Российский федерализм на современном этапе

5) федеральное правительство  неправомочно в одностороннем  порядке изменить границы субъектов  федерации;

6) государственная власть  разделена между федеральным  правительством и правительствами  государств – субъектов федерации;

7) определенные и достаточно  значительные полномочия должны  быть оставлены за государствами-членами;

8) суд должен быть организован по дуальному принципу: каждый уровень имеет свои суды для обеспечения действенности законов;

9) федеральный суд толкует конституцию и может разрешить конфликты между федеральным правительством и правительствами государств – членов федерации.

Федерализм в России во многом уникален. Ему трудно подобрать аналоги в истории и современном мире. Он не сводится ни к национально-государственному устройству (что отличало советскую модель), ни к территориальному (свойственному многим странам). Попытки копировать опыт США, Германии и других государств не имели успеха, потому что расходились с российскими реалиями и противоречили интересам развития страны. Асимметрия, присутствующая в конституционных положениях о федеративной организации России, отразила сложный состав и прошлое страны. В этой связи ссылки на международный опыт, примеры других государств, а тем более аргументы в пользу использования зарубежного опыта, - очень условны. Как правило, они используются российскими политиками и учеными для подкрепления идеологической позиции. Например, “развитие принципов федерализма, является укреплением принципов демократии”. В международной практике, однако, происходит наоборот.  
 
Поскольку почти три четверти субъектов Федерации не обладают статусом государства в составе РФ, а 32 субъекта образованы по этническому признаку, Россия, провозгласившая федеративное устройство, оправданно сохраняет немало конструкций, присущих унитарному государству. При этом важно подчеркнуть, что в мире более типичны случаи, когда при формировании федерации субъекты объединяются, создают центр и передают ему часть своих полномочий. В России согласно Конституции полномочия передаются сверху вниз, от центра – субъектам, самостоятельность которых неравномерно увеличивается. Причем предметы ведения и полномочия между органами государственной власти Федерации и ее субъектов разграничиваются Конституцией, Федеральным и иными договорами. “Иные договоры” так и остались бы гипотетической возможностью, не востребованной практикой, - как это и происходит в других федерациях, если бы в отношениях центра с отдельными субъектами Федерации не возникли серьезные проблемы.  
В России сложилась асимметричная форма федерализма: республики (государства) обладают большим объемом прав, чем края, области, города и округа (территории) в их взаимоотношениях с центром. 
Под воздействием процесса суверенизации регионов авторы Конституции России заложили в ней два классических положения: запрет на односторонний выход субъекта Федерации из союзного государства и запрет на одностороннее изменение статуса субъекта Федерации.  
Уровень самостоятельности субъектов Российской Федерации фактически определяется не их конституционным статусом, а кругом полномочий и предметов ведения. Посредством механизма распределения полномочий устанавливается степень и форма децентрализации, учитывающие специфику того или иного региона. Отсюда отличительная особенность российского федерализма — взаимное делегирование полномочий. Смысл его состоит в том, что субъект Федерации передает свои полномочия центру и наоборот. Благодаря этому Федерация создается как бы снизу на основе договорных отношений. Поэтому российскую модель федерализма можно назвать конституционно-договорной. 
Для российского федерализма характерно соединение национально-государственных и территориальных принципов формирования федеративного государства. При таком подходе учитывается, что на протяжении веков Россия была и остается полиэтническим государством, взаимодействием и даже союзом более сотни народов. На формирование современного российского федерализма не могла не сказаться угроза распада России, особенно реальная в 1991-1992 гг.

Вторая общая и не менее важная особенность современного российского федерализма заключается в том, что в нем сочетаются территориальные (общетерриториальные) и национальные (национально-территориальные) начала. Прежде, до Федеративного договора 1992 г. и Конституции РФ 1993 г., субъектами РФ считались только национальные государства (автономные республики) и национально-государственные образования (автономные области и автономные округа). Ныне субъектами РФ являются и такие политико-территориальные единицы, которые представляют собой области (края, города федерального значения) с преимущественно русским населением. Это особенно важно в связи с тем, что русский народ не имеет внутри РФ своей особой, отдельной республики.

Третья общая особенность современного российского федерализма состоит в том, что это - сравнительно молодой федерализм, находящийся еще в процессе становления в неразрывной связи с дальнейшей демократизацией страны. Четвертая важная общая особенность современного российского федерализма связана с тем, что исторически РСФСР возникла и длительное время развивалась как не договорная, а конституционная федерация на базе автономии, что само по себе серьезно суживало (даже формально) самостоятельность субъектов федерации по сравнению, например, с субъектами союзного государства - СССР. Без учета этого фактора трудно понять многое из того, что происходит сегодня в России с процессом становления подлинного федерализма. Лишь после Федеративного договора РФ стала превращаться из конституционной в конституционно-договорную федерацию, что нашло свое дальнейшее проявление в заключении договоров о конкретном разграничении предметов ведения и полномочий между органами РФ и органами ее субъектов.

Пятая общая особенность: необходимость сохранения современного российского федерализма и дальнейшее его развитие опирается, прежде всего, на учет трех объективных моментов:

1. огромных размеров территории страны;
2. многонациональности структуры и состава ее населения;
3. большого разнообразия условий и возможностей развития регионов.

В этих объективных параметрах федерализм выступает не просто как одна из возможных форм политико-территориальной организации государства, а как оптимальная и даже как единственно возможная в данных конкретных условиях демократическая форма такой организации. Подлинный федерализм в таких условиях является действенным способом практической реализации демократии в данном вопросе.

Итак, в качестве конституционной основы федеративного устройства Российской Федерации закреплены такие принципы, как:

1. государственная целостность;
2. единство системы государственной власти;
3. разграничение предметов ведения полномочий между органами государственной власти Федерации и органами государственной власти ее субъектов;
4. равноправие и самоопределение народов Российской Федерации.

Во взаимоотношениях с федеральными органами государственной власти все субъекты Российской Федерации равноправны между собой.

Закрепляя принцип равноправия всех субъектов Российской Федерации, Конституция в качестве одного из важнейших принципов закрепляет принцип единого и равного гражданства Российской Федерации, независимо от оснований его приобретения, а каждый гражданин Российской Федерации обладает на ее территории всеми правами и свободами и имеет равные обязанности, предусмотренные Конституцией РФ.

Важнейшее значение для нормального функционирования российского федерализма имеет принцип установления единого государственного языка на всей территории Российской Федерации, которым является русский язык. Свои государственные языки могут устанавливать и республики. Они используются наряду с государственным языком Российской Федерации в органах государственной власти, органах местного самоуправления и государственных учреждениях этих республик. Вместе с тем, Российская Федерация гарантирует всем ее народам право на сохранение родного языка и создание условий для его изучения и развития и гарантирует права коренных малочисленных народов в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

1.2 Российский федерализм – исторический аспект.

 

Крах коммунистической системы самым фатальным образом ска-

зался на федеративных отношениях в стремительно разрушавшемся

советском государстве. Распад Советского Союза, чуть было не про-

должившийся распадом и Российской Федерации, начался практически

одновременно с прекращением идеологической монополии КПСС.

Пресловутая шестая статья «брежневской» Конституции не только, как

оказалось, охраняла власть коммунистов от всех угроз и потрясений,

она служила и тем скрепляющим фундаментом советской федерации,

без которого невозможно было существование СССР в том виде, в ка-

ком он существовал.

Демократические и сепаратистские силы на всем протяжении поли-

тической борьбы в СССР в интервале с 1985 по 1991 г. практически

всегда выступали единым фронтом. Разгадка этого парадокса кроется

в особенностях советской федеративной модели, построенной в нашей

стране к 30-м гг. ХХ в., после чего речь шла лишь об их детальном усо-

вершенствовании.

Основной свойственной советскому федерализму чертой был его

фантомный, фиктивный характер. Советский федерализм изначально

строился не для реального осуществления перераспределения власт-

ных полномочий между центром и регионами, а для формирования

фиктивной, видимой схемы управления, которая успокаивала бы воз-

можное народное недовольство действительной централизованной

системой. Этот фантомный федерализм был призван создать в глазах членов общества, в первую очередь граждан нерусских национально-

стей, видимость того, что в обществе действительно учитываются их

интересы и им предоставляется возможность реального участия в

управлении государством, хотя бы на уровне своего региона. Советская

идеология часто обращалась к теме униженного положения нерусских

народов в Российской империи («тюрьме народов») для сплочения этих

самых народов против политических врагов, внутренних и внешних,—

именно поэтому ей и нужно было оправдание против возможных выпа-

дов в адрес Советского Союза по аналогичному поводу. Коммунисты

демонстративно подчеркивали «демократичность» своей национальной

политики .

 Заложенные в этой политике противоречия между национальными и территориальными образованиями Советского Союза неизбежно должны были вызвать властные коллизии внутри политической системы, если бы местные советские органы власти в действительности осуществляли свои

властные полномочия.

Но одновременно с советскими органами существовали органы

партийные, выстроенные в строгом соответствии с принципом «демократического централизма», а значит, в партийной вертикали власти

никакой «федерализм» реально не учитывался. ЦК повелевал обкома-

ми, обком распоряжался райкомами, райком властвовал над местными

партийными комитетами, а венчал всю эту пирамиду Генеральный сек-

ретарь ЦК КПСС, которому подчинялся Центральный Комитет. Партий-

ная власть, в отличие от советской, и не должна была быть федера-

тивной, так как партия, хотя и единственная, не является государствен-

ным органом власти, а потому вольна устанавливать политическую

вертикаль власти внутри себя так, как ей заблагорассудится.

Фантомность советского федерализма обеспечивалась как раз

шестой статьей Конституции, которая определяла Коммунистическую

партию руководящей и направляющей силой советского общества.

Эта формулировка фактически подчиняла советские органы партий-

ным. В этом случае система власти, в которой учитывался федера-

лизм, пусть и весьма уродливый, ставилась в подчинение системе, в

которой федерализм не учитывался, а значит, реального федерализ-

ма при подобном раскладе властных полномочий вполне можно было

избежать. С одной стороны, местный совет имел право отказать Верховному

Совету и даже съезду народных депутатов в рамках тех полномочий,

которые за ним были оставлены согласно федеральному законода-

тельству. Но с другой стороны, он не вправе был отказать местному

партийному комитету, который «продавливал» это же решение. А так как

и мест-ный партийный комитет, и Верховный Совет со съездом были

подчинены, согласно шестой статье, Центральному Комитету КПСС, то

возникала когерентность властных указаний, приходящих по партийной

и советской линии в регион, что делало невозможным осуществление

федерализма на практике. Он заменялся реальной централизованной

вертикалью власти при декларированном (фантомном) федерализме, су-

шествовавшем только в воображении непосвященных.

Шестая статья Конституции СССР, таким образом, цементировала

всю систему политической власти Советского Союза, позволяя ей ре-

ально существовать. Борьба с направляющей и руководящей ролью

Коммунистической партии неизбежно приводила к отмене шестой ста-

тьи Конституции, а следовательно, и к разрушению системы обяза-

тельного подчинения советских органов партийным. Централизация,

задаваемая партийной вертикалью, перестала цементировать систему

региональной власти. В результате всех этих пертурбаций система со-

ветской власти начала функционировать на самом деле и взаимоотно-

шения между центром и регионами стали выстраиваться по схеме, ко-

торая была создана в Советском Союзе отнюдь не для реального упот-

ребления, а для создания видимости этого употребления. А когда некая

система начинает использоваться совсем не так, как было задумано,

ничего хорошего из этого не получается.

В рамках декларации можно было провозглашать любые идеи и

принципы, прекрасно зная, что ни один из них не будет реализован. До-

пустим, все тот же пресловутый принцип права наций на самоопреде-

ление вплоть до отделения. О нем можно было безнаказанно объяв-

лять, если доподлинно знаешь, что все равно ни одна из этих наций

данным принципом не воспользуется. Решение о выходе из состава

советского государства должно было быть принято соответствующим

советом национальной автономии, но совет не может принять его без

санкции партийного органа, который, в свою очередь, нуждается в санкции