Субъект преступления

Впервые определение невменяемости было приведено в ст. 64 Французского уголовного кодекса 1810 г. Ее появление в уголовном законе трудно переоценить, хотя в этой формулировке - "нет преступления, ни проступка, если во время совершения деяния обвиняемый был в состоянии безумия" - используется только один, медицинский критерий. Статья была воспринята, а затем и усовершенствована в некоторых уголовных кодексах европейских государств.

В Своде законов России 1832 г. появилась ст. 36, в которой говорилось: "Преступление, учиненное в безумии и сумасшествии, не вменяется в вину".

Впервые об уменьшенной вменяемости упоминают уголовные кодексы германских государств: Брауншвейгский 1840 г., Гессенский 1841 г., Саксен-Альтенбургский 1841 г. и др. В них среди факторов, обусловливавших уменьшенную вменяемость, указывались слабоумие, недостаточное развитие, старческая дряхлость, опьянение, полное отсутствие воспитания, крайне неблагоприятная и развращающая обстановка, сопутствовавшая человеку в детстве. Во всех подобных случаях предусматривалось уменьшение наказания. Сходные нормы были, например, в законодательстве Швеции 1864 г., Дании 1886 г., Финляндии 1889 г.

Русскому уголовному законодательству термин "уменьшенная вменяемость" известен не был, хотя в Своде уголовных законов 1857 г. было сказано, что вина уменьшалась, если виновный учинял преступление "по легкомыслию или же слабоумию, глупости или крайнему невежеству, которым воспользовались другие для вовлечения его в сие преступление".[1]

В современном российском уголовном законодательстве впервые регулируется вопрос об уголовной ответственности лиц с психическим расстройством, не исключающим вменяемости. В соответствии со ст. 22 УК РФ вменяемое лицо, которое во время совершения преступления в силу психического расстройства не могло в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими, подлежит уголовной ответственности. При этом психическое расстройство, не исключающее вменяемости, учитывается судом при назначении наказания и может служить основанием для назначения принудительных мер медицинского характера.

Уменьшенная вменяемость - это разновидность вменяемости, при которой лицо при совершении преступления в силу наличия у него психических расстройств, не исключающих вменяемости, не способно в полной мере сознавать характер и общественную опасность своего деяния или руководить им; она устанавливается на основании двух критериев: юридического (психологического) и медицинского (биологического).

Юридический критерий характеризуется, во-первых, интеллектуальным признаком, т.е. невозможностью в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий или бездействия, во-вторых, волевым признаком, т.е. невозможностью в полной мере руководить своими поведенческими реакциями. И опять же, как в случае с юридическим критерием невменяемости, для признания лица ограниченно вменяемым не требуется совокупности интеллектуального и волевого признаков, достаточно одного из них, если он обусловлен психическим расстройством.

Медицинский критерий "ограниченной" вменяемости состоит в наличии у лица в момент совершения преступления определенного психического расстройства. Психическими расстройствами, порождающими такое состояние, являются все расстройства психической деятельности, не исключающие вменяемости, но влекущие личностные изменения, которые могут привести к отклоняющемуся поведению. К числу таких расстройств некоторые авторы и зарубежное законодательство относят нередко выраженные шизофренические дефекты, алкоголизм, психопатии, остаточные явления черепно-мозговых травм, органические заболевания центральной нервной системы, олигофрению в легкой степени дебильности, наркоманию и т.п. [1]

При этом следует обратить внимание на то, что субъект может иметь психическое расстройство, но в момент совершения преступления оно не сыграло никакой роли.

Вопрос о наличии юридического критерия психических расстройств, не исключающих вменяемости (точно так же, как и в случае установления невменяемости), напрямую зависит от наличия медицинского критерия. Эту связь законодатель выразил словосочетанием "в силу психического расстройства", определив в ст. 22 УК РФ, что вменяемое лицо подлежит уголовной ответственности, если "во время совершения преступления в силу психического расстройства не могло в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими".

По поводу медицинского критерия длительное время велись споры, так как считалось, что медицинские границы ограниченного и полного вменения, а также невменения не поддаются анализу и являются неизвестными.

Действительно, у лиц, подпадающих под действие ст. 22 УК РФ, и у лиц, признанных невменяемыми, имеется один общий признак - наличие во время совершения деяния психического расстройства. Однако по степени влияния на состояние психики человека, способностью осознанно принимать решения и руководить своим поведением они резко отличаются.

Это принципиальное отличие невменяемого от лица с психическим расстройством, не исключающим вменяемость.

Психическое расстройство вменяемого лица в отличие от расстройства, характерного для невменяемых, не носит патологического характера, т.е. не является болезнью. Поэтому иногда такие состояния психики называют психическими аномалиями, которые не являются психической болезнью и характеризуются дисбалансом сил возбуждения и торможения. В литературе принято подразделять их на аномальные состояния и аномальные процессы. Аномальные состояния определяются относительным постоянством психофизиологических реакций, в отличие от них процессы носят временный, непостоянный характер и зависят от определенных биологических факторов.

Психическая патология, характерная для невменяемых, расстраивает психику таким образом, что лицо вообще не способно сознавать общественно опасный характер своих действий или руководить ими. Действия невменяемого лишь внешне напоминают поступки обычного человека, их отличает невозможность осознавать характер и опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими. То есть невменяемый не понимает, что делает, а если и понимает, то не может себя остановить.[1]

К психическим состояниям аномального типа следует, в частности, относить типы характера – холерический и меланхолический, а также неврозы, психопатии. К аномальным психическим процессам относятся временные психические развития, которые, однако, нарушают баланс процессов возбуждения и торможения. Некоторые из таких аномальных процессов нашли отражение в перечне обстоятельств, смягчающих наказание (ст. 61 УК РФ). Это, например, беременность, при которой женщина зачастую бывает обуреваема приступами агрессии, противоправность или аморальность поведения потерпевшего, что может вызвать состояние аффекта и другие.

Примером аномалий могут служить акцентуализации характера, представляющие собой усиление отдельных черт характера до такой сильной степени, при которой адаптационные возможности субъекта значительно снижаются в условиях эмоциогенной ситуации. Так, например, в результате судебно-психиатрической экспертизы К., обвиняемого по ч.4 ст.224 УК РСФСР, были установлены такие его личностные особенности, как демонстративность, эгоцентричность, пренебрежение общепринятыми нормами и ценностями, преобладание внешнеобвиняющих форм эмоционального реагирования, повышенная раздражительность, обидчивость, мнительность. Было констатировано, что у испытуемого имеется психоподобный синдром, не позволяющий К. в полной мере руководить своими действиями.[1]

Психическое расстройство, не исключающее вменяемости, учитывается судом при назначении наказания и может служить основанием для назначения принудительных мер медицинского характера (ст. 22 УК РФ).

5. Уголовно-правое значение состояния опьянения в момент совершения преступления

УК РСФСР рассматривал совершение преступления лицом, находившимся в состоянии опьянения, как обстоятельство, отягчающее ответственность. Хотя суд мог не признавать его таковым (ст. 39 УК РСФСР).

Новый уголовный закон не содержит этого правила. Однако совершение преступления в состоянии опьянения может быть учтено судом при назначении наказания как одну из характеристик личности преступника (ч.3 ст. 60 УК РФ).[1]

Согласно ст. 23 Уголовного кодекса Российской Федерации лицо, совершившее преступление в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, наркотических средств или других одурманивающих веществ, подлежит уголовной ответственности.

Воздействуя на центральную нервную систему человека, перечисленные вещества поражают его сознание и волю. Вследствие нарушения мышления и ослабления самоконтроля поведение пьяного человека заметно отличается от его же поведения в трезвом состоянии.

Состояние опьянения и наркотического одурманивания не всегда устраняет возможность самоконтроля у человека, и его действия носят мотивированный характер, поэтому такое состояние не исключает вменяемости. Но даже в том случае, когда степень опьянения лица настолько велика, что лицо утрачивает способность понимать фактический характер своих действий или руководить ими, это лицо также признается вменяемым. Закон исходит из того, что человек приводит себя в такое состояние по собственной воле, употребляя алкоголь или наркотические средства либо психотропные вещества. Поэтому лица, совершившие преступление в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, наркотических средств или других одурманивающих веществ, подлежат уголовной ответственности. В случае причинения лицом в таком состоянии вреда охраняемым уголовным законам интересам налицо вина этого лица в совершении общественно опасного деяния.

Состояние физиологического алкогольного опьянения в отличие от патологического алкогольного опьянения не может рассматриваться ни как состояние невменяемости, ни как смягчающее вину обстоятельство. Совершение лицом преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, наркотических средств, психотропных или других одурманивающих веществ, в отличие от законодательства об административных правонарушениях, не является по УК РФ обстоятельством, отягчающим наказание.[1]

Совершенно очевидно, что многие преступления не были бы совершены, если бы преступник не находился под влиянием алкоголя или наркотиков. Опьянение способствует проявлению антиобщественных взглядов и привычек, имеющихся хронических психических расстройств, слабоумия, иных болезненных расстройств психики, предусмотренных ст. 21 УК "Невменяемость".

Обычное опьянение даже в том случае, если оно влечет за собой утрату лицом способности отдавать себе отчет в своих действиях или руководить ими, не может рассматриваться в рамках невменяемости, поскольку в этом случае отсутствует медицинский критерий, т.е. наличие у лица психического расстройства, парализующего или существенно ограничивающего способности его сознания и воли. Обычное опьянение (в том числе и наиболее распространенная его форма - алкогольное опьянение), как правило, возникает в результате произвольного употребления алкоголя и наркотических средств, дозы которых в значительной степени и определяют поведение виновного в состоянии опьянения. Последнее обуславливается также и другими факторами, связанными с воспитанием лица, его культурным уровнем, привычками и т.д. Все это и не позволяет отождествлять опьянение с разновидностью психического заболевания.[2]

6. Специальный субъект

6.1 Понятие специального субъекта

В Уголовном кодексе РСФСР 1960 г. насчитывалось уже около 130 статей, в которых речь шла о специальных субъектах преступления.

Система норм со специальным субъектом преступления получила развитие и в действующем законодательстве. Сегодня упоминание о специальном субъекте содержится приблизительно в 58% статей Особенной части УК РФ.

Несмотря на то, что в юридической литературе нет единого толкования понятия "специальный субъект преступления", многие ученые сходятся в одном: специальным субъектом преступления является лицо, обладающее наряду с общими признаками субъекта (достижение определенного возраста, вменяемость) особыми дополнительными признаками, обязательными и необходимыми для конкретного состава преступления.[1]

Признаки специального субъекта обычно указаны непосредственно в статьях Особенной части УК РФ (например, ст. ст. 264, 275), причем в большинстве случаев законодатель прямо указывает на признаки специального субъекта (руководитель или служащий частной охранной или детективной службы (ст. 203 УК РФ), иностранный гражданин, лицо без гражданства (ст. 276 УК РФ), судьи (ст. 305 УК РФ), свидетели, потерпевшие (ст. ст. 307, 308 УК РФ). В иных случаях специальный характер субъекта преступления устанавливается путем толкования (ст. 124 УК РФ), либо вытекает из смысла закона (например, ст. ст. 131, 151). В отдельных случаях признаки специального субъекта уясняются с помощью других нормативных правовых актов. Например, для того чтобы определить лицо, являющееся субъектом преступления, ответственность за которое установлена в ст. 202 УК РФ, следует обратиться к Основам законодательства Российской Федерации о нотариате.

Признаки специального субъекта могут быть классифицированы по следующим основаниям:

1) по половому признаку: мужчина (ст. 131 УК РФ);

2) по государственно-правовому положению: гражданин России (ст. 275 УК РФ), иностранный гражданин, лицо без гражданства (ст. 276 УК РФ);

3) по семейному положению: родители или лица, их заменяющие, дети (ст.ст. 156, 157 УК РФ);

4) по отношению к военной обязанности: призывник (ст. 328 УК РФ), военнослужащий (ст.ст. 331-352 УК РФ);

5) по должностному положению: должностное лицо (ст.ст. 285-290, ч.2 ст. 138, ст.ст. 143, 149, 144 УК РФ и другие), дознаватель, следователь, судья, прокурор, работник милиции (ст.ст. 299-305, 310-311 УК РФ), механик (ст. 266УК РФ), командир воздушного судна (ст. 271 УК РФ) и другие;

6) по профессиональным обязанностям: врач, другие медицинские работники (ст.ст. 124, 128 УК РФ);

7) по особому положению лица, связанному с совершением преступления: лица, отбывающие наказание, ранее судимые, рецидивисты, осуждённые за тяжкие преступления, лица, находящиеся под стражей (ст.ст. 161, 162, 313, 314, ч.ч.3 ст. 158, 159 УК РФ и другие);