно к отбыванию назначить 15 (пятнадцать) лет и 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с конфискацией имущества.

В остальном приговор оставить без изменения, а кассационную жалобу - без удовлетворения.[4]

В другом деле Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации рассмотрела 25 марта 2003 года в судебном заседании  кассационную жалобу осужденного Г. на приговор Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики от 5 сентября 2002 года, которым Г., <...>, со средним специальным образованием, судимый 6 января 2000 года с последующими изменениями по ст. 158 ч. 2 п. п. «б», «в», «г» УК РФ к 2 годам лишения свободы освобожденный 21 июля 2001 года по амнистии, 12 июля 2001 года по ст. 228 ч. 1 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы, освобожденный 8 августа 2001 года условно-досрочно от отбывания 8 месяцев 1 дня, осужден к лишению свободы: по ст. 105 ч. 2 п. п. «д», «з» УК РФ к 15 годам, по ст. 162 ч. 3 п. «в» УК РФ к 12 годам с конфискацией имущества, по ст. 167 ч. 2 УК РФ к 4 годам, а на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности этих преступлений, путем частичного сложения наказаний, окончательно к 16 годам в исправительной колонии особого режима, с конфискацией имущества.

По ст. 158 ч. 2 п. п. «б», «в»  УК РФ Г. оправдан за непричастностью  к совершению данного преступления.

Преступления совершены 10 мая 2002 года, примерно в 17 часов, в городе Нарткале Урванского района Кабардино-Балкарской Республики при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании осужденный Г. виновным себя в предъявленном  обвинении признал частично.

В кассационной жалобе и дополнениях  к ней осужденный Г., не соглашаясь с выводом суда о виновности в  совершении разбойного нападения, убийстве Г.И. и поджоге его квартиры, указывает, что он виновен только в тайном хищении чужого имущества. Утверждает, что ему не разъясняли право не давать показания, что работники  милиции и прокуратуры использовали при допросах незаконные методы и  вынудили оговорить себя в совершении убийства и поджога, что назначенный  следователем адвокат ненадлежащим образом осуществлял его защиту. Считает, что нарушены положения  ст. ст. 50 и 51 Конституции Российской Федерации, а поэтому суд должен был исключить из числа доказательств  его показания на предварительном  следствии. Ссылаясь на показания потерпевшей  К. и свидетелей, утверждает, что  он не мог проникнуть в квартиру Г.И., поскольку потерпевший незнакомым лицам двери не открывал. Ссылаясь на то, что дверь была открыта, он застал потерпевшего связанным и  развязал его, исходя из количества пустых бутылок из-под спиртных напитков, предполагает, что Г.И. могли убить  другие лица, в частности, гостившие  у него до его прихода. Утверждает, что потерпевший при нем, угрожал  каким-то лицам, но ему лично не сказал, кто его связал, с кем употреблял спиртные напитки. Он (Г.) воспользовался тем, что потерпевший пошел в  ванную и похитил деньги, телевизор, настенное зеркало и с места  происшествия скрылся. Считает, что  дело рассмотрено предвзято. Анализируя показания потерпевшей К., свидетелей Г.Л., Н., Ш., С. и другие доказательства, считает, что вина его в убийстве и поджоге не доказана. Просит объективно рассмотреть его жалобы.

Содержащиеся в кассационной жалобе доводы о том, что осужденный убийство Г.И. и поджог квартиры не совершал, а вещи похитил тайно, пользуясь  тем, что потерпевший зашел в  ванну, нельзя признать обоснованными. Эти доводы опровергаются последовательными  показаниями самого Г. на предварительном  следствии и свидетелей об обстоятельствах  содеянного им, которые полно и  правильно приведены в приговоре.

Причастность к преступлениям  других лиц проверялась и обоснованно  отвергнута на основании собранных  доказательств.

Судебная коллегия доводы о том, что потерпевшего могли  убить другие лица, с которыми распивал напитки и которые, якобы, связали  и избили его, находит надуманными  осужденным в ходе следствия с  целью уйти от ответственности.

В подтверждение своего вывода о виновности осужденного в совершении преступлений в отношении Г.И. суд  правильно привел в приговоре  показания осужденного на предварительном  следствии о том, что у него не было денег на приобретение спиртных напитков, что поэтому он похитил  имущество. Г. заявлял, что помнит, как  наносил потерпевшему удары и  в бессознательном состоянии  отнес в ванну, а после наступления  смерти, поджег квартиру. Его показания  согласуются с показаниями допрошенных  лиц и другими доказательствами.

В кассационной жалобе осужденный, ссылаясь на показания отдельных  лиц, без учета всех сведений в  совокупности необоснованно утверждает, что вина его не доказана.

Материалами дела установлено, что Г. в нетрезвом состоянии  проник в квартиру потерпевшего, убил его, похитил имущество и поджег квартиру с целью сокрытия следов преступлений.

Суд правильно сослался в  приговоре на вышеприведенные показания  осужденного, свидетелей Ш., Л., Г.Л., Р., Н., С., сведения, содержащиеся в актах  экспертиз, в протоколе осмотра  места происшествия, для подтверждения  вывода о виновности осужденного  в совершении преступлений.

Согласно актам судебно-медицинской, судебно-биологической, пожарно-технической  экспертиз, на трупе Г.И. обнаружено множество повреждений и ран. Смерть его наступила от комбинированной  травмы, включая в себя закрытую черепно-мозговую травму, закрытую тупую  травму груди, сопровождавшиеся ушибами  внутренних органов переломами костей грудной клетки, отеком головного  мозга и внутренним кровотечением. На изъятом в квартире деревянном бруске обнаружена кровь, происхождение  которой от потерпевшего не исключается. Выводы экспертиз согласуются с  показаниями осужденного, в частности, о нанесении им ударов потерпевшему этим бруском. Установлено, что пожар  в квартире потерпевшего произошел в результате преднамеренного поджога, о чем свидетельствует два очага возгорания в квартире.

Сведения, содержащиеся в  актах экспертиз, согласуются с  показаниями, от которых осужденный отказался еще на предварительном  следствии.

Анализ приведенных в  приговоре и других доказательств, имеющихся в материалах дела, свидетельствует  о том, что суд правильно установил  фактические обстоятельства дела, касающиеся совершенных преступлений, самого Г., дал оценку доказательствам в  совокупности и правильно квалифицировал его действия.

Оснований для отмены приговора, привлечения к ответственности  кого-либо еще и иной квалификации действий Г., как об этом он пишет  в кассационной жалобе, Судебная коллегия не усматривает.[5]

На месте пожара всегда находятся различные объекты, в  той или иной степени поврежденные пламенем. Могут быть сгоревшие животные, а также травмированные или погибшие люди. В окрестностях пожара остаются следы подхода и ухода людей, подъезда и отъезда транспортных средств. Следы преступления имеются  на одежде и теле поджигателя (грунт  с места поджога, капли горючих  веществ, использованных преступником, опаления, ожоги и т.п.).[6]

Следы подготовки зажигательных  устройств могут быть обнаружены по месту жительства или работы последнего. Важное значение имеют следы, указывающие на умышленные действия поджигателя. К ним относятся:[7]

а) наличие на месте происшествия двух и более очагов пожара, что  как раз и свидетельствует  о поджоге;

б) обнаружение очага пожара в таком месте, где самопроизвольное возгорание исключено;

в) обнаружение на месте  преступления средств поджога;

г) преднамеренная порча штатных  средств борьбы с огнем, вывод  из рабочего состояния систем сигнализации о возгорании и автоматического  пожаротушения; создание условий интенсивного распространения огня (например, разлив бензина);

д) локализация очага пожара в местах, наиболее уязвимых для огня, а также предназначенных для хранения финансовых, товарных и иных документов, материальных ценностей, по поводу которых должны проводиться или проводятся проверочные мероприятия;

е) наличие обстоятельств, свидетельствующих о сокрытии поджигателем другого преступления либо об изъятии  из помещения до пожара определенных предметов, вещей, документов, ценностей  и т.п.;

4) первоначальный этап  расследования примерно одинаков. Поступает сигнал о пожаре  при крайне ограниченных данных, а иногда и при неизвестности  его причин и последствий. Немедленно  начинает действовать пожарная  команда (у нее свои конкретные  задачи - ликвидировать пожар, не  дать ему распространиться на  другие объекты путем применения  технических средств и специальных  методов деятельности). Она учитывает  нужды следствия только в тех  пределах, которые возможны в  данных экстремальных условиях (спасение  жизни людей, животных и материальных  ценностей). Из совокупности этих  компонентов и складывается специфика  организации и тактики расследования  поджогов и преступных нарушений  правил пожарной безопасности.

Криминальные пожары, явившиеся  следствием умышленных действий или  преступно-небрежного обращения людей  с огнем, могут возникнуть в разных местах человеческой деятельности и  по самым различным мотивам и  причинам. С точки зрения уголовно-правовых, а главным образом криминалистических особенностей способов преступного поведения людей, приводящих к пожарам, последние можно разделить на два подвида таких преступлений: пожары, возникающие в результате поджогов государственного и личного имущества, и пожары, явившиеся следствием преступного нарушения правил противопожарной безопасности в ходе производственных процессов и в быту (включая любое неосторожное обращение с огнем: приводящее к уничтожению или повреждению всех видов имущества). Соответственно и уголовная ответственность за эти преступления может наступать по различным статьям Уголовного кодекса.[8]

Криминалистическая характеристика анализируемого вида преступлений ярче всего проявляется в соответствующих  данных, характеризующих предмет  преступного посягательства, способ, механизм и обстановку их совершения, особенности личности преступников, а иногда и особенности наступивших  последствий.

Выявленные особенности  предмета преступного посягательства по отмеченным делам, прежде всего, нужны  для определения характера и  своеобразия повреждаемого или  уничтожаемого при пожаре (особенно путем поджога) имущества (государственного, общественного или личного, его  вида, ценности и т.д.), уяснение условий  в которых совершался поджог и  развивался пожар, а в соответствующих  случаях определения и вида нарушенных правил противопожарной безопасности. Сведения об указанных особенностях важны и для уяснения способа, обстановки и механизма совершения самого преступления, мотивов противоправного деяния и личности правонарушителей. Например, при поджоге, совершаемом неизвестным лицом (лицами), установленные особенности поврежденного имущества с учетом выявленных признаков того или иного способа и обстановки совершения поджога позволяет следователю уяснить то, какие лица обычно посягаю или могут посягать и по каким мотивам на подобное имущество. Это существенно облегчает определение виновного и его розыск и собирание изобличающих его данных.

Способы совершения указанных  преступлений разнообразны. Для большинства  поджогов характерно наличие подготовительного  этапа, включающего в себя собирание  информации о предмете преступного  посягательства, его изучение, посещение  объекта поджога, продумывание преступного  замысла, подбор технических средств  и орудий, необходимых для поджога, приспособление к сложившейся обстановке или изменение этой обстановки, а  нередко и принятие мер к сокрытию поджога. В то же время поджоги  непосредственно по способу их совершения могут быть разделены на несколько  типовых разновидностей:[9]