Структура армии Александра Македонского

Рассмотрим  конницу Александра. Александра называют одним из величайших конных командиров истории, потому что именно конница  македонян во время сражений наносила решающий удар.

Решающий  удар в битвах наносили гетайры –  конные товарищи (друзья), набранные  из знатной македонской молодежи. Сам Александр Македонский сражался в рядах царской илы, именуемой агема. Ила – отряд примерно из 200 всадников, агема могла иметь состав двойной численности. Гетайры располагались на почетном правом фланге. Фессалийская конница по боевым качествам не уступала, а возможно и превосходила гетайров. Диодор, 17.21 “Очень прославляли мужество фессалийских всадников, великолепно маневрировавших и отлично бившихся.” Филипп 2 Македонский во многом благодаря фессалийцам смог покорить Грецию. По политическим мотивам фессалийская конница занимала левый фланг.

Вооружение  фессалийцев и гетайров ко времени  похода Александра было похожим. Историки пытаются различать их по реконструкции  цвета или форме плаща, но не всегда это бывает возможным. Изначально фессалийцы носили характерные шляпы и могли  быть вооружены дротиками. Возможно, до персидского похода и у других всадников были дротики. Арриан, 1.2 описывает  битву с трибалами: “Александр, выманив  трибалов из леса, приказал Филоте взять  всадников, набранных в Верхней  Македонии, и броситься на правое крыло противника, больше всего выдвинувшееся  вперед при вылазке. Гераклиду и  Сополу он велел вести на левое  крыло всадников из Боттиси и  Амфиполя. Пехотинцев и остальную  конницу, растянутую перед пехотой, он повел на центр неприятеля. Пока с обеих сторон шла перестрелка, трибалы не уступали, но когда на них нажала мощная плотная фаланга  и с обеих сторон напали всадники, действуя уже не дротиками, а давя лошадьми, трибалы повернули через  лес к реке.” В какой то момент Александр перевооружил свою конницу  ударным оружием – ксистонами.

Арриан, 1.14: “персы кидали множество дротиков; македонцы сражались копьями… Тут  и обнаружилось превосходство Александровых  воинов; они были не только сильнее  и опытнее, но и были вооружены  не дротиками, а тяжелыми копьями  с древками из кизила.”

Изобразительные источники не указывают нам на наличие щитов у конницы Александра. Однако в нарративных источниках Диодором и Плутархом в битве при Гранике упоминается щит у самого Александра. Скорее всего это указание ошибочно, потому что Арриан при Гранике щит не упоминает. Про использование щитов конницей он пишет как об исключительном случае для последующего боя спешенными 1.6: “Александр, видя, что небольшое число врагов удерживает высоту, мимо которой проходила его дорога, приказал своей охране и «друзьям» взять щиты, сесть на лошадей и скакать к этой высоте. Если те, кто занял ее, не тронутся с места, пусть половина отряда спрыгнет с лошадей, смешается с всадниками и сражается пешими.” Шлемы могли быть как фригийскими, так и беотийскими. Панцири использовались льняные – линотораксы, которые могли быть усилены металлическими пластинками.

Использование колоколовидных мускульных панцирей –  гелотораксов является предположением Коннолли, который опирается на образцы  панцирей из Италии. На времена Пелопонесской  войны есть замечание Фукидида, 2.100: “Никто не мог выдержать атаки македонян, так как это были искусные всадники, защищенные броней.” О мечах нет внятных данных, но для конницы изогнутые кописы выглядят предпочтительнее небольших прямых ксифосов. Об этом же пишет Ксенофонт, “О коннице”,12: “Для нанесения вреда противнику мы более предпочитаем кривую саблю, чем прямой меч, потому что для всадника, с высокого места, удар саблей удобнее, чем удар мечем.” Указание Коннолли на то, что гетайры были вооружены сариссами оставим либо на совести самого Коннолли, либо переводчика)).

В бою гетайры  строились клином, которые, возможно, позаимствовали у фракийцев. Фессалийцы выстраивались ромбом.  Об этом есть сообщения у Арриана в работе Тактика. Некоторые историки пытаются рассчитать вплоть до человека численность клиньев и на этом основании выводят численность ил. Причем численности и вид клиньев каждый предполагает свои.

Следующим контингентом в коннице Александра являются продромы (разведчики). Они упоминаются Диодором, 17.17 после переправе через Геллеспонт: “разведчиков, фракийцев и пэонов 900″. Здесь начинается изрядная путаница с терминами. Разведчики, сариссоносцы, бегуны, пеоны (пэоны) – последний  термин указывает на национальность одного из фракийских племен.  Приведу различные указания первоисточников. Арриан, 1.11: “Впереди войска были у него высланы разведчики под начальством Аминты, сына Аррабея. С ним шла ила «друзей» из Аполлонии, которой командовал Сократ, сын Сафона, и четыре отряда так называемых «бегунов».” 1.13: “Разведкой командовал Гегелох; с ним были всадники, вооруженные сарисами…” 1.14: “За ним стоял Аминта, сын Аррабея, со всадниками-сариссоносцами; пеоны и ила Сократа. …послал вперед конных разведчиков и пеонов под начальством Аминты, сына Аррабея” 2.4: “На правом крыле он впереди всадников поставил «бегунов» под командой Протомаха и пэонов под командой Аристона” 3.7: “На четвертый день после переправы «бегуны» сообщили ему, что там на равнине видны неприятельские всадники, но сколько их, угадать трудно. Он пошел вперед, построив войско в боевом порядке. Примчались другие «бегуны»; эти разглядели точнее: по их словам, всадников, кажется, будет не больше тысячи.” 3.8: “Взяв царскую илу, один отряд «друзей», а из «бегунов» пэонов, Александр стремительно помчался вперед, приказав остальному войску следовать за ними обычным шагом.” 3.11: “Впереди агриан и лучников стояли всадники — «бегуны» и пэоны, предводительствуемые Аретой и Аристоном.” Последнее упоминание продромов при переправе через Танаис 4.4: “Когда все оказались на берегу, он пустил на скифов сначала одну гиппархию чужеземцев и четыре илы солдат, вооруженных сариссами.” Курций (Гавгамелы), 4.15: “Итак, он посылает против скифов Арету, командира копейщиков, называвшихся сариссоносцами.”

Итак, перед  Граником 4 илы бегунов, при Танаис 4 отряда сариссоносцев. Сначала ими  командовал Аминта, затем Протомах. При Гавгамелах и Танаис этими 4 илами  командует Арета. Бегуны сариссоносцы это и есть разведчики продромы?  В 1.11 разведчики под командованием Аминты и бегуны названы раздельно. Скорее всего  это стоит понимать так, что Аминта командовал разведкой в широком смысле, в состав которой входила ила  гетайров Сократа и 4 илы бегунов продромов. Пеонов под командованием Аристона четко упоминают отдельно от бегунов. Однако в в 3.8 пеоны названы в числе бегунов. Возможно, это ошибка. Тогда в число Диодора 900 входят 4 илы разведчиков (продромов) = бегунов = сариссоносцев (сариссофоров) и 1 ила пеонов. По характеру использования продромы и пеоны идентичны. Они используются как для разведки так и для решительного боя совместно с гетайрами.

Помимо продромов  и пеонов в армии Александра Македонского были отряды конницы, которые так  и назывались – фракийцы. Чаще всего  звучит название фракийского племени  одриссов. Иногда встречаются предположения, что фракийцы были вооружены дротиками. Но Арриан, 3.24 четко указывает, что  дротикометатели в коннице появились  только после реформы армии в  Экбатанах, 330 г. до н.э.: “Сам он пошел  на мардов, имея при себе щитоносцев, лучников, агриан, полки Кена и Аминты, половину конницы «друзей» и всадников-дротометателей: у него был уже такой полк.”  Если фракийцы воевали клиньями, то это не очень сочетается с применением  дротиков. Облик фракийцев показывают фрески в гробнице из Казанлыка.

Практически ничего мы не знаем о  вооружении греческой конницы Коринфского союза и “наемной конницы”, которая также могла состоять из греков. Поскольку они не могли быть вооружены дротиками, то скорее всего использовали копье (пару копий), которые можно использовать в ближнем бою и метать (лонха) или ксистоны для ближнего боя. Щиты греческая конница, как и македонская, не имела.

Такой состав конницы оставался до реформы  армии Александра Македонского в  Экбатанах.

После битвы при Гавгамелах, последующей смерти Дария 3 и падения персидской державы формальная цель Коринфского союза была выполнена. Александр Македонский реформирует армию, перешедшую с ним Геллеспонт. В 330 г. до н.э. он распускает греческих союзников, а тех из них, кто решил остаться, привлекает в армию как наемников. Александр хочет создать единую империю, включающую в себя как греков с македонянами, так и азиатов. Он начинает усиленно привлекать в армию азиатские контингенты, чем вызывает неудовольствие его старых македонских соратников.

Арриан, 3.19: “Придя в Экбатаны, Александр отослал  обратно к морю фессалийскую конницу  и остальных союзников. Он полностью  выплатил им условленную плату и еще прибавил от себя 2000 талантов. Он велел составить списки тех, кто на свой страх пожелал бы и дальше оставаться у него на службе; таких оказалось немало.”

Вполне вероятно, что часть фессалийцев и продромов  Александр ввел в состав гетайров, так как он включал туда даже персов. Арриан, 7.6: “Пришли к нему сатрапы  из новых городов и завоеванных  земель; с ними прибыло около 30 000 юношей, вошедших в тот возраст, о  котором Александр говорил, что  это «потомки». У них было македонское  вооружение и обучены они были македонским военным приемам… конные бактрийцы, согды, арахоты, заранги, арии, парфяне, а из персов так называемые эваки были зачислены по лохам в конницу «друзей» (выбирали тех, кто выдавался знатностью, красотой или другими достоинствами). Из них образовали пятую гиппархию, не целиком, правда, из азийцев, но так как вся конница была увеличена, то в нее набирали и варваров. К агеме причислили Кофета, сына Артабаза, Гидарна и Артибола, сыновей Мазея, Сисина и Фрадасмана, детей Фратаферна, сатрапа Парфии и Гиркании, Итана, сына Оксиарта, брата Роксаны, Александровой жены, Айгобара и его брата Мифробая; начальником был поставлен бактриец Гистасп. Всем дали вместо варварских метательных копий македонские копья.”

В новой армии  появляются конные дротикометатели  и конные лучники. Арриан, 4.23, 5.9: “Александр, ведя с собой щитоносцев, всадников-«друзей», которые не ушли с Гефестионом, отряды так называемых «пеших друзей», лучников, агриан и конных дротометателей, направился в земли аспасиев, гуреев и ассакенов… Александр двинул против левого крыла индов конных лучников (было их около тысячи), чтобы они тучей стрел и стремительным натиском привели в замешательство вражеских воинов на этом фланге.”

Варваризация  армии усилилась после  битвы при Гидаспе. Македоняне устали от походов и отказались переходить Ганг. Курций, 9.3 приводит речь Кена: “Посмотри на наши обескровленные тела, пробитые множеством ран с гниющими рубцами на них. Оружие наше притупилось, не хватает средств защиты. Мы надели персидские одежды, потому что нельзя подвезти наших; мы уподобились чужеземцам-варварам. У многих ли есть панцири?”

Александр стал испытывать недоверие к своим  бунтующим воинам, просившимся домой  и негативно относящимся к  персидскому влиянию в армии. Часть из них после возвращения  из Индии он вынужден был распустить, заменяя персами.

Юстин, 12.4: “В эту пору во всем лагере все стали  возмущаться тем, что Александр  оказался таким выродком по сравнению  с отцом своим Филиппом, что  даже отрекся от своей родины и  перенял те самые персидские нравы, вследствие которых персы были побеждены. А чтобы не показалось, что только он один опустился до порочной жизни  тех, кто был побежден его оружием, он позволил также и своим воинам брать в жены тех пленных женщин, с которыми они были в связи, полагая, что у солдат будет меньше желания вернуться на родину, если в лагере они почувствуют некоторое подобие домашнего очага и семейной обстановки, и сами военные труды покажутся легче благодари сладостям брака. Да и новые призывы в армию будут меньше истощать Македонию, если на места отцов-ветеранов будут заступать сыновья-новобранцы, чтобы сражаться у того лагерного вала, у которого они родились, и они будут еще более стойкими, если начало их военной службы пройдет в том же лагере, где стояла их колыбель. Этот порядок сохранился и при преемниках Александра. На детей отпускалось определенное содержание, юношам выдавалось оружие и снаряжение для коней, а отцам сообразно с числом сыновей было установлено вознаграждение. Дети, у которых отцы погибли в боях, став сиротами, продолжали получать жалованье, которое получали их отцы; их детство, проходившее в военных походах, было [своего рода] военной службой. С детства закаленные трудами и опасностями, они становились непобедимыми воинами. Они не знали другого отечества, кроме лагеря, и другой войны, кроме победоносной. Это поколение получило название «эпигонов».”

Наличие персов в окружении царя описывает Полиен, 4.3.24: “Александр, творя суд над  македонянами или эллинами, считал нужным делать это в скромном и  простом месте, над варварами  же — в месте великолепном и  свойственном полководцу, дабы приводить  варваров в трепет и видом судилища. Действительно, творя суд над  бактрийцами, гирканцами и индийцами, он совершал его в шатре, выглядевшем  следующим образом. Шатер этот по величине был таковым, что вмещал сто лож; его поддерживали пятьдесят  золотых столбов; натянутые сверху ткани, вызолоченные и украшенные узорами, образовывали свод шатра. Внутри его  по кругу стояли первыми пятьсот  персов-мелофоров, одетых в пурпурные  и желтые одежды. За мелофорами, ближе  к центру, находилось столько же лучников в разных одеждах, ибо одни из них были облечены в одежды огненного  цвета, другие — темно-синего, а третьи — багряного. Перед ними стояло пятьсот  македонян-аргираспидов из числа наиболее рослых мужей. В середине же шатра  находился золотой трон, сидя на котором Александр проводил судебные разбирательства. С обеих сторон от царя, вершившего суд, находились телохранители. Снаружи вокруг шатра стояла в  готовности агема слонов (???), а также  македоняне, одетые в македонские  столы. За ними — пятьсот сузян, облеченных в пурпур, а после, вокруг всех, десять тысяч персов, из числа персов, наиболее красивых и рослых, одетых полностью  в персидский наряд, причем все они  имели акинаки. Таковым было судилище Александра для варваров.”

Диодор, 17.108,110: “В это время пришло в Сузы 30 тысяч  персов, совершенных юнцов, отобранных за свою красоту и силу. Их собрали  по приказу царя, они достаточно долго обучались военному делу под  руководством приставленных к ним  учителей и воспитателей. Теперь, роскошно одетые, в полном македонском вооружении, они маневрировали перед городом, показывая царю свое умение и успехи в военном деле, и были им особо награждены. Так как македонцы отказались идти за Ганг, часто протестовали в собраниях и издевались над тем, что Александр якобы происходит от Аммона, то он и организовал этот полк из персов-однолеток, который можно было бы противопоставить македонской фаланге. …В этот год Александр пополнил персами число отпущенных солдат; тысячу персов он взял в качестве дворцовой стражи, считая их не менее верными, чем македонцы. В это время прибыл Певкест с 20 тысячами персидских лучников и пращников; царь влил их в старые полки и таким путем преобразовывал всю армию, создав войско смешанное и способное служить его намерениям.”

Арриан, 7.11,23: “Когда же им (македонянам) объявили о  том, что касалось персов и мидян, о том, что начальство над воинами  вручается персам; варварское войско делится на лохи; македонские имена  будут даны персам: будет какая-то персидская агема; будут персы «пешие друзья»; отряд «серебряных щитов» будет персидским, так же как конница  «друзей» и царская ее агема, то уже  не помня себя они бегом ринулись к царскому дворцу: бросили перед  дверями свое оружие, в знак того, что они пришли к царю как умоляющие… Вернувшись в Вавилон, Александр застал Певкеста, пришедшего из Персии; с собой он привел тысяч 20 персидского войска. …зачислил пришедших в македонские полки, десятником при каждой «декаде» назначил македонца, над ним македонца «двудольника» и «десятистатерника» (так называли воина по жалованью, которое он получал: оно было меньше жалованья «двудольника» и больше обычного солдатского). Под их началом, таким образом, было 12 персов и замыкающий «декаду» македонец, тоже «десятистатерник», так что в «декаде» находилось четыре македонца, отличенных — трое жалованьем, а один властью над «декадой», и 12 персов. Вооружение у македонцев было свое, национальное; одни из персов были лучниками, другие имели дротики.”