Виктимологгия

Комплексный анализ компонентов виктимности, ее форм и проявлений в различных сферах социальной жизни позволяет глубже понять социальные и психологические корни отклонений от безопасного поведения, которые делают человека жертвой преступлений, определить особенности взаимодействия жертвы и преступника в механизме преступного поведения.

При таком понимании основными  компонентами виктимности, подлежащими анализу, являются: ситуационный, социально-ролевой (раскрывающий виктимность с точки зрения соотношения виктимогенной ситуации и личностных качеств потенциальной жертвы, а также типичные реакции людей в конкретной виктимогенной обстановке); интеллектуально-волевой (изучающий характеристики сознательной, целесообразной и целеобусловленной виктимности); аксиологический (описывающий ценностные ориентации и потребности как аспекты виктимности); деятельностно-практический (исследующий типовые формы поведенческой активности типичных жертв, формы, природу и закономерности взаимоотношений между жертвами и правонарушителями); эмоционально-установочный (характеризующий психологические факторы виктимности); физико-биологический (описывающий основные природные детерминанты виктимности).

В частности, исследования виктимности показывают, что основной характерной чертой виктимности современных жертв преступлений (З. Старович) является совокупность нижеперечисленных показателей:

– расстройства эмоционально-установочной и аксиологической сфер. Эти расстройства выражаются как в нарушении потребности в обеспечении безопасности, так и в формировании под влиянием личностных особенностей препятствия и реализации потребности в обеспечении безопасности у жертв преступлений. К таким особенностям относятся виктимные комплексы, патологическая страсть к приключениям, оценка окружения как враждебного, общее состояние страха перед преступностью, околосонные виктимные иллюзии;

– нарушения норм безопасного  поведения, реализующиеся как на ситуационном, так и на деятельностно-практическом и интеллектуально-волевом уровнях. Формами проявления такой виктимной активности служат различного рода комплексы неполноценности, связанные с психологическими и соматическими дисфункциями организма, а также с отторжением жертвы ближайшим окружением и формированием у нее комплекса мнимой и/или притворной жертвы;

– в указанную группу включаются также типичные виктимные отклонения (мазохизм, садизм, эксгибиционизм, патологический эротизм-нимфомания) и нетипичные виктимные девиации (проституция, алкоголизм, гомосексуализм), как правило, отягощенные виктимными тенденциями социогенного характера (социальнодемографические и социокультурные особенности личности и поведения у жертв).

 

§1.3. Виктимологическое значение конфликтов

 

Рассматривая виктимность как психическую и социальнопсихологическую девиацию, следует отметить особую роль страха перед преступностью как основной формы ее проявления на индивидуальном и групповом уровнях. Обычно страх определяется как эмоция, возникающая в ситуациях угрозы биологическому или социальному существованию человека и направленная на источник действительной и воображаемой опасности.

Ф. Риман, рассматривая с точки зрения теории синергетики страхи как форму реализации противоречия между человеческими стремлениями к устойчивости, определенности бытия и индивидуальными потребностями в переменах, утверждает, что в основном страхи, являясь органичными составляющими нашей жизни как биологических и социальных существ, напрямую связаны с соматическим, душевным и социальным развитием, с овладением новыми функциями при вступлении в общество или содружество. Страх всегда сопровождает каждый новый шаг по пересечению границ привычного, требующий от нас решимости перейти от изведанного к новому и неизвестному. Страх может выражаться как в форме специфической боязни определенных ситуаций или объектов (страх перед незнакомцем, насильником, темнотой), так и в форме генерализованного и расплывчатого состояния, определяемого воздействием коллективного опыта виктимизации (боязнь преступности вообще), коллективного поведения (массовая паника, страх перед терроризмом), воздействия средств массовой информации (страх перед эрзац-преступностью: маньяками, мафией и наркоманами).

Страх напрямую связан с  психическими установками, самочувствием, системой ценностей и опытом социального общения. По Ф. Риману, основными формами страха являются: страх перед самоотвержением, переживаемый как утрата Я и зависимость; страх перед самостановлением (стагнацией Я), переживаемый как беззащитность и изоляция; страх перед изменением, переживаемый как изменчивость и неуверенность; страх перед необходимостью, переживаемый как окончательность и несвобода.

Страх перед преступностью, как правило, иррационален и проявляется во всех выделенных Ф. Риманом формах, приводя к истерическим и паническим реакциям, застревающим ступорным состояниям, депрессивному «молчанию ягнят», aгрессивно-шизоидным фобиям.

С виктимологической точки зрения определенный интерес представляет рассмотрение также и уровней страха перед преступностью. Здесь выделяют (В.А. Туляков):

– общее состояние страха перед преступностью. Практически это связанный с опытом социализации и с социально-психологическим состоянием общества в целом сигнал, предупреждающий о приближающейся угрозе и мотивирующий определенные и естественные защитные реакции. В норме они выражаются в ситуативной профилактике возможных криминогенных ситуаций, в принятии защитных мер безопасности личности, имущества, семьи. Патологический страх перед преступностью выражается в панике, навязчивой фобии стать жертвой, в восприятии любого окружения как социально опасного, в неадекватных агрессивных реакциях;

– культурные состояния  страха перед преступностью могут определяться как рикошетной виктимизацией близких, членов референтных групп и связанными с этим стрессами и невротическими состояниями (синдром виктимной субкультуры), так и вызванной нарушением прав человека политикой угнетения определенной расы, нации, народности. В наиболее острых формах они могут проявляться в беспомощности, подавленности и сопутствующих депрессивных состояниях: может наблюдаться уход от социальных контактов, печаль, раздражительность, страдания, ослабление интересов и способностей, аморфность поведения, алкоголизация, наркотизм, неадекватные реакции, суицидальная активность;

– детерминированные опытом виктимизации личностные виктимные фобии. В норме выражаются в накопленном негативном опыте столкновения с различными формами насилия, рациональном поиске выхода из таких ситуаций и определенных опасениях попадания в сходные ситуации. Патологическое развитие влечет за собой неврозы, психотические состояния, опасения вновь и вновь стать беспомощной жертвой, параноидальный бред преследования;

– острые состояния страха в критической ситуации. В зависимости от психики, темперамента и иных личностных качеств, опыта разрешения конфликтных ситуаций могут варьироваться: от поиска рационального выхода из конфликта до героических поступков и патологической трусости.

К числу психических девиаций виктимного характера относят и определенные расстройства психической деятельности, затрудняющие социальную адаптацию и в определенных случаях носящие патологический характер (мазохизм, садизм, эксгибиционизм, патологический эротизм-нимфомания).

Интериоризация виктимогенных норм, правил поведения виктимной и преступной субкультуры, виктимные внутриличностные конфликты могут играть значительную роль в формировании поведения, связанного с оценкой самого себя как жертвы, переживанием собственных бед и неудач как детерминированных исключительно личностными качествами либо, наоборот, – враждебным окружением.

Проблема стигматизации  себя как жертвы, не способной нормально адаптироваться к существующим условиям социального развития, определенным образом связана с состоянием внутриличностного конфликта. Внутриличностный конфликт как переживание, вызванное столкновением различных структур внутреннего мира личности, может приводить к снижению самооценки, сомнениям, эмоциональному напряжению, негативным эмоциям, нарушениям адаптации, стрессам. К основным видам внутриличностного конфликта специалисты в области конфликтологии относят: мотивационный, нравственный, нереализованного желания или комплекса неполноценности, ролевой, адаптационный, неадекватной самооценки, невротический конфликты (Анцупов, Шипилов).

Во многом возникновение  внутриличностных конфликтов имеет виктимологическое значение только тогда, когда они перерастают в жизненные кризисы и ведут к виктимным поведенческим реакциям. Так, при негативном развитии событий неспособность человека справиться с экстремальной ситуацией, опыт боязни преступника, собственной слабости и беспомощности может кумулироваться, скрываясь от сознания и проявляясь в изменениях реакций, постоянных стрессах, эмоциональном ступоре, необоснованных, неадекватных реакциях при попадании в сходную ситуацию. Умение же справиться с ситуацией как самостоятельно, так и с помощью общества, друзей и близких, ведет к укреплению личности, ее нравственному совершенствованию.

Нереализованные и неразрешенные внутриличностные конфликты меняют психические и физиологические реакции организма, а также ведут к развитию виктимных комплексов: комплекса мнимой жертвы (трусость, паникерство, постоянные подозрения об угрозе безопасности со стороны окружающих); комплекса притворной жертвы (своим нытьем и страхами притягивающей беду).

Ролевые межличностные конфликты могут приводить к формированию следующих специфических виктимных комплексов, при стечении обстоятельств реализующихся в деструктивном поведении: комплекса жертвы-дитяти; комплекса жертвы-подкаблучника; комплекса безвинной жертвы.

Специалисты по транзактному анализу утверждают, что, эксплуатируя свои комплексы и манипулируя другими, люди провоцируют других и играют определенные роли с целью поддержания в себе чувства вины, боли, страха, возникавших ранее в сходных ситуациях. Говоря о роли восприятия и воплощении в соответствующем поведении виктимных правил и норм соответствующей субкультуры, следует отметить определенную значимость конфликтов между требованиями двух систем морали: первой, отстаивающей необходимость и дозволенность безопасного поведения, и двух других, выражающих точки зрения социальных групп аутсайдеров: групп, стремящихся к повышенному риску в собственной жизни («экстремалы»), и групп, стремящихся спрятаться в «башню из слоновой кости», отгородиться и переждать.

К основным состояниям, связанным  с интериоризацией норм подобных групповых субкуль субкультур, могут быть отнесены: гипервиктимность и гиповиктимность.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Глава 2. Понятие жертвы

§2.1. Жертва, потерпевший от преступления

 

Центральное, стержневое понятие  виктимологии – жертва (лат. –victima, англ. – viktim, франц. – viktime, откуда и произошло названиесамой науки). Однако в отечественной виктимологии наряду с термином «жертва» изначально используется термин «потерпевший». Сло-жилась определенная традиция и вместе с тем необходимость решить, какой из этих терминов следует предпочесть и нужно ли вообще развивать идею их конкуренции.

Для виктимологии как общей теории жертвы, предмет которой –пострадавшие в любых ситуациях не криминального характера (экологических, техногенных катастроф, стихийных бедствий и т.п.), термина «жертва» вполне достаточно, хотя он обозначает пострадавшего, не детализируя механизма причинения вреда.

Однако такая нивелировка  не подходит, когда речь идет о лице, которому причинен вред непосредственно преступлением. Это тоже жертва, но ставшая таковой в совершенно ином правовом поле. Криминологической виктимологии необходим термин, учитывающий это обстоятельство, а именно «потерпевший». Отказ от его использования в виктимологии практически ставит знак равенства между жертвой любых проявлений жизнедеятельности человека и жертвой преступника, а в более узком плане – непосредственной и опосредованной, потенциальной и реальной жертвой, каковая, собственно, и есть потерпевший от преступления. Опасения, что использование в виктимологии наряду с термином «жертва» термина «потерпевший» может привести к смешению соответствующих виктимологического и уголовно-процессуального понятий, не имеют оснований. Во всяком случае, пока такого не произошло.

Есть две позиции относительно того, что представляет собой жертва в виктимологическом смысле.

Первая – это человек  или определенная общность людей в любой форме их интеграции, которым прямо или косвенно причинен вред преступлением. В западной виктимологии ряд ученых относят к жертвам не только физических и юридических лиц, но даже общество, государство и международный порядок в целом. На постсоветском пространстве эту позицию представляет В.П. Коновалов.

Вторая – это физическое лицо, человек, которому непосредственно преступлением причинен физический, моральный или материальный вред.

Очевидно, что эти точки  зрения не следует ни противопоставлять, ни абсолютизировать. По мнению Д.В. Ривмана, жертва – это преимущественно физическое лицо, которому непосредственно причинен вред. Именно физические лица являются основным предметом виктимологического изучения.

Как мы видим, имеется ряд  определений понятия «жертва» в юриспруденции. Выделяют жертвы автомобильной катастрофы, места, преступления, инвентуальную, латентную, потенциальную и др.

Существуют также понятия  жертвы религиозной, политической, идеологической борьбы, экономической, жертвы обмана, шантажа и т.д. И это далеко не полный список конкретных частных определений понятия «жертва».

В работе В.Е. Христенко предлагается следующее определение: жертва – это человек (сторона взаимодействия), который утратил значимые для него ценности в результате воздействия на него другим человеком (стороной взаимодействия), группой людей, определенными событиями и обстоятельствами.