Воздействие структурных изменений в экономике Современной России на рынке труда

Как отмечал в свое время признанный специалист по проблеме экономического роста лауреат Нобелевской премии по экономике Саймон Кузнец, имеющиеся статистические данные о росте даже по 2 годам ничего не могут сказать собственно о тенденциях роста. Тем более затруднительно сделать какой-либо вывод о перспективах нынешней рецессии и ее сроках. Однако имеющиеся данные свидетельствуют о том, что в основе замедления роста структурные проблемы российской экономики, сформировавшиеся задолго до исчерпания «сырьевого роста», еще более обострившиеся в период этого роста.

В России сложились очевидные структурные перекосы, определяющие ее развитие в новейшее время: структурная вилка по линии «процент – рентабельность – риск», когда секторы с наименьшей отдачей характеризуются высоким риском (реальный сектор), а секторы с наибольшей отдачей –меньшим относительно первых секторов риском, при этом относительно высокий процент запирает кредит в одни секторы и открывает его для секторов с наибольшей рентабельностью; валютно-процентный рычаг, сформировавшийся благодаря разнице процента в России и западных странах, который наравне с чистым экспортом обеспечивает повышенный отток капитала из страны и порочный круг структурной деградации, когда неэффективная структура экономики не позволяет создавать необходимую товарную массу для внутреннего потребления и внешних рынков, что обеспечивает

низкую доходность, деградацию производственного аппарата и закрепляет отсталую в технологическом и институциональном отношении структуру.

Полученные расчетные данные говорят о том, что показатель структурной независимости для экономики России неуклонно снижался на протяжении 1999–2012 гг. с 2,4 до 1,6. Прогноз до 2015 г. показывает его дальнейшее снижение до 0,94. Показатель закрытости экономики был невысоким и имел тенденцию к снижению. Импортная зависимость экономики резко увеличивалась. Большинство производственных секторов экономики демонстрирует «сырьевой» режим функционирования. Данная структура блокирует развитие индустрии и технологий, внутреннего рынка.

Состояние промышленных систем отдельных регионов можно охарактеризовать следующими позициями:

1) фрагментация промышленных систем на уровне конкретных регионов;

2) слабый уровень межрегиональных  связей;

3) стохастичность в изменении специализации (эффект «рыскания» в поиске заказов и технических решений);

4) низкая конкурентоспособность многих видов производств, включая исчезновение целых секторов производств (средств производства), демонтаж производственных площадей, неспособность обслужить задачи по замене фондов даже на уровне собственного региона;

5) неэффективные институты стимулирования отечественной индустрии в регионах, недоразвитость институтов развития. При этом Минэкономразвития России дает прогноз на 2014–2016 гг., который весьма неутешителен.

Во-первых, все три сценарных прогноза (консервативный, умеренно- оптимистичный и форсированный, как и варианты, привязанные к предположению относительно динамики цен на нефть), исходят из различного уровня государственного управления экономикой. Умеренно-оптимистичный сценарий сводит «роль государства» только к созданию необходимого инвестиционного климата, повышению эффективности бизнеса и его конкурентоспособности и обеспечению эффективности государственных расходов.

Другие сценарии либо сохраняют консервативную политику прошлых лет, либо уповают на привлечение капиталов. Но никто не задается вопросом, откуда эти капиталы, как они будут распределены в экономике, и будут ли они вообще? Отметим очевидный факт: иностранные инвестиции при дефиците и отсутствии условий для собственных внутренних инвестиций не могут решить задач структурной политики в необходимом объеме ни на текущий момент, ни в перспективе.

Во-вторых, исходные данные, «легенда прогноза» не выдерживает критики, поскольку она никак не связана с необходимой комбинацией действий государства в условиях продолжающегося кризиса структуры, а привязывает прогноз фактически только к ожиданию цены на нефть. Тем самым прогноз идеально вписывается в «сырьевую» парадигму функционирования российской экономики. Выходит, стремление восстановить экономический рост, по сути, означает восстановление прежней модели экономического роста? Именно поэтому программа сокращения бюджетного дефицита к 2015 г. представляется необоснованной и ненужной. Текущий дефицит не представляет угрозы, но в условиях, когда монетизация экономики ниже 50 % ВВП, доступность кредитов составляет 35 % ВВП, а темп роста промышленного производства за 9 мес. 2013 г. равен практически 0 %, сокращение дефицита бюджета будет дополнительным фактором демонетизации

и недофинансирования экономики, что выразится в сдерживании спроса. Однако у этого сдерживания нет экономических оснований.

В-третьих, неверно считать, что российская экономика находится в стагнации. Экономическая наука дает точное определение стагнации как ситуации, когда темп экономического роста приближается к нулевой отметке, либо является слабо положительным, причем эта ситуации длится некоторый продолжительный период (великая стагнация 1970-х гг.). Обычно экономика не изменяет своей структуры и невосприимчива к нововведениям. Рецессия – это замедление темпа роста либо небольшой некритичный спад производства (обычно более полугода). Сегодня, по оценке экспертов, наблюдается четкая рецессия, но не стагнация. Все негативные проявления являются производной не столько глобального кризиса, сколько кризиса структуры российской экономики, заложенного еще трансформационным спадом и отсроченного «сырьевым» экономическим ростом 2000–2008 гг. и восстановлением хозяйственной деятельности в 2010–2011 гг. и первой половине 2012 г.

В-четвертых, в прогноз не попадает структурная основа российской экономики, отсутствует связь структурных и макроэкономических параметров. На

взгляд автора, не вполне корректно подавать материал так, что сначала норма накопления основного капитала должна возрасти с 21,7 до 24,3 % в 2016 г. (чего совсем недостаточно для модернизации). При этом неясно, для какой модернизации, что она представляет собой, каким образом и какими ресурсами будет решаться задача реиндустриализации? К тому же норма накопления может увеличиваться только в ходе изменения структурных параметров экономики России. Обоснование прогноза вне связи с решениями и поставленными задачами выглядит так, как будто экономика развивается сама по себе, вне принимаемых решений.

Из прогноза неясно и не следует однозначно, чем будет подкреплен рост конкурентоспособности отечественной продукции по умеренно-оптимистическому сценарию.

На сегодня реальное значение имеют следующие четыре стимулирующих фактора развития

индустриальной компоненты российской экономики:

1. повышение эффективности добывающих и энергосырьевых секторов, увеличение степени переработки сырья (лесопромышленный комплекс, нефтехимия);
2.   запуск инфраструктурных проектов (железно-дорожные магистрали, газо- и нефтепроводы, автомобильные дороги);
3.   развитие экспортных производств (международная конкурентоспособность);
4.    развитие базового машиностроения и специального машиностроения (включая и специальную технологию – СТО: специальное технологическое оборудование).

Основная цель – развертывание продуктовых серий внутреннего и внешнего потребления и обеспечение обороноспособности страны.

В-пятых, важно точно оценить влияние дополнительных факторов экономического роста, которые якобы будут задействованы при умеренно-оптимистическом сценарии. Вероятные прибавки равны 0,1–0,2 процентных пункта по отношению к консервативному сценарию. Но каковы основания для таких прибавок? Важно знать, как они получены и на чем базируются ожидания. Дело в том, что инвестиции в человека и в инфраструктурные проекты основной вклад в рост могут дать на временном интервале, превышающем 2 года (с 2014 –до 2016 г.). Сразу в 2015 г. определенного вклада в темп может не наблюдаться, ведь 2014 и 2015 гг. будут годами первоначальных вложений. Эти обстоятельства говорят об имеющихся натянутостях как концептуального характера, так и конкретно-измерительного характера в данном прогнозе, в основной части его проектировок.

Таким образом, все три сценария привязаны к текущим внешним факторам развития российской экономики и не учитывают внутренних возможностей изменений, промышленной и структурной политики. Необходимо обозначить в связи с этим проблему формирования и реализации структурной политики в рамках существующих тенденций динамики экономической системы и действующих институциональных ограничений.

Существует много определений понятия «структурные сдвиги». Структура экономики представляет собой строение экономической системы, которая образуется взаимосвязями между ее элементами. Структурный сдвиг в экономике можно рассматривать как качественное изменение в экономической системе, состоящее в замене существовавших ранее взаимосвязей между ее составными частями новыми. Структурные сдвиги обусловлены неравномерностью развития различных элементов экономической системы и свидетельствуют об изменении в потребностях субъектов хозяйственной жизни и в размещении экономических ресурсов.

Структурные сдвиги в национальной экономической системе могут быть экзогенными и эндогенными. В современном мировом хозяйстве процессы интеграции и глобализации хозяйственной деятельности вызывают усиление взаимосвязи, взаимодействия, взаимопроникновения структурных сдвигов. По временной продолжительности, скорости, интенсивности и масштабам структурные сдвиги могут иметь эволюционный или революционный характер. Сформировавшаяся в процессе эволюционных или революционных сдвигов структура национальной экономики определяет ее устойчивость, безопасность, эффективность и место в мировом хозяйстве.

Очевидно, что последние 20 лет российская экономика функционировала за счет прежних достижений советского периода. Это относится прежде всего к индустриальной мощи, жилищно-коммунальной сфере, инфраструктуре, ядерному

потенциалу страны, а также (что удивительно) к разведанным запасам нефти, газа и организации их добычи. Однако поддержка экстенсивного экономического роста не может продолжаться сколько угодно, поскольку активы изнашиваются, морально устаревают. Высокотехнологичный комплекс экономики (совокупность авиационного, радиотехнического, средств связи, электронного, ракетно-космического секторов, обеспечивающих инновационную направленность развития экономики) продолжает деградировать. Его мощности используются на 15–20 %. Доля российской промышленности на рынках наукоемкой продукции составляет менее 1 % (в то время как на долю США приходится 36 %, Японии – 30 %).

Согласно известным в экономической науке представлениям, структурный кризис возникает в том случае, когда старая структура не может удовлетворить новые потребности и функционирование новых технологий. Влияние старой структуры на возникающую новую структуру проявляется в замедлении темпа роста, возникновении различных диспропорций, снижении эффективности видов деятельности. Преодоление структурного кризиса происходит, если старая структура начинает уступать место новой структуре экономики – формам организации и методам регулирования. Проявления структурного кризиса обычно охватывают промежуток времени в 7–10 лет, т. е. превышают размер одного цикла средней продолжительности.

Однако современные обстоятельства, связанные с трансформацией экономических систем (причем не только стран бывшего социалистического лагеря, но и капиталистических стран Европы, инициировавших интеграционные процессы, связанные с институциональной, политико-правовой, экономико-организационной перестройкой их уклада жизни), порождают кризис структуры в коротком периоде, вызванный намеренными действиями правительств данных стран, решающих конкретные задачи преобразований.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

2.2 Структурная политика: формирование и проблема реализации

Объективно необходимым условием устойчивого развития национальной экономики является обеспечение соответствия между элементами ее структуры. Подобные пропорции складываются при данном уровне развития производительных сил и производственных отношений. В развивающемся обществе устойчивость пропорций национальной экономики относительна: свою количественную определенность они сохраняют лишь на протяжении промежутка времени некоторой продолжительности.

Пропорции в своей совокупности образуют структуру национальной экономики, ее внутреннее строение. Ознакомление с литературой по проблемам экономической структуры позволяет выделить два подхода к определению данного понятия – «узкий» и «широкий». В первом случае структура экономики рассматривается как совокупность межотраслевых и внутриотраслевых пропорций. Во втором помимо этих пропорций в структуру экономики включаются также воспроизводственные (общеэкономические), социальные и территориальные пропорции.

Структура экономики, рассматриваемая как в узком, так и широком понимании, оказывает зачастую решающее влияние на темпы и качество экономического роста, уровень использования ресурсного потенциала общества, целевую эффективность общественного производства, выражающуюся в уровне развития и степени удовлетворения потребностей населения страны в количественном и качественном аспектах.

Изменение структуры национальной экономики, переход от одних относительно устойчивых совокупностей пропорций к другим периодически происходят в любых типах экономики, причем под влиянием научно-технического и социального прогресса. Известный австрийский ученый-экономист Й. Шумпетер в своих исследованиях показал, что в условиях рыночной конкуренции новые комбинации, основанные на прогрессивных достижениях науки и техники, побеждают старые в процессе конкурентной борьбы. Структурные трансформации экономики рыночного типа обусловливаются изменениями внешнеэкономической конъюнктуры, социально-политической ситуации, демографическими, экологическими и многими другими факторами.