Оценочная лексика и газетизмы

• суффиксы иноязычного происхождения -ация, -изация, -изм;
• суффиксы -щина, -ничать;
• наречия с префиксом по- «по-деловому», «по-государственному»;
• словосложения «военно-стратегический», «либерально-демократический», «административно-командный»;
• настоящее репортажа «Над полигоном клубится низкий туман: Вибраторы стройными рядами уходят в голубую даль…»;
• ближайшее прошедшее «Иванов забивает решающий гол»;
• ближайшее будущее «Открывается концертный сезон».

Для синтаксиса публицистики характерны расчленённые высказывания, увеличение самостоятельности синтаксически  зависимых единиц, рост экспрессивности  синтаксических построений («Взвинчивать гонку вооружений ради её сдерживания? Вот поистине логика дыбом», «Слово теперь - за западными державами. Реакция неоднозначна»). Особый приём синтаксической экспрессии – сегментация, вопросительность заголовков текстов («США-Иран: отношения обостряются», «Лидерство - над кем?», «Узаконивают беззаконие?»). Своеобразным способом выражения отрицательной оценки является употребление в роли подлежащего неопределённого местоимения кое-кто: «кое-кто за океаном», «кое-кто на Западе», «кое-кто в регионах», «кое-кто из власть имущих»…

Экспрессия не служит средством  создания образной системы, как в  языке художественной литературы, это  средство внушения и воздействия  на читателя:

• меcтонимия (Восток, Запад, Лондон, Париж и под.),
• метафоры (ястребы, голуби, семена вражды, развилка дорог, загнать в капкан),
• каламбуры (опасная безопасность, разобщённое сообщество, расчёты и просчёты, ненормальная «нормализация»).

Газетные клише становятся назойливым штампом: «чёрное золото» (нефть), «белое золото» (хлопок), «мягкое золото» (пушнина), «голубое золото» (газ) и под. Простота и доступность текста проявляется  в сравнительной несложности  синтаксических конструкций, в использовании  общеупотребительной лексики и  комментировании привлекаемой терминологии. Стилевой «эффект новизны» проявляется в стремлении к необычности, свежести словосочетаний и желании избегать повторения слов, оборотов, конструкций. Рекламность выражается в особенностях заголовочных предложений, в использовании подзаголовков и обращений к читателю, проблемных вопросов и под. Информационность проявляется в подчёркнутой документально-фактографической точности выражения, сдержанность изложения, обобщённость и понятийность, аргументированность излагаемого.

Существуют предположения об отсутствии в русском языке специальных  публицистических и газетных средств. Однако выделяются «газетизмы»: «политический плюрализм», «гражданское согласие», «консолидация», «постперестроечный», «командная система», «автократия», «показуха», «чернуха», «боевики», «деструктивные силы», «шагать в ногу с веком», «пустить утку», «политическое банкротство», «девальвация доверия», «пакет предложений» и под. В последние годы публицистику захватила стихия разговорной речи «Жить, в общем-то, и некогда. Одна маета. Так было, так есть. А как будет? Кто ж это знает? Но куда хуже-то? Кажется, уж некуда…» Распространено смешение стилей и иронически-оценочное отношение к сообщаемому «Ну до чего же мы все хорошие! До чего красивые и приятные! И вот тот, который старушку локотком отодвинул, а сам вместо неё в автобус сел! И вот тот…»

Для современной газетной речи в  целом менее свойственна открытая призывность, лозунговость, неаргументированная директивность передовиц, более свойственны аналитичность, доказательность изложения, отсутствие резко негативных окрасок в материалах международных и острая критичность в материалах о внутренней жизни страны, индивидуализация стиля, наличие &lauo;своего лица» у многих газет, увеличение диалоговых форм изложения (столкновение различных точек зрения). Выходят на первый план диалогические жанры (интервью, беседа), информационно-аналитические (статья, комментарий), появляются новые жанры («прямая линия», «круглый стол»). Некоторые теоретики прогнозируют перспективность так называемой «пара-прессы», изданий «по интересам», изданий «для своих». Средства массовой информации в щзначительной степени определяют нормы языка и общения, и тем более велика их ответственность за то, чтобы эти нормы отвечали лучшим культурным традициям.