А. Я. Головин – крупнейший реформатор театрально-декорационного искусства в начале XX века

Александр Головин создавал декорации, которые были подлинно новаторскими, составлявшими единую цельную картину, задававшими тон всему разворачивающемуся действию. В них учитывалось и  мастерски сочеталось все – задник и занавес, театральный реквизит и костюмы персонажей. Многие его работы имели просто ошеломляющий эффект. Например, один из его современников вспоминал, что в 1916 году во время премьеры спектакля "Гроза" по пьесе А. Островского в Александрийском театре (его поставил Вс. Мейерхольд, а оформил А. Головин), когда открылся занавес перед картиной оврага, "зала сразу застонала от рукоплесканий, декорации аплодировали дружно, положительно весь театр, такое сильное впечатление произвела эта декорация".

А в начале 1917 года, когда  состоялась премьера "Маскарада" М. Лермонтова, над оформлением которого А. Головин работал более пяти лет, юный Сергей Эйзенштейн, один из величайших кинорежиссеров XX века, назвал декорации  Головина непревзойденными. Многие увидели  тогда в них "пышные похороны императорской  России".

Головин кардинально реформировал оформительское искусство. Существует забавное свидетельство самого художника  о первом своем опыте работы в  Большом театре. Он, «самоед» по натуре, сильно сомневался в своих силах. И вот: «Собравшись с духом, взял я большую четырехугольную кисть, так называемый "дилижанс", обмакнул ее в ведро с краской, вытащил и, к изумлению маляров, потащил кисть над разостланным холстом, обильно капая на него краской. Это была минута перелома: с этой минуты я уже больше не боялся. С увлечением возил я "дилижанс" по холсту, а маляры стали мне усердно помогать».

После Октябрьской революции  «серебряный век» фактически завершился, хотя многие его творцы еще долгие годы пытались создавать свои произведения. Александр Яковлевич Головин  обладал выдающимся талантом и способностями, однако они становились все менее  востребованными. И хотя в театре вошли в моду декорации-конструкции, спектакли, оформленные А. Головиным еще до революции, по-прежнему имели большой успех. Зрители любили их, а критики клеймили, обвиняя в "эстетстве" не только станковые произведения участников группы "Мир искусства", но и все работы А. Головина в театре, в частности, его, по их мнению, излишне нарядные декорации к "Севильскому цирюльнику".

Не все современники приняли  и спектакль "Ледяная дева", поставленный в 1927 году Лопуховым в  сотрудничестве с Асафьевым и  Головиным по произведениям Г. Ибсена. Зато сегодня исследователи, по достоинству  оценивая полные музыкальных ритмов декорации А. Головина, называют "Ледяную  деву" "лучшим сказочным балетом, созданным в советском театре".

Ровно через день после  премьеры "Ледяной девы" на сцене  Московского Художественного театра зрители впервые увидели "Безумный день, или Женитьбу Фигаро" П. О. Бомарше. Это была первая совместная работа А. Головина с выдающимся режиссером К. Станиславским. Современники находили, что они даже внешне были очень  похожи друг на друга. И их совместная работа в театре имела огромный успех. Однако сам А. Головин не мог приехать в Москву и узнал о судьбе своей  работы только из телеграмм. Он был  счастлив, что у живописи в театре есть будущее, что его уже не статичные, а пришедшие в движение декорации  задают неповторимую атмосферу действия. Он мог только представлять, как  в финале спектакля круг начинал  двигаться и перед зрителями  открывались сотканные из чарующего  переплетения ветвей уголки ночного  парка, беседки, фонтаны, начинала звучать  музыка, слышались песни, зажигалась иллюминация.

Александр Головин скончался 17 апреля 1930 года в Детском Селе, оставив потомкам столько раз  оживавший на сцене, а теперь застывший  в эскизах удивительный, сказочный  мир своих живописных фантазий. Сегодня  Головина называют отцом современного театрально-декорационного искусства.

§2.1 «Псковитянка» 1901 год

В 1901 году опера была поставлена в Москве и шла в декорациях Александра Яковлевича Головина. Этот замечательный художник стремился  к созданию единого зрительного  образа спектакля, умел подчинить оформление общему художественному замыслу. Декорации  и костюмы А.Я.Головина являлись органической частью спектакля, помогающей раскрытию содержания оперного и  драматического произведения. Знаток художественных стилей различных исторических эпох, А.Я.Головин давал им мастерскую творческую интерпретацию. К числу  лучших театральных работ художника  относятся, по всеобщему признанию, и декорации к опере Н.А.Римского-Корсакова  «Псковитянка».

О высоком мастерстве художника, глубоком проникновении его в сокровенную сущность произведения можно судить по двум эскизам, хранящимся в Государственной Третьяковской галерее. На одном из них изображен боярский терем в Довмонтовом городе с Троицким собором в перспективе. На втором — запечатлено псковское вече. Точными, скупыми, выразительными мазками художник изобразил ветреный вечер над Великой, багровый отблеск костров на белых стенах кремлевской крепости и Троицкого собора, светлое предгрозовое небо и пестрые толпы людей в глубокой задумчивости. Наместник, выступающий с речью, простер руки к небу. Художнику удалось очень сильно передать драматизм момента.

«Псковитянка», опера в 3 действие и 5 картина, с прологом «Боярыня Вера Шелога», муз. Н.А. Римского-Корсакова. Режиссер Р.В. Василевский, МБТ, 10 октября 1901 г.5

Эскизы  декораций:

1. Пролог (Светлица. Утро). Картон, гуашь, 54x95 см. ГТГ;

2. Пролог. Вариант. Картон, гуашь, 53,5x94 см. Ленинград, частное собранно. 1-й акт, 1-я картина (Сад кн. Ю.И. Токмакова. Сумерки). Картон, гуашь. 56x95 см. ГЦТМ;
3. 1-й акт, 2-я карт. (Вече в Псковском кремле. Лунная ночь). Картон, акварель, гуашь, 53x93 см. ГТГ;

4. 1-й акт, 2-я карт. Вариант. Бумага, акварель, 51,5x92,2 см. ГЦТМ;
5. 1-й акт, 2-я карт. Вариант. Картон, темпера, 41x52 см. Ереван, Государственная картинная галерея Армении;
6. 1-й акт, 2-я карт. Вариант. Картон, темпера, 41x53 см. Справа внизу: "А. Головин". Ленинград, частное собрание;

7. 1-й акт, 2-я карт. Вариант. Картон, гуашь, 70x82 см. Подпись: "А. Головин". Баку, Азербайджанский государственный музей искусств им. Р. Мустафаева;
8. 2-й акт, 1-я карт. (Торговая площадь во Пскове). Картон, гуашь, 54x94 см. ГТГ;

9. 2-й акт, 1-я карт. Вариант. Картон, гуашь, 41x53 см. Ленинград, частное собрание;
10. 2-й акт, 1-я карт. Вариант. Картон, гуашь, 56x96 см. Ленинград, частное собрание;
11. 2-й акт, 2-я карт. (Терем кн. Токмакова. Столовая). Картон, акварель, гуашь, бронза, 53x94 см. ГТГ;
12. 2-й акт, 2-я карт. Вариант. Бумага, темпера, 60x85 см. Ленинград, частное собрание;
13. Эскиз куполов для 2-го акта. Бумага, акварель, гуашь, 28x44 см. ГЦТМ;
14. Эскиз. Бумага, темпера, пастель, 27x44 см. Слева внизу: "Эскиз для «Псковитянки». А. Головин 1906 г". Ташкент, Государственный музей искусств Узбекской ССР;
15. Эскиз. Картон, темпера, 41x52 см. Подпись: "А. Головин". Ереван, Государственная картинная галерея Армении;
16. Эскиз. Картон, темпера, 41x52 см. Подпись: "А. Головин". Ереван, Государственная картинная галерея Армении.

 

 

§2.2 «Кармен» 1908 год

Подлинным художественным открытием  стали декорации А.Я. Головина к  опере Ж. Бизе "Кармен", поставленной на сцене Мариинского театра в 1908 году. Эта работа была для художника  особенно радостна: "Во мне воскресли  воспоминания о моем первом путешествии  по Испании, этой своеобразной стране, где столько яркой, пламенной  романтики, которую не может омрачить даже господствующая во всей стране нищета". Головин несколько раз бывал в Испании, она неизменно становилась для мастера источником вдохновения. Он выучил испанский язык, был знатоком ее литературы, музыки и искусства. К испанской теме Головин обращался не только в театре, он написал несколько жанровых картин - "Праздник в Испании" (1912, частное собрание), "Испанская крестьянка" (1920-е годы, ГРМ) и другие.

 К первому акту оперы  "Кармен" Головин создал эскиз  "Улица у фабрики", где изобразил  часть площади и узкую улочку  Севильи, ведущую к набережной  Гвадалквивира. Декорация пленяет  наличием будничных подробностей  и любовно подмеченных деталей.  Взгляд зрителя задерживается  то на рельефах фасада фабричного  здания, то на увитом цветами  балконе, то на силуэте севильского  собора вдалеке. Несколько точных  штрихов - любезно распахнутые  двери цирюльни с колоритной  вывеской, цветы в горшках на  террасе, одинокий фонарь на  стене, жалюзи на окнах и  тенты над балконами - рождают  ощущение подлинности происходящего.  Художнику удалось без излишней  экзотики передать обычное течение  жизни Севильи, он показал образ  южного города, погруженного в  зной и залитого андалусским  солнцем. Головин пишет стены  домов и мостовую светлыми, почти  белыми красками, создавая впечатление  жаркого дня, на этом фоне  яркими пятнами смотрятся персонажи  оперы в пестрых костюмах, придавая  живость и динамизм всей сцене.

 Автор написал эскиз  севильской улицы, где разворачиваются  события начала оперы, используя  открытую композицию, с большим  количеством воздуха и свободного  пространства. В декорациях к  следующим актам Головин пространство  сцены замыкает глухими стенами  и наполняет резкими контрастными  пятнами. Это особенно остро  проявилось в декорации к четвертому  акту "У ворот цирка", где  происходит трагическая развязка  спектакля. Такое декорационное  решение позволило современникам  говорить о том, что в "Кармен" впервые в оперном театре был  разработан цельный живописный  образ спектакля, где музыка, сюжет,  декорации и костюмы находятся  в гармоничном соотношении. Успех  сценографии Головина к опере  Бизе был общепризнанным, критики  писали, что "многое на этом  спектакле явилось откровением  в области оперных постановок". Александр Бенуа, который к предыдущим театральным работам Головина относился скептически, после премьеры оперы "Кармен" заявлял: "Изобретательность его неисчерпаема. Я должен сознаться, что влюблен в каждую из его декораций, в каждый из его костюмов. Головин умный человек и изумительно талантливый художник".

«Кармен», опера в 4 действии, муз. Ж. Бизе. Режиссер В.П. Шкаффер. Мариинский театр, 10 марта 1908 г.

Эскизы  декораций:

1. 1-е д. (Улица в Севилье). Картон, гуашь, 72x105 см. Слева внизу: "А. Головин". ГЦТМ;

2. 1-е д. Вариант. Картон, гуашь, 70x85,8 см. Ленинград, частное собрание;
3. 1-е д. Вариант. Бумага на картоне, темпера, 69x101 см. Подпись: "А. Головин". ГРМ;
4. 2-е д. (Кабачок Лилас-Пастья). Картон, гуашь, 68,5x100 см. Внизу справа: "А. Головин". ГРМ;

5. 2-е д. Вариант. Картон, гуашь, 72x105 см. Внизу справа: "А. Головин". ГЦТМ;
6. 3-е д. (В горах). Картон, гуашь, 68x102 см. ГЦТМ;

7. 4-е д. (У ворот цирка). Картон, гуашь, 67,3x103 см. Слева внизу: "А. Головин". ГЦТМ;

8. 4-е д. Вариант. Картон, гуашь, 67x98 см. Подпись: "А. Головин". ГРМ.

Эскизы  костюмов. Бумага, акварель, гуашь, белила, тушь, перо, 32x24 см. Справа внизу: "А.Г.":

1. Двадцать четыре эскиза в Музее ГАТОБ;
2. Пятьдесят эскизов в ГЦТМ;
3. Два эскиза костюмов и эскиз грима Эспады в частных собраниях, Ленинград.

 

 

 

§2.3 «Маскарад»

Постановка «Маскарада»  Лермонтова в Александрийском театре стала кульминацией творческих отношений  Мейерхольда и Головина. Работа над  спектаклем длилась очень долго, заняв без малого шесть лет. Перед  этим велась работа над изучением  хронологии, согласовывались взгляды  художника и режиссера. Все должно быть до мельчайших деталей так, как  задумывал сам автор. Посмотрите, как искусно Головин все обыгрывает.

Стоит обратить внимание на этот контраст красного и черного  в главном занавесе, а также  в сцене с игроками. И если в  первом черные арлекины, являющиеся верхней  частью переднего плана, как бы еще  стушевываются на торжествующем  красном фоне, то в последней сцене, они уже почти фатально предстают  над персонажами пьесы. Долгожданная премьера произошла 25 февраля 1917 года - в самый канун Февральской  революции, положившей конец императорской  России. Это выглядело символично - спектакль прозвучал своеобразным реквиемом уходящей эпохе.

«Маскарад», драма в 4 д. и 10 карт. М.Ю. Лермонтова, муз. А.К. Глазунова. Режиссер В.Э. Мейерхольд. Александринский театр, 25 февраля 1917 г.

Эскизы  занавесов: