Судебная реформа 1864 года

За свои деяния судьи несли  ответственность: дисциплинарную (выговор, замечание, предостережение, арест  на 7 дней, перемещение на низшую должность), материальную (вычет из жалованья) и  уголовную. Вводился и порядок отвода судей сторонами по причинам материальной или иной заинтересованности в деле или по причине родственных связей.

Институт присяжных  поверенных (адвокатура)

Для обеспечения состязательности в процессе учреждался институт присяжных  поверенных (адвокатов). Образцом для  него послужил немецко-австрийский  тип, главная черта которого заключалась  в соединении в одном лице функций правозаступничества и судебного представительства. То есть адвокат выступал с самого начала в двух ипостасях: как судебный оратор (защитник, заступник) и как поверенный клиента, участвующий в подготовке дела, в исполнении решения, ведущий все хлопоты клиента. Современники нередко изображали последнюю функцию как функцию практического дельца, маклера по юридической части, который имеет тем больший успех у публики, чем больше сметливости, юркости и даже неразборчивости в средствах он проявляет при устройстве дел своего клиента. Раздавались громкие голоса о необходимости изъять эту функцию у присяжного поверенного.

Что же касается организационного строения адвокатуры, то оно было близко к французскому типу. В округе каждой судебной палаты создавалась корпорация присяжных поверенных. Здесь действовал выборный Совет адвокатов как  дисциплинарный и распорядительный орган. Он ведал приемом в сообщество новых членов, вырабатывал правила  профессиональной деятельности.

В присяжные поверенные могли  быть избраны лица с высшим юридическим  образованием, имеющие 5-летний стаж работы по судебному ведомству или в  качестве помощника присяжного поверенного, достигшие 25-летнего возраста и, как  и претенденты на судейские должности, не имеющие пороков. Избранные приписывались  к судебной палате и избирали себе местожительство в одном из городов  округа этой палаты. Однако для них  ценза оседлости не существовало и они могли действовать на территории всей империи.

Участие адвоката в деле было обязательным. Тем, кто не мог оплатить его услуги (пользовался правом бедности), назначался казенный защитник за государственный счет, а точнее за счет отчислений от доходов самих адвокатов, поступавших в общую кассу Совета. Как и судьи, адвокаты принимали присягу (потому и назывались присяжными поверенными) и могли быть подвергнуты Советом разным наказаниям, вплоть до исключения из сообщества и предания уголовному суду. Решения Совета можно было обжаловать в Общем Собрании присяжных поверенных.

Вознаграждение за свой труд адвокаты получали по соглашению с  клиентом, оформленному в письменном договоре. При этом существовала практика ежегодного утверждения министром  юстиции общепринятой по представлениям советов таксы, данные о которой  публиковались и печати. Таким  образом, граждане знали, сколько стоят  те или иные услуги адвоката.

Как для судей, так и  для адвокатов, существовали ограничения  в их деятельности. Так, они не могли  выступать в суде против своих  близких родственников (родителей, жены, братьев, сестер и др.), не могли  разглашать тайн своего доверителя даже после отстранения от дела или  его окончания. Они не имели права  представлять в суде интересы обеих  сторон одновременно и возмещали  убытки потерпевшему ущерб по их вине клиенту.

В начале 1870-х гг., в связи с ростом спроса на адвокатские услуги и невозможностью в короткий срок подготовить необходимое число присяжных поверенных, была разрешена частная адвокатская практика. Интересы клиентов стали защищать в суде частные поверенные.

Реорганизация прокуратуры

Так как судебные уставы отделили судебные функции от обвинения  и защиты, изменилась роль прокуратуры. Ранее она выполняла функции  надзора и контроля за деятельностью судебных органов. Теперь прокуратуре, как и во французском кодексе 1808 г., был придан характер органа уголовного преследования и государственного обвинения перед судом.

Прокурорские функции  поручались обер-прокурорам, прокурорам и их товарищам под высшим наблюдением  министра юстиции, который одновременно исполнял и должность генерал-прокурора (до 1902 г., когда эти должности  слились в одну – министра юстиции). Обер-прокуроры и их товарищи состояли при кассационных департаментах  Сената. Прокуроры и их товарищи – при окружном суде и судебной палате.

Закон строго очерчивал функции  прокуратуры. Это, во-первых, возбуждение  уголовного преследования против определенного  лица. Во-вторых, это поддержание  обвинения в суде. И в-третьих, это принесение апелляционного протеста по делу. Позднее прокуратуре были поручены некоторые административные функции, в частности, участие в  некоторых губернских присутствиях (по крестьянским делам, по воинской повинности), наблюдение за тюрьмами.

Прокурор мог приносить  протест в тех случаях, когда  при постановке приговора имели  место: 1) явные нарушения прямого  смысла закона, неправильного его  толкования, 2) нарушения обрядов  и форм судопроизводства (процессуальных норм), причем нарушений «столь существенных, что без их соблюдения невозможно признать приговор в силе судебного  решения», 3) нарушения пределов ведомства  или власти, законом предоставленных  судебному установлению (выход за пределы подсудности).

Главным принципом организации  прокуратуры стала строгая иерархичность. Создавалась лестница подчиненности, начиная от прокуроров окружных судов  с товарищами, которые распределялись по уездным городам. Здесь они  вели надзор за предварительным следствием, участвовали в заседаниях съездов  мировых судей, отстаивали интересы государственного обвинения в суде. Они подчинялись прокурорам судебной палаты, а те, в свою очередь, обер-прокурорам Сената. Прокуратура объявлялась  самостоятельной государственной  структурой, независимой от губернской и прочей государственной администрации  на местах. Младшие прокурорские чины назначались и увольнялись министром  юстиции, высшие, по его представлению, царем.

Претендовать на прокурорские должности могли только лица с  высшим юридическим образованием, доказавшие свои познания в судебных делах. Чем  выше была прокурорская должность, тем  большим был стаж необходимой  практической работы в суде.

Важно отметить также, от реформа  отделила от прокуратуры следствие, которое было поручено особым судебным следователям. Они работали в окружном суде и при проведении следствия могли прибегнуть к помощи полиции.

Введение суда присяжных заседателей.

Одним из самых радикальных  нововведений реформы стал суд с  участием присяжных заседателей, которому были поручены дела о тяжких уголовных  преступлениях. Суд присяжных строился по французскому образцу и составлялся  из коронного суда (в составе 3 членов, один из которых председательствовал  в заседании, а два других выступали  в роли его заместителей – товарищей  Председателя) и скамьи (коллегии) присяжных, состоявшей из 12 очередных и 2 запасных заседателей. Запасные заменяли выбывших очередных в случае их болезни.

Присяжные заседатели избирались из местных обывателей всех сословий, состоявших в русском подданстве, находившихся в возрасте от 25 до 70 лет  и не менее 2 лет проживавших в  данной местности. Составлением списков  присяжных занимались в уездах особые комиссии, созданные органами местного самоуправления. В списки вносились почетные мировые судьи, должностные лица не выше 5 класса, служившие не по судебной части и не в полиции, члены выборных органов местного самоуправления (кроме городских голов), крестьяне, избранные в волостные суды или проработавшие «беспорочно» не менее 3 лет волостными старшинами, сельскими или церковными старостами или на других выборных должностях. Кроме этих общественных и государственных деятелей присяжными могли стать и все прочие лица, владеющие землей (от 100 десятин) или другой недвижимостью (ценой от 500 рублей, а в столицах – от 2 тысяч), получающие жалованье или доход от своего капитала, занятия ремеслом (от 500 рублей в столицах и 200 рублей в год в прочих местах).

Не подлежали внесению в списки присяжных заседателей 1) священнослужители и монашествующие, 2) все военные чины, состоящие  в действительной сухопутной или  морской службе, 3) учителя народных школ, 4) лица, находящиеся в услужении  у частных лиц.

Списки рассматривались  губернатором, который утверждал  их и имел право вычеркнуть из него неугодных ему лиц. Затем из этого  списка составлялся годовой, публиковавшийся  во всеобщее обозрение, а затем –  сессионный, то есть список предстоящего судебного заседания (сессии). Сессионный список в составе 30 имен определял  Председатель коронного суда. Стороны  могли перед началом слушания отвести из этого списка (простым  вычеркиванием имен без объяснения причин): обвиняемая сторона до 6 заседателей, подсудимый – столько, чтобы в  списке осталось 18 имен. Из этих имен судья  по жребию, путем выемки билета с  фамилией из специального ящика, определял 12 очередных и 2 запасных заседателей.

Присяжные приносили присягу  судить беспристрастно, тщательно рассматривать  как обстоятельства, уличающие подсудимого, так и обстоятельства, его оправдывающие. Они сидели на своей скамье в течение  всего слушания и выносили большинством голосов вердикт о виновности или невиновности подсудимого. Присяжные  могли оправдать подсудимого, вынеся вердикт «невиновен», или, признав  факт преступления и вынеся вердикт  о виновности, просить о смягчении  приговора формулой: «виновен, но заслуживает  снисхождения» по обстоятельствам  дела.

Приговоры суда присяжных  считались окончательными и могли  обжаловаться только в кассационной инстанции. Но и Сенат не отменял  вердикта присяжных, а выносил лишь решение по приговору коронного  суда, отменяя его полностью или  частично, и передавая дело на рассмотрение в другой коронный суд. При явно ошибочном  вердикте присяжных коронный суд  имел право, разъяснив ошибку, потребовать  повторного совещания. Осуждение невиновного, если судьи признавали это единогласно, подлежало пересмотру с новым  составом присяжных заседателей.

Участие в уголовном процессе присяжных заседателей предполагало демократическую процедуру судебного  разбирательства, что противоречило  обвинительному уклону в судопроизводстве. Восприятие присяжными происходящего  в ходе судебного разбирательства, оценка фактических обстоятельств  дела были принципиально иными, нежели у суда, состоящего из профессионалов.

Судебная реформа 1864 г. в  корне изменила не только судоустройство, но и процессуальное право, о котором  речь впереди. Она отделила судебные органы от административных и законодательных. Она сделала судебную сферу высокооплачиваемой и престижной, что продвинуло вперед не только судебную практику, но и науку юриспруденции. Институт присяжных поверенных обеспечивал ставшее неотъемлемым право личности на защиту в суде.

Реформа предусматривала  постепенное распространение нового суда в России. В течение 1870-х гг. он был введен в большинстве губерний европейской части страны. Затем  наступила короткая передышка, связанная  с необходимостью подавления революционно'™  терроризма. С конца 1890-х гг. создание новых судебных органов продолжилось, и в конечном счете их получили 44 губернии Российской империи. Введения суда присяжных не дождались лишь окраины России (в силу разных причин), в том числе Сибирь.

Судебная реформа, по общему признанию современников и исследователей, была самой демократичной и самой  последовательной из всех реформ, проведенных Александром II. Введенная ею независимость судей ограничивала известным образом абсолютную власть. Равенство всех граждан перед законом серьезно пошатнуло сословный строй с его привилегиями и ограничениями. Проведя судебную реформу, Россия сделала огромный шаг вперед в своем политическом развитии.

Список используемой литературы:

1. Хрестоматия по истории государства и права России / сост. Ю.П. Титов. – М., 2012.
2. Российское законодательство  в X – XX вв. Том 8. – М., 1991.
3. Буханцова А.В.,. Коновалова Н.В, Кущенко С.В. От буржуазных реформ 1860-1870-х гг. к контрреформам 80-х гг. XIX в. – М., 2008.
4. Захарова Л.Г. Великие реформы 1860 – 1870-х годов: поворотный пункт российской истории? // Отечественная история, №4, 2005.
5. Литвак Б.Г. Переворот 1861 г. в России. – М., 1991.