Киммерийский период в степях Северного Причерноморья

Кроме того, никаких археологических свидетельств продвижения народов с Северных Балкан в Причерноморье на рубеже 2 и 1 тыс. до н.э. нет. Как раз напротив, есть свидетельства значительных миграций в обратном направлении -из киммерийских степей на Балканы...

В сущности, единственный аргумент в пользу «фракийского» следа - это имена некоторых крымских царей, имеющие аналоги на Северных Балканах. Но кто поручится, что это - результат влияния с запада на восток, а не наоборот, или вообще не результат общего происхождения «именного набора»? В самом деле, даже из небольшого списка имен, приведенного у Геродота, видно, что одинаковое имя «Спаргапит» почти одновременно носили: фракийский царь с берегов Дуная, царь причерноморских скифов и царевич среднеазиатских «скифов»-массагетов... Спекуляции вокруг киммерийцев, попытки приписать им какое-то «иностранное» происхождение выполняют поставленную задачу: создать «разрыв» между древними ариями эпохи бронзы и населением южнорусских степей железного века. Чтобы никакой связи не было!» («Великая Скифия»)

Точно такой же разрыв - и в тех же целях - пытаются искусственно создать между киммерийцами и скифами, заселявшими степи Южной России в раннем железном веке. Якобы встретились два совершенно разных и чужих друг другу народа, один из них вытеснил другой, и... история началась заново.

На самом деле, как показывают данные археологии, скифы были ближайшими соседями и родственниками киммерийцев, потомками создателей восточной (волго-уральской) группы той же самой Срубной культуры. Движение скифов в Причерноморье, о котором свидетельствуют древние историки, происходило вовсе не из «глубин Азии», но всего лишь от берегов Волги. Следует напомнить, что границей Европы и Азии в античные времена признавалась река Дон. Кроме того, не следует представлять дело так, что скифы, пришедшие от берегов Волги и Дона к берегам Днепра, полностью вытеснили здешних киммерийцев. И те, и другие были родственными народами: их археологические культуры обнаруживают большое сходство, такое, что в самом деле трудно отличить одну от другой. Традиции эпохи поздней бронзы (то есть киммерийского времени) сохранялись на Дону и в железном веке (в скифское время), что означало и сохранение основного состава населения.

Одним из важнейших показателей преемственности культур является обряд погребения. Всем известно, что скифы хоронили своих правителей в курганах. Но курганы, строились в южнорусских степях и прежде, в эпоху бронзы. Установлено, что в скифский период в Поднепровье не только возводились новые курганы, но использовались для погребения и старые, сохранившиеся еще с бронзового века. Это значит, что скифы считали эти курганы своими!

Неизбежен вывод: большинство населения Скифии железного века составляли все те же «киммерийцы», сменившие только свое называние. Недаром же Геродот замечал, что вообще народ скифов - весьма многочисленный, но настоящих скифов (то есть пришедших из «Азии», из-за Дона) – мало.[1]

Тем не менее, археологи отмечают в эпоху средней бронзы появление к западу от Дона новой культурной общности, имеющей традиции, отличные от киммерийских. Эта общность, занимавшая территорию современной Украины в 16-14 вв. до н. э., получила название «культуры многоваликовой керамики». Насколько сильно она отличалась от классических степных культур эпохи бронзы видно хотя бы из того, что ее носители почти не применяли курганный обряд погребения. Васильева полагает, что «многоваликовая керамика» распространилась на Украину с запада, из бассейна Дуная. По ее мнению, Дон в эпоху средней бронзы стал границей двух этнокультурных общностей – различных и, по-видимому, враждебных. На берегах реки в это время была построена мощная система оборонительных сооружений – каменных крепостей, не имевших аналогов в тогдашней Европе. И в это же время в междуречье Дона и Волги возникает новая культура, получившая у археологов название Срубной, носителями которой были киммерийцы и скифы. Здесь собственно и сложилась новая общность, которую можно назвать скифо-киммерийским царством.

Сосуществование двух общностей продолжалось в течение трех столетий. До тех пор, пока носители Срубной культуры прорвали линию укреплений на Дону. Судя по всему, киммерийцы не ограничились только освобождением ранее потерянных территорий и вторглись глубоко в Европу. На основании археологических данных академик Б. А. Рыбаков показал, что примерно в XIII-XI вв. до н. э. «тшилецко-комаровская» культура в этих краях сменилась «лужицко-скифской». Вероятно, именно киммерийцы вытеснили предков дорийцев с Одера и Шпрее, или по крайней мере дали толчок к их переселению в Грецию, а границу расселения кельтов отодвинули на запад. Кимерийцы представлял собой не одно племя, а большую группу родственных племен, и скотоводческих, и земледельческих. О них неоднократно упоминают античные авторы - Гесиод, Гомер, Аполлодор, Геродот, Страбон, Посидонии. Днодор Сицилийский, Плутарх, Помпоний Мела, Плиний,- а также ассирийские источники. [5]

Война на Балтике велась по всей вероятности с автохтонным населением кельто-иллирийского состава или с племенами, участвовавшими в тех же волнах переселений и достигшими берегов Балтики раньше в 3 тысячелетии до н. э.. Об этих войнах свидетельствуют и археологические находки, многочисленные образцы характерного киммерийского оружия в данном регионе. В результате походов к Балтике какая-то часть киммерийцев осела здесь По-видимому, они-то и стали «энетами», «виндами», «индами» — «добывающими янтарь», которых упоминают в связи с этими краями древнегреческие авторы. Геродот писал, что энеты, жившие на Висле и Балтике, пришли туда откуда-то с востока, из-за Каспийского моря. В последующие времена были известны и славяне-венеды, но они, естественно, уже во многом отличались от киммерийцев.

Кроме сражений за Балтику, киммерийцы вели и другие войны. Их войско неоднократно совершало походы на Северный Кавказ и во Фракию, обложив данью или сделав своими союзниками местное население. Страбон писал, что они не единожды вторгались на южное побережье Черного моря.

Очевидно, называние «скифы» (самоназвание, согласно греческим источникам: сколоты) относилось первоначально к тем обитателям южнорусских степей, которые остались жить на своем «старом» месте, в первоначальной области формирования Срубной культуры - в волго-уральских и донских степях, тогда как «киммерийцами» считались родственные им жители причерноморских степей. Некоторое время «скифская» - восточная и «киммерийская» -западная области Срубной культуры поддерживали между собой связи, но на рубеже железного века - около 1000г. до н.э. - их единство распалось. Старые, «срубные» традиции поддерживались еще некоторое время к западу от Дона, в Причерноморье, тогда как на востоке, на Дону и Волге, сложилась новая общность. Видимо, именно этот момент в развитии южнорусской степной цивилизации и отражен в наиболее ранних античных источниках, сообщавших о существовании двух царств - киммерийского и собственно скифского - а также о враждебном столкновении между ними.

Известно, что у киммерийцев существовали свои цари, свои города. О наличии у них государственной организации однозначно свидетельствует величина степных курганов «Катакомбной» и «Срубной» культур, последовательно сменивших друг друга на пространствах от Волги до Днестра и Терека, и относимых к II — началу I тысячелетия до н. э. Иногда эти курганы достигают высоты 15 метров. Геродот уже много позже, в V в. до н. э., писал об оставшихся в Скифии «киммерийских стенах» - значит, эти укрепления были достаточно фундаментальными, если сохранились в течение как минимум трех веков. Аполлодор, Гекатей Милетский и Помпоний Мела сообщают о городе Киммерида, или Киммерий, а согласно Страбону, этот город располагался на полуострове Тамань, перекрывая своими рвами и валами его перешеек. По-видимому, к киммерийцам относилось и племя синдов, известное впоследствии в этих местах и создавшее развитые города и селения на Тамани и Нижней Кубани. Как показывают археологические данные, высокого уровня достигло в киммерийскую эпоху и хозяйство соседнего Приазовья. А упоминания «Велесовой Книги» о волжской прародине славян, возможно, относятся к остаткам огромных поселений этого времени, обнаруженным на Волге,— иногда их размеры достигали нескольких километров. Некоторые из них были неукрепленными, другие окружались валами и стенами. В этих населенных пунктах, как и в других индоарийских культурах, возводились большие дома, в каждом из которых проживали 40—50 человек. Вот что пишет о киммерийцах Шамбаров:

«Процветало земледелие, а об уровне скотоводства говорят даже размеры погребальных жертвоприношений, где убивались сотни голов скота. У киммерийцев была хорошо развита металлургия бронзы и железа, керамическое ремесло, изготовлялось отличное оружие. Следы разработки их рудников и металлургического производства со шлаками и остатками плавки найдены в Донбассе вблизи г. Артемовска (кстати, как раз там же стояла некогда «каменная баба», предназначенная для астрономических наблюдений, о которой рассказывалось выше). На греческих и малоазиатских рисунках сохранились изображения киммерийцев. Они показаны конными воинами в высоких шапках, похожих на папахи, вооружены луками и длинными прямыми мечами. Любопытно, что на многих изображениях киммерийцев в бою сопровождают крупные собаки.» («Когда оживают легенды»)[1]

Учитывая данные археологии и исторической традиции многих народов, нет оснований считать киммерийцев поздними пришельцами в южнорусских степях. Напротив, есть основания полагать, что они были автохтонами, местными жителями с древнейших времен.

3. Киммерейцы и скифы

Историки и археологи полагают, что киммерийцы - это носители срубной культуры южнорусских степей эпохи поздней бронзы (1600-1000гг. до н.э.). Но данные точных наук оказываются очень неудобными для тех, кто хочет представить историю евразийских степей как бессмысленный калейдоскоп: один неизвестно откуда взявшийся народ полностью истребляет или вытесняет другой, тоже неизвестно откуда взявшийся, и все повторяется снова и снова. Дескать, дикие "кочевники степей" не могли иметь связной, цивилизованной истории: внезапно появлялись и также внезапно исчезали, не оставляя никаких следов...

После того, как с помощью археологических, антропологических и лингвистических исследований выяснилось: древняя цивилизация южнорусских степей не только имела очень высокий уровень развития, но и стала "прародительницей" многих и многих цивилизаций и народов Старого Света, вопрос о привязке древней "доистории" к наиболее ранним из дошедших до нас письменных источникам приобрел особую остроту. Все упирается в происхождение киммерийцев, первого из народов южнорусских степей, упомянутого в письменных памятниках; решение этой проблемы позволяет установить, какое отношение имеет Скифия железного века к древним "ариям".

Насколько этот вопрос важен для истории России и мировой истории в целом, не стоит пояснять. И вряд ли стоит удивляться, что в то же время, как только начала выясняться подлинная роль южнорусских культур эпохи бронзы в генезисе индоевропейских цивилизаций (благодаря исследованиям конца 19 - начале 20в.), так сразу же появились "наукообразные" спекуляции вокруг "киммерийской проблемы". На некоторых из этих спекуляций стоит остановится, поскольку они - в интересах определенных сил - тщательно поддерживаются и культивируются до сих пор.[5]

Прежде всего, для того, чтобы "оторвать" киммерийцев от древних ариев, на границе эпохи бронзы и железного века (то есть на рубеже 2 и 1 тыс. до н.э.) стараются создать - хотя бы на бумаге - некий "разрыв". То есть: жили-были в евразийских степях некие "арии", да потом все куда-то исчезли. Разошлись, видимо, по разным направлениям... Киммерийцы же, упоминаемые античными источниками, есть не наследники Срубной культуры, но некий "новый" народ, проникший в степи Южной России только в начале железного века (около 1000г. до н.э.). Откуда же?...

Наиболее распространена версия, что киммерийцы были... фракийцами. Однако реальные фракийцы раннего железного века - жители бассейна Дуная и северных Балкан - это оседлые земледельцы, никогда не проявлявшие особой любви к скачкам через степные пространства, тогда как о причерноморских киммерийцах источники (и данные археологии) говорят как о типичных "всадниках", скотоводах.

Кроме того, никаких археологических свидетельств продвижения народов с Северных Балкан в Причерноморье на рубеже 2 и 1 тыс. до н.э. нет. Как раз напротив, есть свидетельства значительных миграций в обратном направлении -из киммерийских степей на Балканы...

В сущности, единственный аргумент в пользу "фракийского" следа - это имена некоторых крымских царей, имеющие аналоги на Северных Балканах. Но кто поручится, что это - результат влияния с запада на восток, а не наоборот, или вообще не результат общего происхождения "именного набора"? В самом деле, даже из небольшого списка имен, приведенного у Геродота, видно, что одинаковое имя "Спаргапит" почти одновременно носили: фракийский царь с берегов Дуная, царь причерноморских скифов и царевич среднеазиатских "скифов"-массагетов...

Скифские имена обнаруживают большое сходство и с именами кельтского типа, распространенными в Западной Европе (например: Фредегонда, королева франков; Родогунда, царевна парфян - среднеазиатских скифов; Гундохар, король Бургундии; Гондофар, царь скифов-саков в Северной Индии). Не ясно ли, что этот общий именной набор есть наследие "арийской" эпохи, результат общего происхождения?

Спекуляции вокруг киммерийцев, попытки приписать им какое-то "иностранное" происхождение выполняют поставленную задачу: создать "разрыв" между древними ариями эпохи бронзы и населением южнорусских степей железного века. Чтобы никакой связи не было!

Точно такой же разрыв - и в тех же целях - пытаются искуственно создать между киммерийцами и скифами, заселявшими степи Южной России в раннем железном веке. Якобы встретились два совершенно разных и чужих друг другу народа, один из них вытеснил другой, и... история началась заново. Однако, если обратиться к подлинным историческим памятникам, можно убедиться, что скифы были известны окружающим народам с древнейших времен. Скифы упоминаются уже у старейшего греческого поэта Гесиода (8 в. до н.э.). В сказаниях о Геракле описано, как этот знаменитый герой Греции (и основатель многих царских династий) получил свой лук из рук скифа Тевтара, который и обучил его стрельбе, а ведь, согласно традиции, деятельность Геракла относится ко времени за одно-два поколения до Троянской войны, то есть к первой половине 13в. Наконец, предания о скифах входят в самые архаичные греческие мифы, такие, как миф об изобретении земледелия, лука, технологии выплавки меди и др.[2]