Пути формирования многопартийности

Созданный осенью 1996 г. этот патриотический союз России так  и не стал надежной “формулой консолидации”  для широкого спектра левых оппозиционных  сил. Основным недостатком этого  блока выступает его позитив, его плюс. Он вмещает в себя гораздо  больше партий и движений, чем необходимо для создания эффективной предвыборной коалиции. В настоящее время в  его рядах более 200 партий, объединений, движений и групп.

Левая оппозиция  расширяет свои ряды. На третьем  съезде НПРС, состоявшемся в конце  сентября 2000 года, к НПСР присоединились новые силы: “Россия”, “Духовное  наследие Родины”, “Федерация товаропроизводителей”, “Конгресс российских деловых кругов”, “Профсоюз военнослужащих” и  объединение “Голос регионов за достойную  жизнь”. Это несколько обнадеживает руководителей НПСР, ибо после  парламентских и президентских  выборов 1999 и 2000 гг. в течение определенного  времени в рядах его руководителей  чувствовалась растерянность и  озабоченность.

Конечно, предчувствие неудачи левых сил на парламентских  и президентских выборах послужило  важной причиной отхода кое-кого из НПСР. Многие в 1996 г. пришли к выводу, что, следуя старой доктрине выборной борьбы, КПРФ победу не одержит. Пока КПРФ работала над новой доктриной “попутчики”, как рыбы-прилипалы, стали искать себе покровителя понадежнее. Однако поворот Аграрной партии не вписывается в эту простую формулу. Это одна из немногих партий, сложившихся в России после 1991 г. и имевших перспективы для роста, – органический союзник КПРФ и она потерпит фиаско вне НПСР. Тревожным симптомом явился выход из НПСР Тулеева и других.

В этой обстановке руководители КПРФ и НПСР стали активно  работать над новой доктриной  объединения левых сил. Ее обсуждение состоялось на очередном III съезде НПСР.

На съезде была предложена новая схема укрепления управления союзом, которая выглядит так: более  компактный, чем прежде, координационный  Совет как постоянно действующий  и подотчетный съезду орган с  исполнительным комитетом, а также  общественно политический совет, который  создается для решения назревших  политических вопросов и формируется  из руководителей общественных объединений, входящих в НПРС, руководителей региональных отделений и других участников движения. Председателем исполкома НПСР на съезде был утвержден Г.Ю. Семгин. На съезде был разработан базовый программный документ – Модель развития России в XXI веке, над которым трудился большой коллектив ученых, специалистов в самых разных областях.

В Модели развития России в XXI веке сделана попытка  обобщения опыта развития человечества на протяжении двадцати веков, определены те точки роста, которые могут  быть использованы в России будущего.

Третий съезд  одобрил решение о формировании теневого правительства НПСР. Председатель исполкома НПСР Г.Ю. Семигин в своем докладе подчеркнул, что “Это не рекламный теневой кабинет министров, который многие используют для решения своих узкополитических целей. Это способ реализации тех задач, что стоят перед нами, это государственно-управленческий механизм, который запускаем мы”1 .

Электорат КПРФ беспокоят  и другие проблемы. Партия в последнее  время начала проявлять некую  “стеснительность” в пропаганде своей основной программной задачи – построения “обновленного социализма”. В экономической стратегии НПСР, разработанной и принятой перед  парламентскими и президентскими выборами, и в доктрине “Модель развития в XXI веке”, например, записано, что  высшая цель – создание общества, гармонично сочетающего социальную справедливость с эффективным и устойчивым развитием. Но в этом документе ни слова о социализме?!

Не может не беспокоить сторонников НПСР, особенно из национальных окраин, размытость, нечеткость позиции  КПРФ по национальному вопросу. Вообще партия уделяет мало внимания проблемам  межнациональных отношений, напирает больше на традиции русского народа, вызывая  тем самым если не раздражение, то настороженность у нацменьшинств.

Руководителям КПРФ должно быть ясно: сила партии в интернационализме, в дружбе народов. Так было в прошлом, так оно есть и сегодня.

Требует более четкого  определения позиция КПРФ к местному самоуправлению, как к существующей системе власти, так как эта  проблема уже активно разыгрывается  руководством “Отечество – вся  Россия”, особенно Ю.М. Лужковым. Руководители этого объединения сегодня всеми  способами пытаются расширить свое влияние на руководителей местного самоуправления, в том числе и  “красных” губерний.

Можно понять озабоченность  многих лидеров партий и объединений  – страна катится в пропасть: углубляется экономический кризис, усиливается политическая борьба. В  этой ситуации здоровые, прогрессивные  силы страны хотят объединиться и  быстрее решить проблемы России. Этим озабочен и Народно-патриотический Союз России, его остов КПРФ. Сложность  положения России, как в международном, так и во внутреннем аспекте, должна была бы способствовать объединению  всех здоровых сил, прежде всего в  левоцентристском ее фланге. Ан нет! Здесь идет борьба. В эти разборки втянуты “несущие” блоки НПСР, КПРФ и АПР.

Аграрная партия, возникшая в 1994 году, появилась как  партия, защищающая интересы простых  тружеников села, борющаяся за сохранение традиционных форм хозяйствования, господствующего  аграрного миропорядка и существующего  уклада жизни в деревне. Партия, от имени своих лидеров неоднократно заявляла на форумах о том, что  она сделает все для защиты и восстановления всех социальных гарантий для жителей села. “АПР видит идущие на селе процессы расслоения крестьянства”, – говорится в программе партии (раздел 3, абзац 6). И обещает не допустить расслоения в деревне по имущественному признаку, которое имеет политические последствия, поскольку сопровождается нарастанием противоречий между различными слоями общества.

На стыке двух тысячелетий конфигурация российской партийной системы выглядит довольно-таки размытой, нет в ней ясности  и определенной четкости. Одно можно  определенно сказать, что в ближайшие 10-15 лет количество политических партий резко сократится, в партийно-политическом поле России будут доминировать самое  большее 3-4 партии.

Существует немало работ, в которых раскрываются (и  при этом нередко преувеличиваются) методологические возможности и  черты теории политической системы. Однако вместе с тем нельзя не заметить, что в буржуазной литературе за последние  годы появляется все больше публикаций, содержащих довольно критические высказывания в адрес теории политической системы  и ставящих иной раз под сомнение ее методологические возможности. Довольно типичным в данном случае является высказывание М. Вайнштейна о том, что  “принятие учеными на вооружение концепции системы вовсе не означает разрешения каких бы то ни было из существующих теоретических проблем. Оно означает лишь условное определение тех рамок, в пределах которых могут вестись дискуссии о политической жизни в целом”.

Нередки также замечания  политологов и социологов (особенно тех, кто выступает против представления  о теории политической системы как  о глобальной и методологически  универсальной концепции) о том, что применение различных вариантов  теории политической системы следует  ограничивать лишь определенными сферами  политической жизни, в которых “они могли бы быть в максимальной степени  полезными”, и целями, которым они  служат и ради достижения которых  они, собственно, и существуют. “Будучи далеко не совершенным инструментом научного познания, – скептически отзывается о методологических возможностях теории политической системы американский политолог П. Нэттл, – концепция системы, даже в ее самом узком смысле, находится под угрозой стать яблоком раздора между ее сторонниками и противниками” и проявятся лишь как минимально полезная концепция ввиду ее противоречивого понимания и толкования.

В адрес теории политической системы, рассматриваемой в методологическом плане, западными авторами высказывается  немало и других критических замечаний. Однако они отнюдь не свидетельствуют  о методологической несостоятельности  или об отсутствии в ней каких бы то ни было рациональных зерен и достоинств.

Конкретные пути эволюции политической системы различны в разные эпохи и в разных обществах. Однако принцип ее пространственно-временных  изменений постоянен. Такими же инвариантными  являются принципы ее организации, или  принципы политической организации  общества. Политическая система в  каждый данный момент или период ее истории предстает как конкретная политическая ситуация, относительно протяженная во времени и стабильная. От состояния общественных отношений, уровня развития общества зависит, будет  ли эта ситуация статичной или  подвижной, а, следовательно, будет  ли динамичной и сама политическая система или нет. Динамизм политической системы отличен от нестабильности, он определяет способность системы  развиваться, адаптироваться к изменениям в обществе и его внешнем окружении, в смешанных организационных  системах и реагировать на эти  изменения. Жесткие статичные системы  неизбежно вынуждены противодействовать развитию общества, вступать с ним  в конфликт, прибегать к насилию  и выживать, в конечном счете, за счет общества.

Политическая система  России также находится в состоянии  постоянного развития и совершенствования, она до сих пор не достигла уровня полной адекватности менталитету народа, его культуры. На наш взгляд, она  достигнет устойчиво-динамической стабилизации лишь в тогда, когда  будет четкая определенность в целях  и путях развития нашего общества, когда будет достигнут цивилизационный консенсус между политическими силами в российском социуме.

Литература

1. Перевалов В.Д.  Политическая система развитого  социализма (вопросы правосубъективности  и законности). – Свердловск, 1984.

2. Егоров С.А.  Политическая система, политическое  развитие, право: критика немарксистских  политологических концепций. –  М: Юрид. Лит., 1983.

3. Манов Г.Н. Государство и политическая организация общества. – М.: Наука, 1974.

4. Марченко М.Н.  Политическая система современного  буржуазного общества (политико-правовое  исследование). – М: Изд-во МГУ, 1981.

5. Чудинова И.М. Основы политологии: Учебное пособие. Красноярск: КГПУ, 1995.

6. Политология: Энциклопедический  словарь / Общ. ред. и сост.: Ю.И. Аверьянов. - М.: Изд-во Моск. коммерч. Ун-та. 1993.

7. Политология. Курс  лекций: Учеб. пособие / Под ред. М.Н. Марченко. – М.: Изд-во МГУ, 1993.

8. Садриев М.М., Сафаров Т.А. Идеология политики социально-экономических реформ России. – Уфа, 1997.

9. Садриев М.М., Сафаров Т.А. Расстановка политических сил накануне парламентских и президентских выборов в России. – Уфа, 1999.

Структура политической власти

Возрастание роли экспертов-носителей  уникальных знаний в каких сферах жизни привело к появлению  таких разновидностей власти, как экспертократия и меритократия . Однако монополия на информацию, секретные знания может стать основой абсолютной власти. Эту мысль высказал Э. Канетти. Именно секретность и культ тайны, по его мнению, поддерживают тоталитарную власть. Достаточно вспомнить сталинский режим, создавший тайну вокруг жизни вождей, умел скрывать свою сущность, насаждал культ доносов, отказал общественности в праве на доступ информации. Причина ослабления диктатур и развития демократий, считал Э. Канетти, - распространение тайны (информации) среди многих людей. Проблема взаимоотношений власти и знаний рассматривалась М. Фуко. Он утверждал, что власти продуцирует знание, а знание дает власть. Для современного общества характерно усиление роли знаний, а соответственно, и власти над индивидуумом.

Субъекты  политической власти имеют многоуровневый характер: ее первичный уровень выраженный индивидами, вторичный-политическими организациями, субъекты более высокого уровня - политические элиты и лидеры. Субъекты власти выделяются и по другим критериям. Они могут быть и через призму их публичности, открытости для общества.

С этой позиции можно  выделить:

• открытую (видимую) власть : непосредственные участники осуществления политической власти - публичные политики: президенты, депутаты, лидеры оппозиции, парламентских фракций и т.п.;
• напивприхованого власть , под которой понимаются группы давления, использующих различные каналы влияния - от законных (через СМИ, взаимодействие с представителями власти, демонстрации, инициативы, пожертвования в избирательные фонды партий и политиков) к незаконным (подкуп, шантаж) на официальную власть. В связи с этим употребляется понятиелоббизм , под которым понимают давление со стороны определенных групп интересов на государственную и исполнительную власть с целью принятия выгодных для групп решений. Лобби, в первую очередь, выражено наиболее состоятельными слоями общества, контролирующие ведущие секторы экономики (отраслевое, промышленно-финансовое, военно-промышленное лобби), телемагната, военными. Классический лоббизм предполагает, что группы интересов и власть взаимодействуют через посредника - профессионального лоббиста (такая практика распространена на Западе), депутата, какого-либо политика. Но это взаимодействие может осуществляться по более упрощенной схеме. В этом случае представители каких-либо корпораций непосредственно заседают в законодательных органах власти или входят в состав кабинета министров;
• теневую власть , которая себя не афиширует. К подобному "теневого сектора" власти можно отнести, например, органы национальной безопасности, которые используют свои знания о положении в стране для манипулирования политическими лидерами; армейские группировки, криминальные структуры, если они имеют рычаги давления на власть.

Власти не может  быть без подчинения объекта . Способность к подчинению зависит от нескольких факторов: средств (ресурсов) влияния, которыми располагает субъект, и от мотивации подчинения, которая может быть вызвана:

• страхом за свою безопасность, страхом остаться без определенных благ;
• привычкой выполнять приказы;
• апатией;
• убеждением в необходимости подчинения;
• заинтересованностью, чтобы быть в подчинении;
• чувством долга;
• авторитетом субъекта власти.

Власть, построенная  на интересе и убеждении, является наиболее стабильной, так как предусматривает  добровольное исполнение распоряжений, делает лишним применения негативных санкций. Одной из наиболее приемлемых для власти мотиваций подчинения является авторитет субъекта власти. Напротив, власти, основанная на страхе и принуждении, порождает желание объекта "уйти" из поля власти.