Уголовно-правовая характеристика служебного подлога

Автор работы: Пользователь скрыл имя, 23 Июня 2013 в 20:07, курсовая работа

Описание работы

В Соборном Уложении 1649 года подлогу и подделке посвящена вся IV глава «О подписчиках и которые печати подделывают». Подложные документы в статье 1 данной главы получили название «воровских». В статье 2 главы IV Соборного Уложения законодатель устанавливает уголовную ответственность за подделку государственных печатей и использование поддельных документов, называя последние «нарядными письмами». Ко времени подготовки Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. уголовно-правовая доктрина еще не выработала понятия “ должностное лицо”, а зарубежные государства знали три основных варианта этого вопроса: в одних случаях в законе давалось общее определение должностного лица или должности; в другом – устанавливается более или менее подробный перечень должностных лиц; в третьем не содержалось ни того, ни другого. Взяв за основу второй вариант, разработчики Уложения были вынуждены в каждом составе должностных преступлений называть лицо (виновный, чиновник, должностное лицо и т. д.), нарушавшее конкретную обязанность.

Содержание работы

ВВЕДЕНИЕ……………………………………………………………….
1. УГОЛОВНО-ПРАВОВАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА СЛУЖЕБНОГО ПОДЛОГА…………………………………………………………………
1.1 Объективная сторона служебного подлога…………………………
1.2 Субъективные признаки и субъект служебного подлога………….
2. ОТГРАНИЧЕНИЕ СЛУЖЕБНОГО ПОДЛОГА ОТ СМЕЖНЫХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ
3. ПРОБЛЕМЫ ПРАКТИКИ ПРИМЕНЕНИЯ НОРМЫ О СЛУЖЕБНОМ ПОДЛОГЕ И ОСОБЕННОСТИ КВАЛИФИКАЦИИ СЛУЖЕБНОГО ПОДЛОГА……………………
Заключение………………………………………………………………….
БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК…………………………………..

Файлы: 1 файл

ДИПЛОМНАЯ.docx

— 78.69 Кб (Скачать файл)

Служебное положение может облегчить совершение не только присвоения или мошенничества, где предусмотрен соответствующий  квалифицированный состав, но и иных форм хищения. Так, сотрудники патрульно-постовой службы милиции после задержания с поличным гражданина, похитившего  несколько сотовых телефонов, и  в ходе составления оперуполномоченным уголовного розыска акта изъятия  тайно взяли себе по одному телефону6. В данном случае милиционеры совершили кражу, которая в значительной степени была облегчена их служебным положением.

Иное  мы наблюдаем при совершении хищения  путем злоупотребления административно-хозяйственными полномочиями. Здесь использование  должностных полномочий характеризует  не обстановку, а способ незаконного  изъятия имущества. Так, военный  комиссар Пермской области Д. сообщил  начальнику административно-хозяйственного отдела военкомата П. о том, что на празднование своего дня рождения он израсходовал 15000 руб., и дал указание решить вопрос о возмещении ему этой суммы. П. подготовил фиктивные счета-фактуры  о якобы приобретенной на нужды  военкомата бумаге для ксерокса и  других канцелярских принадлежностях. Д. подписал авансовые документы, т.е. принял решение о расходовании из кассы военкомата денежных средств. Впоследствии деньги в сумме 15000 руб. были переданы Д. Суд первой инстанции действия военного комиссара квалифицировал как служебный подлог и присвоение чужого имущества с использованием служебного положения7.

Думается, что по данному делу суд квалифицировал действия военного комиссара по аналогии, т.е. применил норму, предусматривающую  ответственность за сходное преступление. О неточности квалификации свидетельствует  то, что субъектам присвоения или  растраты изымать имущество не нужно, поскольку оно им вверено. Поэтому  при совершении данных посягательств  предмет хищения только обращается в пользу виновного или других лиц.

Мы согласны с мнением Бакрадзе А.А., который  считает, что внесение должностным  лицом ложных сведений в официальные  документы с целью облегчения сокрытия совершенного им хищения требует  дополнительной квалификации по статье о служебном подлоге8. Правильным будет, если хищение, связанное со служебным подлогом (ст. 292 Уголовного кодекса Российской Федерации), будет квалифицироваться для должностных лиц, а также государственных служащих и служащих органов местного самоуправления (не являющихся должностными лицами) по совокупности этих преступлений, а для других - как хищение и соучастие в служебном подлоге.

В аналогичной  ситуации для квалификации преступных деяний лиц, выполняющих управленческие функции в коммерческой или иной организации, либо физических лиц необходимо применить нормы за хищение (ст. 160 Уголовного кодекса Российской Федерации) и, возможно, за подделку, изготовление или использование документов по ст. 327 Уголовного кодекса Российской Федерации. Проиллюстрируем сказанное примером. Так, директор магазина ЗАО ВК "Омтор" А., используя свое служебное положение, неоднократно присваивала вверенные ей деньги и товарно-материальные ценности, которые тратила на личные нужды. С этой целью она не проводила по товарным отчетам накладные на поставку товара, составляла необоснованные акты списания и уценки товара. Органами предварительного следствия ее действия были квалифицированы по п. 2 ст. 201, п. 3 ст. 327 и п. 3 ст. 160 Уголовного кодекса Российской Федерации. Однако суд исключил из обвинения А. ч. 2 ст. 201 Уголовного кодекса Российской Федерации, поскольку ее действия полностью охватываются п. 3 ст. 160 Уголовного кодекса Российской Федерации9.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

2. ПРОБЛЕМЫ ПРАКТИКИ ПРИМЕНЕНИЯ НОРМЫ О СЛУЖЕБНОМ ПОДЛОГЕ И ОСОБЕННОСТИ КВАЛИФИКАЦИИ СЛУЖЕБНОГО ПОДЛОГА

 

Не по всем делам обеспечивается высокое качество судебного разбирательства. Имеются случаи необоснованного  осуждения. Не всегда устанавливается  и исследуется круг служебных  полномочий должностного лица и выясняется наличие причинной связи между  нарушением должностных обязанностей и наступившим вредом. Не идентичны  факты неправильного определения  существенного вреда. Недостаточно исследуются мотивы совершенного преступления; порой не обосновывается вывод о  наличии в действиях подсудимого  корыстной или иной заинтересованности. Допускаются ошибки при назначении наказания10.

Отдельные суды не реагируют на факты  незаконного освобождения органами расследования от уголовной ответственности  лиц, виновных в преступном нарушении  должностных обязанностей.

Не всегда принимаются меры к  выявлению и устранению причин и  условий, способствовавших должностным  преступлениям.

Судам необходимо строго соблюдать  законодательство об ответственности  за должностные преступления, улучшить качество судебного разбирательства, исключить факты необоснованного  осуждения невиновных лиц. В то же время по каждому делу надлежит принимать  меры к тому, чтобы все лица, совершившие  должностные преступления, были выявлены и привлечены к законной ответственности.

Суды должны вскрывать и всесторонне  исследовать способствовавшие совершению преступления конкретные недостатки в  работе предприятий, учреждений, организаций  и отдельных должностных лиц, и при установлении фактов бесхозяйственности, грубого администрирования, бюрократизма, отсутствия контроля за деятельностью  подчиненных работников, в результате чего причинены значительные убытки или нарушена нормальная работа предприятий, учреждений и организаций, выносить аргументированные частные определения с предложениями об устранении этих недостатков, а при наличии к тому оснований – возбуждать уголовные дела11.

Судам следует иметь в виду, что  в случаях, когда действия должностного лица, связанные с нарушением своих  служебных полномочий, были совершены  в целях предупреждения вредных  последствий, более значительных, чем  фактически причиненный вред, когда  этого нельзя было сделать другими  средствами, такие действия в соответствии с законодательством о крайней  необходимости не могут быть признаны преступными.

Суды должны иметь в виду, что  лицо, временно исполняющее обязанности  по определенной должности или осуществляющее специальные полномочия, может быть признано субъектом должностного преступления при условии, если указанные обязанности  или полномочия возложены на данное лицо в установленном законом  порядке.

В целях обеспечения высокого качества судебного разбирательства судам  необходимо устанавливать круг и  характер служебных прав и обязанностей должностного лица, нормативные акты, их регламентирующие, мотив, цель и  фактические обстоятельства совершенного деяния, наличие причинной связи  между нарушением (неисполнением) должностным  лицом своих обязанностей и наступившими вредными последствиями.

Если законодательством в качестве обязательного признака состава  уголовно-наказуемого должностного подлога предусмотрена корыстная  или иная личная заинтересованность, суды обязаны всесторонне исследовать  обстоятельства, от которых зависит  вывод о наличии или отсутствии в действиях виновного указанных  мотивов, и обосновать свой вывод  в приговоре с приведением  конкретных доказательств.

Использование должностным лицом  изготовленных им заведомо фиктивных  документов при совершении хищения  государственного или общественного  имущества надлежит квалифицировать  по совокупности как хищение и  должностной подлог.

Иная личная заинтересованность как  мотив подлога может выражаться в стремлении извлечь выгоду неимущественного характера, обусловленном такими побуждениями, как карьеризм, протекционизм, семейственность, желание приукрасить действительное положение, получить взаимную услугу, заручиться поддержкой в решении  какого-либо вопроса, скрыть свою некомпетентность и т.п.

Если ответственность за допущенное должностным лицом нарушение  служебных полномочий предусмотрена  специальной уголовно-правовой нормой (в частности, ст. 292 УК РФ), содеянное подлежит квалификации по этой норме, без совокупности со статьями, предусматривающими общие составы должностных преступлений.

Под официальным  документом понимаются письменные акты, выдаваемые государственными органами, органами местного самоуправления, государственными и муниципальными учреждениями, управленческими  структурами Вооруженных Сил  РФ, других войск и воинских формирований РФ, предоставляющие права или  освобождающие от обязанностей, удостоверяющие факты и события, которые имеют  юридическое значение. В связи  с этим подделка, например, статистических карточек не образует состава преступления, предусмотренного ст. 292. Сошлемся на пример. По приговору районного суда С. была признана виновной в служебном подлоге и осуждена по ст. 292 УК РФ. Работая в качестве следователя следственного отдела РУВД и являясь должностным лицом, С. приняла к производству уголовное дело, возбужденное в октябре 1999 г. в отношении Б. по ч. 4 ст. 228 УК РФ (сбыт наркотических средств). В январе 2000 г. С., действуя из личной заинтересованности, с целью избежать наложения на нее взыскания за волокиту по расследованию дела, а также для искусственного улучшения показателей своей работы, внесла в две статистические карточки заведомо ложные сведения: о направлении дела в суд – в статистическую карточку о результатах расследования преступления (форма №1.1–99) и данные о Б. как о лице, совершившем это преступление, – в статистическую карточку на лицо, совершившее преступление (форма №2–2000), являющиеся официальными документами. Удостоверив указанные сведения личной подписью, она направила эти карточки в информационный центр ГУВД области, и преступление было учтено как оконченное расследованием.

Судебная  коллегия по уголовным делам областного суда приговор оставила без изменения. Заместитель председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене приговора и кассационного  определения за отсутствием в  действиях С. состава преступления, предусмотренного ст. 292 УК РФ. Президиум областного суда удовлетворил протест по следующим основаниям.

По смыслу ст. 292 УК РФ предметом служебного подлога являются лишь официальные документы, т.е. такие, которые удостоверяют события или факты, имеющие юридическое значение и влекущие последствия, либо предоставляют права, возлагают обязанности или освобождают от них. Такие обстоятельства по делу не установлены. Дело в том, что статистические карточки форм 1.1–99 и 2–2000 носят информационный характер и как документы первичного учета преступлений применяются только для решения ведомственных задач. Эти документы согласно ведомственным (Генеральной прокуратуры РФ и МВД России) нормативным актам хранятся в учетно-регистрационных подразделениях органов внутренних дел в течение года, при условии, что по делам, направлявшимся с обвинительным заключением в суд, поступили справки по форме №6 о вступлении приговора в законную силу. В зависимости от результатов рассмотрения дела судом зарегистрированные преступления подлежат снятию с учета или оставлению на учете. Следовательно, составление С. карточки формы №2–2000 на Б. как на лицо, совершившее преступление, до поступления из суда справки о вступлении приговора в законную силу не могло повлечь никаких правовых последствий для этого лица, тем более что он под стражей не находился. Составление карточки формы №1.1–99 о направлении дела в суд также не являлось основанием для снятия данного дела с учета и не препятствовало продолжению расследования. При таких обстоятельствах указанные статистические карточки, как не устанавливающие каких-либо юридических фактов и не влекущие правовых последствий, нельзя признать официальными документами. По изложенным мотивам выводы суда о наличии в действиях С. состава преступления, предусмотренного ст. 292 УК РФ, являются ошибочными. В связи с этим приговор суда и определение Судебной коллегии были отменены, а дело прекращено за отсутствием в действиях С. состава преступления12

В судебной практике встречаются ошибки в квалификации рассматриваемого преступления в связи  с тем, что суды не всегда устанавливают  факт осознания должностным лицом  того, что оно искажает подлинность  и достоверность содержащихся в  документе сведений13.

Так, областным  судом М. был осужден за служебный  подлог и присвоение чужого имущества. В служебном подлоге он был  признан виновным в связи с  тем, что, будучи старшим прорабом стройпоезда, по просьбе главного бухгалтера стройпоезда. И выписал ей три командировочных  удостоверения, а еще в одном  сделал отметку о нахождении В. на командировке. На основании этих удостоверений  В во время ревизии отчиталась за недостающие суммы. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации, рассмотрев дело по кассационной жалобе осужденного, приговор в части осуждения М. за служебный  подлог отменила и производство по делу прекратила за отсутствием состава  преступления по следующим основаниям.

Суд в  приговоре указал, что М. совершил служебный подлог, так как через  два года после совершенного В. хищения  выписал ей три фиктивных командировочных  удостоверения, а на четвертом сделал отметку о ее пребывании в командировке. При этом суд отметил, что все  это М. выполнил по просьбе В., которой  поверил, что она была в командировке. Но поскольку суд пришел к выводу, что М. был обманут и не знал о фиктивности составленных им документов, то последний не может нести ответственность  за служебный подлог, так как таковая  может наступить лишь в том  случае, если должностное лицо составляет заведомо ложный документ или вносит в документы заведомо ложные сведения. Поскольку суд не установил того, что М. сознавал фиктивность выдаваемых им В. документов, осуждение его за служебный подлог является необоснованным14.

Приговор  в части осуждения лица за служебный  подлог отменен, и дело прекращено за отсутствием состава преступления.

Брянским  судом Бежецкого района 27 февраля 2008 г. Зелинов осужден по пп. «б», «в» ч. 2 ст. 160, п. «б» ч. 3 ст. 160, ст. 292 УК РФ.

Он признан  виновным в хищении чужого имущества, вверенного ему, совершенном неоднократно, с использованием своего служебного положения, в крупном размере, а  также в служебном подлоге.

Зелинов, работая в должности инженера-строителя  колхоза им. Ленина, с. Звезда, в период с 1997 по 2008 г. похитил вверенное ему имущество колхоза на общую сумму 86 123 руб., а также совершил служебный подлог.

Судебная  коллегия по гражданским делам Брянской области 11 июля 2008 г. протест в порядке надзора удовлетворил, указав следующее: согласно п. 1 примечания к ст. 285 УК РФ должностными лицами в статьях главы 30 УК РФ признаются лица, постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляющие функции представителя власти либо выполняющие организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, а также в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках и воинских формированиях Российской Федерации.

Ни к  одному из перечисленных в этом примечании органов и учреждений колхоз не относится, и, соответственно, работающий в нем  инженером Зелинов не может считаться  должностным лицом.

Поэтому он не несет ответственности по ст. 292 УК РФ и дело в этой части подлежит прекращению за отсутствием в его действиях состава преступления.15

Таким образом, при квалификации преступления по ст. 292 УК РФ необходимо установить является ли субъект, совершивший преступление, должностным лицом.

Информация о работе Уголовно-правовая характеристика служебного подлога