Проблемы применения конфискации имущества в уголовном праве

Проверив материалы  дела и обсудив доводы, изложенные в надзорной жалобе защитника, президиум  находит судебные решения подлежащими изменению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, Г. полностью признал себя виновным в совершенном преступлении и  ходатайствовал о постановлении  приговора без судебного разбирательства. Согласившись с просьбой подсудимого, суд вынес обвинительный приговор в порядке, предусмотренном главой 40 УПК РФ, исходя из того, что виновность Г. в контрабанде ювелирных изделий полностью подтверждена собранными в стадии следствия доказательствами.

Однако, одновременно с  осуждением Г. за контрабанду суд принял решение об определении судьбы вещественных доказательств в виде изъятых у осужденного ювелирных изделий, с которым согласиться нельзя.

В приговоре указано, что ювелирные изделия в количестве 274 штук, "на которые были направлены преступные действия, в соответствии с п. 4-1 ч. 3 ст. 81 УПК РФ подлежат обращению в доход государства", то есть - конфискации.

При рассмотрении дела в кассационном порядке судебная коллегия согласилась  с решением суда 1 инстанции, уточнив, что принадлежавшие Г. ювелирные изделия следует считать полученными в результате совершения преступления, предусмотренного ст. 188 УК РФ.

Между тем, согласно п. 4-1 части 3 ст. 81 УПК РФ конфискации подлежат лишь деньги, ценности и иное имущество, указанные в пунктах "а" - "в" части 1 ст. 104.1 УК РФ, однако, ни под одну из категорий, предусмотренных данной нормой уголовного Закона, изъятое у Г. имущество не подпадает.

Нет, в частности, оснований считать, что приобщенные к делу в качестве вещественных доказательств ювелирные  изделия получены или нажиты Г. в  результате совершения какого-либо преступления, в том числе предусмотренного ст. 188 УК РФ, поскольку никаких данных на этот счет в деле не имеется и в приговоре не приведено.

Указанные ювелирные изделия не могут быть признаны и орудиями преступления в том смысле, который придается  этому понятию в ст. 81 УПК РФ, так как в деле отсутствуют  данные о том, что с их помощью или с их использованием мог быть достигнут какой-либо преступный результат.

По смыслу закона, объектом преступления, предусмотренного ст. 188 УК РФ, выступает  порядок перемещения товаров  или иных предметов через таможенную границу РФ, а объективная сторона данного преступления выражается в совершении действий, направленных на незаконное с нарушением установленного порядка перемещение товаров или иных предметов через таможенную границу РФ.

Из материалов дела следует, что  умысел Г. был направлен не на незаконное завладение ювелирными изделиями, и без того находившимися в его полном распоряжении, а на нарушение порядка их перемещения через таможенную границу РФ. В связи с этим изъятые ювелирные изделия могут быть признаны лишь предметом преступления, предусмотренного ст. 188 УК РФ.

Решая судьбу указанных вещественных доказательств, суд не определился  надлежащим образом по вопросу о  происхождении этих ценностей и  их отношении к инкриминированному Г. уголовно наказуемому деянию. При  этом не учитывались также положения пункта 6 части 3 ст. 81 УПК РФ, устанавливающего, что вещественные доказательства, не относящиеся к предметам и ценностям, перечисленным в пунктах 1 - 5 части 3 указанной статьи, передаются законным владельцам, и лишь при неустановлении последних переходят в собственность государства. Все споры о принадлежности вещественных доказательств разрешаются в порядке гражданского судопроизводства³⁸.

Значительная часть населения  и правоприменителей считают, что  нет объективных предпосылок для исключения конфискации имущества из действующего арсенала средств борьбы с преступностью. Однако правовое регулирование конфискации имущества требует существенных изменений, поскольку многие вопросы законодательного регулирования и правоприменения носят спорный характер. Результаты опроса показывают, что конфискация имущества должна применяться строго в рамках уголовного закона, в отношении отдельных составов тяжких и особо тяжких преступлений. В этой связи необходимо пересмотреть перечень составов преступлений, за которые возможно применение конфискации имущества.

На наш взгляд, существенные проблемы правоприменения конфискации имущества  связаны с некорректным изложением многих признаков данного института  в нормах главы 15.1 УК РФ, поэтому  их толкование в правоприменительной практике далеко не всегда будет признаваться адекватным. В свою очередь, это говорит о необходимости принятия постановления Пленума Верховного Суда РФ по вопросам практики применения конфискации имущества, в котором должны даваться конкретные разъяснения по проблемным вопросам института конфискации имущества.

§2. Содержание конфискации имущества

Нормативное определение  Федеральным законом от 27 июля 2006 г. № 153-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона "О ратификации Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма" и Федерального закона "О противодействии терроризму" межотраслевого института конфискации имущества вызвало активную дискуссию среди ученых и практиков. В ходе ее были вскрыты законодательные просчеты при формулировании данного определения и внесены предложения по его совершенствованию, даны оценки некоторым его элементам³⁹. Однако в публикациях по этой теме в основном содержатся критические замечания. По нашему мнению, несмотря на наличие определенных оснований для них пришло время сосредоточиться на уяснении действительных причин того, почему выбрано именно такое решение, а затем дать приемлемое для практики толкование закона⁴⁰.

Прежде всего, следует учитывать, что установленный законом механизм конфискации является средством реализации государственной политики. В современных условиях изъятие имущества, законно нажитого и не используемого для совершения преступления, шло бы вразрез с основными принципами права собственности, подрывало бы доверие к государству как защитнику имущественных прав, находящихся в основе развития благосостояния всякого благоустроенного общества. Кстати, такой вывод был сформулирован российским министерством юстиции еще в 1871 г.⁴¹. Без класса собственника, уверенного в возможности распоряжаться в своей стране имеющимся у него имуществом на долгие годы вперед, трудно, а может быть, и невозможно достичь благосостояния общества. В то же время в силу сложившихся обстоятельств многим собственникам, а прежде всего - мелким и средним предпринимателям, фермерам и другим представителям среднего класса можно предъявить претензии относительно законности владения ими тем или иным имуществом. Это не относится к отечественным олигархам, оформившим (причем не всегда в России) свое право на собственность еще в прошлом веке.

Наличие в законодательстве норм, предусматривающих применение конфискации-наказания, объективно является, по нашему мнению, показателем (пусть и не определяющим, но точным) ненадежности и бесперспективности долгосрочных вложений в российскую собственность. В таких условиях она оформляется на иных лиц или выводится за пределы страны во избежание ее изъятия, в том числе за мнимое или обусловленное создавшейся ситуацией правонарушение. Такое положение дел существенно содействует отрыву реального хозяина от его имущества и, как следствие, ведет к резкому снижению эффективности его использования.

Сейчас в России создан благоприятный экономический климат, в результате чего капиталы из России не только "не бегут", но и в  определенном смысле возвращаются. За последние восемь лет накопленный объем иностранных инвестиций в российскую экономику вырос в семь раз и в 2007 г. составил 82,3 миллиарда долларов. Исходя из этого механизм конфискации имущества, сформированный в Федеральном законе от 27 июля 2006 г. N 153-ФЗ, согласуется с теми мерами, которые принимаются в стране для создания долгосрочных условий эффективного распоряжения собственностью. Как представляется, именно это положение легло в основу изъятия из законодательства норм о конфискации-наказании. Оно же явилось базовым для конструирования механизма изъятия того имущества, которое получено преступным путем, является доходами от его использования, а также применяется для совершения преступлений⁴².

Отдельные авторы считают, что формулировка понятия "конфискация" в ст. 104.1 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК) не претерпела существенного изменения по сравнению с ранее существовавшей в ст. 52 УК (до ее исключения). Поэтому, на их взгляд, конфискация по-прежнему выступает карательной мерой, а ее перемещение в иную главу является формальностью и лукавством законодателя, проистекающим из его желания "подыграть" определенным силам⁴³. По нашему мнению, несмотря на то, что юридико-техническое оформление "новой" конфискации нельзя признать безукоризненным, все же оно не дает оснований для вывода о ее сходстве с конфискацией-наказанием.

Анализ доступных нормативных  определений этого понятия показывает, что во всех случаях суть конфискации  проявляется в изъятии (лишении, отчуждении) и объектом такого изъятия  выступает имущество (вещи, предметы). Объем (виды) отбираемого имущества, основания и процедура конфискации, орган или должностное лицо, принимающее решение о ее применении, а также дальнейшая судьба изъятого имущества являются переменными величинами. Отличительным свойством конфискации в различном ее понимании выступает характер отбираемого имущества. При наказании изымается имущество, законно нажитое осужденным и не используемое для совершения преступления. При применении "новой" конфискации отчуждается имущество, преступно добытое или используемое для нарушения уголовного запрета.

При определении конфискации  в ч. 1 ст. 104.1 УК законодатель не выделил  элемент "изъятие". Надо полагать, что так произошло в силу того, что имущество находится во владении незаконно или причастно к  преступлению и его отбирание не несет того значения, которое присуще наказанию. Выделяя в определении конфискации ее заключительный этап - переход права собственности на имущество к государству на основании решения суда, законодатель исходил из того, что уже в соответствии с п. 2 ст. 235, а также ст. ст. 217, 237, 239, 240, 242 Гражданского кодекса Российской Федерации 1994 г. конфискация является основанием прекращения всяких притязаний со стороны бывшего владельца на изымаемое имущество и перехода права собственности на него к государству. Прекращение права собственности может осуществляться путем изменения каких-либо записей или иным образом, а не только при физическом изъятии какой-либо вещи.

Вместе с тем, указав в ст. 104 Федерального закона от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" на то, что конфискация есть принудительное безвозмездное изъятие имущества и передача его для обращения в государственную собственность, законодатель посчитал нужным обозначить элемент "изъятие" в силу того, что данный Закон имеет иного адресата и другое предназначение, нежели уголовный закон.

В некоторых работах  ставится вопрос: что в контексте  ч. 1 ст. 104.1 УК следует понимать под  решением суда? В связи с этим можно отметить следующее. Согласно ст. 5 УПК РФ приговор, определение или постановление о прекращении уголовного дела есть решение, принимаемое судом или судьей. В соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК вопрос о конфискации должен быть решен при вынесении приговора, а также определения или постановления о прекращении уголовного дела. С учетом ст. 2 УК и расположения гл. 15.1 УК в разделе "Иные меры уголовно-правового характера" конфискация применяется в связи с совершением преступления. Суд постановляет обвинительный приговор согласно ст. 302 УПК при подтверждении виновности подсудимого в совершении преступления, а также в случаях истечения сроков давности уголовного преследования, издания к моменту вынесения приговора акта об амнистии и прекращения судом уголовного преследования в связи с деятельным раскаянием. Поэтому под решением суда в ч. 1 ст. 104.1 УК фактически понимается обвинительный приговор, в котором сформулирован вывод суда о конфискации соответствующего имущества.

С учетом положений ч. 3 ст. 81 УПК суд при постановлении  обвинительного приговора в отношении соответствующего имущества может принять только одно решение - о его конфискации. В этой связи нельзя согласиться с высказыванием о том, что в ст. 104.1 УК закреплено право суда по своему усмотрению применять конфискацию имущества⁴⁴. Пленум Верховного Суда Российской Федерации также исходит из того, что суды должны безусловно принимать решения о конфискации любого имущества, полученного в результате преступлений, предусмотренных ст. 146 и ст. 147 УК, и доходов от этого имущества, а также контрафактных экземпляров произведений или фонограмм, за исключением случаев их передачи в соответствии с законодательством обладателю авторских или смежных прав⁴⁵.

В литературе указывается, что восстановительная цель конфискации  адресована вполне определенному лицу (организации)⁴⁶. С такой точкой зрения согласиться сложно. "Новая" конфискация отнесена к иным мерам уголовно-правового характера (при этом мы не обсуждаем вопрос о том, насколько данное решение обоснованно) и, таким образом, позиционирована как противоположность конфискации-наказанию. В законе указано, что конфискуется (изымается и передается в собственность государства) лишь то имущество, которое не могло быть возвращено законному владельцу. В связи с этим представляется, что целями "новой" конфискации выступают: а) предупреждение совершения новых преступлений и б) восстановление нарушенных преступлением сложившихся в обществе отношений путем возвращения имущества законному владельцу либо его конфискации, т.е. фактически приведение лица, владевшего таким имуществом, в прежнее имущественное положение (т.е. "обратное восстановление"⁴⁷).

Конфискация не может  рассматриваться как мера, возмещающая  материальный ущерб, причиненный потерпевшему действиями виновного. Восстановление материального ущерба происходит в  режиме возвращения потерпевшему имущества (реституции), основания и порядок которой урегулированы гражданским законодательством.

Современный российский парламент включает в себя представителей различных политических сил, и поэтому  законодательно закрепленный механизм конфискации является компромиссом между сторонниками полной конфискации всего имущества лиц, привлекаемых к ответственности за соответствующие виды преступлений, с одной стороны, и приверженцами изъятия лишь имущества, полученного в результате насильственных преступлений, - с другой. По мнению специалистов, проблему изъятия "имущества, причастного к преступлению", можно было бы решить с использованием соответствующих юридических конструкций. Но законодатель не поддержал эту концепцию, и в этом смысле перечень тех и других преступлений, как можно предположить, является результатом политического соглашения. Наверное, этим и объясняются, говоря словами профессора Б.В. Волженкина, загадки этого перечня. На первый взгляд кажется необоснованным отсутствие в нем хищений, незаконного оборота драгкамней и драгметаллов и т.п. Но при более внимательном изучении п. "а" ч. 1 ст. 104.1 УК, особенно через призму практического применения, многие "загадки отгадываются"⁴⁸.