Модернизация современной России как политическая проблема

2. Реформации

2.1. Социальная реформация

В современном обществе нашей  страны, процесс деградации человеческого потенциала ощутим не менее остро, чем в России 90-х: рост доходов в нулевые годы не мог компенсировать растущего износа прежних (советских) систем социализации. Следствиями являются наркотизация и алкоголизация населения, беспризорность (в т.ч. скрытая – при формальном наличии семьи), криминализация и архаизация бытовых укладов (в т.ч. из-за переизбытка неквалифицированной миграции из стран Средней Азии и Закавказья), высокая смертность, кричащий дефицит социального доверия и солидарности и т.д.

Общество потребителей. Рост уровня жизни населения, ставший, по крайней мере формально, основным ориентиром политики властей на протяжении уходящего десятилетия, не может быть главным путем решения этих проблем, поскольку, во-первых, он крайне неравномерно распределен в обществе, во-вторых, природа названных проблем связана в первую очередь не с бедностью как таковой, а с десоциализацией (эрозией институтов социализации). Отсутствие единства нации, народности в целом, ведет к фундаментальному развалу страны, улучшение лишь потребительских качеств делает человека эгоистом и его мнимое восприятие единства и демократии, всецело уничижает значимость личности. Привычка винить во всем правительство, дает ощущение свободы над системой, а попытки предпринять меры или сделать что либо, отстаивая свои права не на уровне примитивных потребительских потребностей, а именно на уровне модернизации структуры общества и государства стремятся к нулю. Для хотя бы частичной нормализации положения, государству предстоит принять ряд чрезвычайных мер в соответствующих сферах социального бедствия. В частности, целесообразны следующие проекты:

− ликвидация беспризорности, реформа системы детских домов и приютов, в т.ч. с участием РПЦ и с учетом советских педагогических технологий;

− объявление войны организованной преступности, особенно в таких регионах, как Приморье, и по всей стране – в отношении этнических ОПГ и «наркомафий» (в значительной мере, это совпадающие категории). В частности, представляется разумным начать с того, чтобы восстановить специализированные подразделения по борьбе с организованной преступностью в МВД, переквалифицированные не так давно в «политическую полицию» – отделы по борьбе с экстремизмом, ограничение низкоквалифицированной трудовой миграции из регионов с архаическими культурными укладами (в т.ч. за счет жестких санкций в отношении соответствующих работодателей и обеспечения трудовых/социальных прав мигрантов, что ликвидирует их конкурентоспособность на рынке труда);

− принудительное лечение наркомании и алкоголизма, введение обязательного обследования отдельных групп населения (в т.ч. школьников, студентов, военных, госслужащих) на наркотическую и алкогольную зависимость и установление мер принудительного лечения (последние зачастую имеют не столько медицинское, сколько дисциплинарное значение, но от этого не менее действенны);

− реформа системы исполнения наказаний. Современная тюрьма превратилась в огромный механизм десоциализации, действием которого прямо или косвенно затронуто до трети населения (а через экспансию соответствующей субкультуры – и всё общество). В частности, необходимы меры по нормализации условий содержания заключенных, включая строительство системы новых, отвечающих европейским стандартам пенитенциарных учреждений, развитию правозащитной, просветительской деятельности и системы трудовых поселений, снижению количества заключенных за счет общенациональной «модернизационной» амнистии, профилактики правонарушений, изменения санкций по некоторым статьям и т.д.6

− перераспределение средств из сферы большого спорта в сферу массовой физкультуры, развитие системы бесплатных (для детей и подростков) и дешевых (для взрослых) спортивных секций. А также иных массово доступных секций, кружков, образовательных центров. Поощрение массового «низового» туризма, как внутри страны, так и заграничного. Развитие внутреннего туризма, воссоздание туристических клубов и ассоциаций. Дотирование поездок на отдых бюджетникам, студентам, иным социально уязвимым, но при этом активным категориям населения;

− обязательная дифференциация программ поддержки рождаемости по регионам. В регионах аграрного перенаселения (существенная часть ЮФО) поддержка рождаемости контрпродуктивна (там речь должна идти об иных формах социальной поддержки), тогда как в регионах демографического бедствия (большая часть Центральной России, Поволжья, Сибири, Приморья) она должна быть на порядок более широкой и интенсивной (например, представляется целесообразным заменить сертификаты на «второго ребенка» оплатой по пенсионному типу солидных – ощутимых с точки зрения семейного бюджета – детских пособий, начисляемых в зависимости от возраста ребенка).7

2.2. Экономическая реформация

Выше было сказано о «инноватизация без модернизации», попытка формирования постиндустриальных секторов экономики без реконструкции ее индустриального каркаса. «Постиндустриализм» без «индустриализма» будет, в самом лучшем случае, крайне узким, анклавным (страна не может сформировать полноценную экономику знаний, если не использует эти знания в собственном производственно-практическом опыте) и не сможет обеспечить поступательное и связное развитие всего общества.

Последнее немыслимо вне  развитой индустриальной системы (разумеется, на современном технологическом  уровне, а не на уровне середины прошлого века), поэтому неоиндустриализация  – один из важнейших аспектов модернизации, что ставит целый ряд сложных вопросов. В частности – о технологическом потенциале (доступе к технологиям) и о рыночных нишах для новой индустриализации в мировом хозяйстве. Речь идет о двух парах альтернатив. О выборе ориентации:

- на внешние рынки сбыта или на внутренний рынок;

-на импорт технологий или на собственный научно-технологический потенциал.

Рассмотрим их поочередно:

 Выбор приоритета: экспорт  или импортозамещение?

Эксперты справедливо отмечают, что внутренний российский рынок недостаточен для того, чтобы обеспечить количественные и качественные параметры промышленного роста, аналогичные корейскому, японскому и, тем более, китайскому экономическому чуду; а также, что импортозамещение не будет долгосрочно успешным без ориентации на внешние рынки.8

Перспектива выглядит вроде бы привлекательно, однако внешние рынки промышленной продукции заняты, «затоварены», и одним из главных факторов конкурентоспособности на них является дешевая рабочая сила, т.е. выбор в пользу экспортно ориентированной индустриализации будет означать поддержание (а то и организацию) режима искусственной бедности населения. Что проблематично не только с политической и этической точки зрения, но и с точки зрения эффективности. Дело в том, что бедное население может быть производительным, дисциплинированным, трудоспособным только на выходе из традиционного общества – таковым оно и было, например, в Южной Корее и ряде других стран Восточной Азии на этапе индустриализации. Но в России традиционное общество и все связанные с ним конкурентные преимущества давно и необратимо утрачены. В наших условиях высокую производительность труда может дать только «европейский», а не «азиатский» подход к рабочей силе, т.е. ставка не на дешевизну рабочей силы, а на ее квалификацию, инновационность, производительность, это означает, что приоритетной на данном этапе должна быть ориентация на внутренний рынок (масштабное импортозамещение) при необходимой компенсации рисков и издержек этой стратегии. В частности, возможны:

- экстенсивное расширение  внутреннего рынка за счет  региональной экономической интеграции,

- его интенсивное расширение  за счет развития платежеспособного  спроса со стороны государства,  бизнеса, населения, а также  опережающего развития инфраструктуры,

- радикальная демонополизация  условий хозяйственной деятельности  внутри страны при взвешенном  протекционизме в отношениях  с внешним миром.

Перечисленные меры не только возможны, но и необходимы. Наряду с этим, одна из главных задач развития, ориентированного на внутренний рынок, состоит в преодолении его сегодняшней региональной «разорванности», что означает:

- во-первых, восстановление  связности российского социально-экономического  пространства за счет массированного  инфраструктурного развития и поощрения горизонтальных межрегиональных форм сотрудничества,

- во-вторых, сглаживание  экономического неравенства между  различными регионами Российской Федерации, в том числе за счет «прикрепления» капиталов к территориям (регистрации крупнейших компаний-налогоплательщиков в тех регионах, где расположены их основные промышленные активы, и иных мер).

Стране необходимо региональное единство, в целях непоредственного ее развития и процветания, на ряду с тем, экономическая стратегия неоиндустриального проекта не должна ограничиваться масштабами внутреннего рынка.

Необходимо так строить  и использовать особенности российской экономики /территории/ общества, чтобы суметь занять эксклюзивные ниши в системе глобального спроса.

Ярким примером таких ниш могут быть следующие:9

Новая энергетика. У России есть уникальное сочетание ресурсов и отраслевого научно-технологического потенциала, позволяющее ей стать лидером инновационной энергетики в региональном масштабе (на пространстве бывшей Российско-Советской Империи). В экономическом отношении отечественный ТЭК должен перейти к экспорту продукта, а не сырья; в технологическом отношении основная роль в формировании нового облика отечественной энергетики должна принадлежать целому ряду недавно разработанных технологий в области малой атомной энергетики, переработки топлива и нетопливных отходов, которые сейчас практически не находят применения и существуют по большей части в опытно-промышленных установках.

Трансконтинентальный транзит. Россия должна использовать свое уникальное положение между двумя ведущими центрами развития – ЕС и Восточной Азией,  кратчайшее расстояние между которыми пролегает через российскую территорию. Рынок грузоперевозок между ними огромен, как по физическому, так и по финансовому объему. Сегодня Российская Федерация не использует этот потенциал. Даже импорт товаров в РФ из КНР происходит преимущественно морским путем (в т.ч. через финские порты). РЖД контролирует ориентировочно 0,2% грузопотока ЕС – Восточная Азия. Эта доля может вырасти, по предварительным оценкам, до 20%, т.е. в 100 раз – в случае реализации проекта по строительству новой трансконтинентальной железнодорожной магистрали по территории Российской Федерации (предположительно, от одного из российских портов в Приморье до одного из европейских портовых центров) на базе технологий скоростного железнодорожного транспорта. Российская Федерация может сформировать уникальный по своим масштабам континентальный хаб. Данный проект («континентальный хаб») укрепит партнерские отношения Российской Федерации с восточно-азиатскими и европейскими центрами силы и станет локомотивом развития для целого ряда российских территорий и смежных отраслей. Учитывая высокую капиталоемкость, он может быть реализован только совместно с иностранными, например, с южнокорейскими и немецкими партнерами.

Экологически ориентированное  сельское хозяйство. Ориентация российской пищевой промышленности на стандарт «органик» обеспечит ей значительно более высокую конкурентоспособность на внешних рынках, чем «массовая» рыночная стратегия. Вместе с тем, на данном этапе приоритетной задачей является массированное импортозамещение и обеспечение продовольственной безопасности (прежде всего, в дешевом и среднем ценовом сегменте).

Экологический туризм. Естественным преимуществом в этой сфере может стать задействование потенциала обширных слабо затронутых цивилизацией природных пространств.

Информационные технологии. Информационная демократия. Одна из главных конкуретных возможностей в этой сфере – производство эксклюзивного программного продукта. Целесообразно создание национальной операционной системы на базе Linux и стандартов open source с небольшим базовым пакетом приложений (в первую очередь офисных, а также Интернет-бразуера) и обязательное использование ее в государственных и муниципальных учреждениях. Это может сделать Российскую Федерацию одним из лидеров в продвижении стандартов, основанных на open source во всем мире, и разрушителем монополии Microsoft. Разрешение использования на территории Российской Федерации файлообменных сетей (P2P-сетей) превратит Российскую Федерацию в цитадель и оазис «информационной демократии», что послужит демократизации доступа к информации, росту креативного потенциала страны и укреплению позиций Российской Федерации в мировом общественном мнении. В дальнейшем возможен размен данного козыря в переговорах с ведущими глобальными центрами влияния в обмен на отдельные преференции и изменения правил доступа к информации в глобальном масштабе. Россия может также занять эксклюзивную нишу и в других разработках, например, в сфере компьютерных игр.10

Гуманитарные технологии представляют собой потенциально неограниченный спектр эксклюзивных ниш, поскольку творческая способность всякого конкретного человека и общества, в случае ее успешной реализации, является по определению монопольным фактором. Речь может идти, в частности, об экспорте услуг образования (в случае успеха в построении новой образовательной модели), о формировании инфраструктуры непрерывного образования, о продвижении на внешние рынки классической и современной русской литературы (учитывая, что по негласному международному «разделению гуманитарного труда» Россия считается именно «литературной» страной), о формировании сильных школ в дизайне (так, итальянское лидерство в этой сфере носит в значительной мере рукотворный характер, будучи плодом одной из модернизаций, проведенных в 20-е гг.), о новом подходе к брендированию российских городов и природных ландшафтов для развития туризма и так далее.11