Департамент образования города Москвы

Фактически в отношении всех видов объектов ИС действует принцип исчерпания прав, т. е. прекращения, если иное специально не установлено законодательством, возможности контроля со стороны правообладателя за дальнейшим использованием правомерно введенного в гражданский оборот материального носителя результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации.

Таким образом, законодательно очерченный, ограниченный по объему круг правомочий и обширность допускаемых законодательством исключений свидетельствуют о нецелесообразности характеристики прав на результаты интеллектуальной деятельности как прав исключительных, направленных на «запрет» любого использования соответствующих объектов. Гораздо более приемлемой аналогией представляется подход, принятый в отношении права собственности, обеспечивающего своему обладателю максимальные возможности для эксплуатации объекта с учетом законодательно установленных ограничений.

Очень важную роль в таком сложном правовом конгломерате, какой представляет собой ИС, играют личные неимущественные права, которые только и могут быть признаны «исключительными» в том смысле, который вкладывают в это понятие сторонники теории исключительных прав. Трудно себе представить без личных неимущественных прав авторское право, для которого характерны связь с личностью создателя и более высокий уровень социального начала по сравнению с патентным правом. Не случайно первоначально теория исключительных прав возникла именно в сфере авторского права. Однако некоторые права неимущественного характера свойственны почти всем видам объектов ИС. Так, согласно ст. 4ter (Упоминание изобретателя в патенте) Парижской конвенции по охране промышленной собственности «изобретатель имеет право быть названным в качестве такового в патенте». Автор селекционного достижения имеет право определять его название.

Однако для характеристики любого правового явления «определяющее» значение имеет основная цель, которая может и должна быть достигнута при осуществлении правового регулирования. Для права ИС такой целью, несомненно, служит обеспечение нормального, устойчивого экономического оборота, хозяйственного использования результатов интеллектуальной деятельности. Понятие исключительных прав решению данной задачи не способствует.

Интересно отметить, что в подавляющем большинстве международных соглашений в области ИС, административные функции в отношении которых выполняет ВОИС, и в других документах ВОИС вообще не встречается никакого упоминания об «исключительности» при характеристике прав, предоставляемых в отношении результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации. Такое понятие отсутствует, например, в Римской конвенции об охране интересов артистов-исполнителей, производителей фонограмм и вещательных организаций 1961 г., Договоре о патентном праве 2000 г., Договоре о законах по товарным знакам 1994 г., Всемирной декларации по интеллектуальной собственности 2000 г., Мадридском соглашении о международной регистрации знаков 1891 г., Договоре о патентной кооперации и т. д.

В тех же случаях, когда упоминание об «исключительности» все же встречается, это понятие используется не для обозначения особого исключительного права на произведение, а только в качестве характеристики, отражающей, скорее, «эксклюзивность» вполне определенных полномочий правообладателя. Например, предоставление прав по исключительной лицензии означает не «исключение» других лиц из действия договора, а только то, что лицензиар гарантирует лицензиату, что не будет предоставлять лицензии другим производителям на оговоренной территории. Различные степени и виды исключительности могут быть предусмотрены, например, при заключении договоров коммерческой концессии. Реальное понимание объема предоставляемых прав зачастую происходит только, когда возникает необходимость защиты от конкретных нарушений.

Для рассматриваемой проблемы представляют значительный интерес Согласованные заявления, сделанные в отношении ст. 15 Договора ВОИС по исполнениям и фонограммам участвовавшими в его подписании делегациями. Они сочли необходимым отметить, что принятые положения «не представляют собой окончательное решение вопроса об уровне прав на эфирное вещание и сообщение для всеобщего сведения, которыми должны пользоваться исполнители и производители фонограмм в цифровую эру. Делегациям не удалось достичь консенсуса по различным предложениям в отношении аспектов исключительности, которая должна предоставляться в определенных обстоятельствах, или в отношении прав, которые должны предоставляться без возможности оговорок, и поэтому этот вопрос был оставлен для дальнейшего решения» (здесь и далее использованы тексты международных соглашений в переводе, одобренном ВОИС, размещенные на ее сайте www.wipo.org). Таким образом, как видно, в частности, из приведенного примера, проблема толкования исключительности прав и объема предоставляемой правообладателям охраны не нашла пока своего решения на международном уровне.

Попытки истолковать понятие «исключительное право» как отдельную правовую категорию приводят к необходимости теоретического обоснования наличия особого вида прав, находящихся за пределами классического деления гражданских прав на абсолютные и относительные или на вещные, обязательственные и личные. Конечно, произвольное и искусственное дробление системы прав (вещные, исключительные, обязательственные, корпоративные, личные, секундарные и т. д.) можно производить до бесконечности, но возникает неясность в их соотношении, в вопросе о преимуществе одних прав перед другими.

Разумеется, нет никакой необходимости стремиться ограничивать применение в законодательстве терминологии, ставшей привычной и получившей широкое распространение, даже если она кажется теоретически не совсем адекватной обозначаемому правовому феномену. Поэтому, несмотря на все противоречия теории исключительных прав, нет никакого смысла в стремлении устранить из отечественного законодательства любое упоминание об «исключительности» правомочий автора, исключительных лицензиях и т. д. Точно также представляются совершенно недопустимыми попытки сторонников теории исключительных прав изъять из законодательного и теоретического обращения термин «интеллектуальная собственность», игнорируя при этом его важнейшее правовое, экономическое, социальное, культурное и даже политическое значение.

Многие специалисты отмечают, что в целом теоретическое противостояние ИС и исключительных прав приводит лишь к негативным последствиям. Представляется, что оба эти понятия могут вполне мирно сосуществовать и подвергаться дальнейшему доктринальному осмыслению и нормативному уточнению.

В различных международных договорах (Бернской конвенции, Римской конвенция, Соглашении TRIPS, директивах ЕС и т. д.), отечественном и зарубежном законодательствах имущественные права на объекты ИС раскрываются через различные формулировки: «право разрешать» прямо перечисленные действия, «право разрешать или запрещать» такие действия, «возможность не допускать», «возможность предотвращать», «право запрещать» и т. д. В связи с этим термин «исключительные имущественные права» возможно было бы толковать в функциональных (технических) целях как понятие, отражающее предоставляемые правообладателю возможности по его усмотрению осуществлять, разрешать или запрещать использование объекта ИС в установленных законодательством пределах. В таком подходе просматривается некоторая аналогия с конструкцией ст. 209 (Содержание права собственности) Гражданского кодекса РФ, однако, в отличие от «вещных» правомочий (владеть, пользоваться и распоряжаться), обладателю исключительных имущественных прав предоставляется другая триада – осуществлять, разрешать и запрещать использование соответствующего объекта - осуществлять самому, разрешать другим лицам и запрещать всем остальным.

В то же время нельзя не учитывать, что понятие исключительных прав недостаточно разработано, а теоретическая деятельность в данной области, к сожалению, часто ограничивается критикой «проприетарных» подходов.

Как известно, при подготовке посвященного вопросам ИС проекта раздела Гражданского кодекса РФ к общим проблемам теории исключительных прав добавились проблемы, связанные с выбранным в качестве методологической основы для данного проекта вариантом указанной теории.

Основные цели охраны результатов интеллектуальной деятельности разумны и просты: обеспечить прогресс в культурной, научной и технологической областях, содействовать раскрытию и широкому применению творческих достижений и технических новинок. Предполагается, что такие результаты должны быть достигнуты за счет предоставления (при соблюдении определенных условий и на определенный период) комплекса имущественных прав, дающих правообладателю возможность получать выгоду от их использования в течение срока охраны, по окончании которого результаты творческой деятельности переходят в общественное достояние.

Предоставляемые правообладателям имущественные права включают как права, позволяющие разрешать или запрещать определенные виды использования интеллектуальных ценностей (исключительные права), так и права, позволяющие рассчитывать только на выплату вознаграждения в случае использования (права на вознаграждение, установление которых нередко связывают с так называемым «режимом принудительных лицензий»).

Наделение правообладателя такими правами обычно оправдывается тем, что если бы произведение или изобретение не было сделано и доведено до сведения общественности писателем или изобретателем, то никто не смог бы им воспользоваться. Кроме того, определенная «монополизация» некоторых прав на результат интеллектуальной деятельности на начальном этапе должна способствовать более широкому его применению, позволяющему получить дополнительную прибыль за счет преимуществ перед конкурентами.

Существует потребность в выработке справедливых, разумных, гибких правовых решений в данной области, с одной стороны, предоставляющих пользователям возможность для эффективной эксплуатации интеллектуальных ценностей в современных технологических условиях, а с другой - обеспечивающих создателям творческих достижений необходимую степень защиты от возможного произвола. Для удовлетворения потребностей практики необходимо использовать весь арсенал средств, выработанных юриспруденцией на протяжении тысячелетий.

3  Недобросовестная конкуренция

Защита от недобросовестной конкуренции отнесена к интеллектуальной собственности в п. VIII ст. 2 Конвенции, учреждающей ВОИС. В юридической доктрине не выработано единого понятия недобросовестной конкуренции. В то же время существует классификация актов недобросовестной конкуренции, которая приведена в п. 3 ст. 10-bis Парижской конвенции по охране промышленной собственности. В частности, подлежат запрету:

• все действия, способные каким бы то ни было способом вызвать смешение в отношении предприятия, продуктов или промышленной или торговой деятельности конкурента;

• ложные утверждения при осуществлении коммерческой деятельности, способные дискредитировать предприятие, продукты или промышленную или торговую деятельность конкурента;

• указания или утверждения, использование которых при осуществлении коммерческой деятельности может ввести общественность в заблуждение относительно характера, способа изготовления, свойств, пригодности к применению или количества товаров.

4 Идейные обоснования интеллектуальной собственности

Причины, по которым государства принимают национальные законы и присоединяются в качестве подписавшихся государств к региональным или международным договорам (или к тем и другим), регулирующим права интеллектуальной собственности, обычно обосновываются стремлением:

• посредством предоставления охраны создать побудительный мотив для проявления различных созидательных усилий мышления;

• дать таким создателям официальное признание;

• вознаградить творческую деятельность;

• содействовать росту как отечественной промышленности или культуры, так и международной торговли, посредством договоров, предоставляющих многостороннюю охрану.

5 Виды нарушений прав интеллектуальной собственности

К нарушению различных видов прав интеллектуальной собственности относятся:

• нарушение авторского права;

• распространение объектов, использующих методы, описанные в патентах (часто даже в случае независимого изобретения);

• другие.

6 Международная интеллектуальная собственность

Развитием и защитой интеллектуальной собственности во всем мире занимается Всемирная организация интеллектуальной собственности (ВОИС), основанная в 1967 году, и с 1974 года являющаяся специализированным учреждением ООН по вопросам творчества и интеллектуальной собственности.

ВОИС оказывает содействие подписанию новых международных соглашений и модернизации национальных законодательств, способствует административному сотрудничеству между странами, предоставляет техническую помощь развивающимся странам и удерживает службы, которые облегчают международную защиту изобретений, знаков и промышленных образцов. При ВОИС действует центр по арбитражу и посредничеству. С 1999 года ВОИС предоставляет услуги по урегулированию споров, которые возникают при регистрации и использовании наиболее распространенных типичных названий доменов в Интернете (.com, .net, .org). ВОИС осуществляет управление 21 соглашением, которые охватывают основные аспекты интеллектуальной собственности. Ключевыми соглашениями являются Парижская конвенция об охране промышленной собственности (1883), Бернская конвенция об охране литературных и художественных произведений (1886), Лиссабонское соглашение об охране наименований мест происхождения и их международной регистрации (1958), Гаагское соглашение о международном депонировании промышленных образцов(1934).