Амнистия и помилование

1. Помилование осуществляется  Президентом Российской Федерации  в отношении индивидуально определенного лица.

2. Актом помилования лицо, осужденное за преступление, может  быть освобождено от дальнейшего  отбывания наказания либо назначенное  ему наказание может быть сокращено  или заменено более мягким  видом наказания. С лица, отбывшего  наказание, актом помилования может быть снята судимость». В.Я. Якушин трактует помилование как «осуществляемый Президентом Российской Федерации в отношении индивидуально определенного лица, признанного судом виновным в совершении преступления, акт освобождения его от уголовного наказания, а в некоторых случаях от уголовной ответственности в форме снятия судимости»⁷². Попытка законодательного определения помилования впервые была предпринята А.С. Михлиным и С.И. Селиверстовым – авторами законопроекта «О помиловании»: «Помилование представляет собой решение Президента Российской Федерации, улучшающее правовое положение индивидуально определяемого лица, осужденного за совершение преступления, отбывающего наказание или отбывшего его и имеющего судимость»⁷³. С указанным определением трудно согласиться полностью, так как, например, улучшать правовое положение «индивидуально определяемого лица, осужденного за совершение преступления» можно не только решением Президента Российской Федерации. Оно может быть осуществлено судом (путем замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания – ст. 80 УК РФ), администрацией исправительного учреждения (путем изменения условий отбывания наказания осужденным к лишению свободы – ст. 87 УК РФ) и т.п. Анализируя развитие института помилования и отмечая, что в разное время субъекты помилования были различными (судебные организации в 1917–1920 гг., законодательные органы в 1920–1990 гг., Президент России с 1991 г.), К.М. Тищенко заключает: «Поскольку сущность всех их одинакова и не зависит от различий между органами, которым в тот или иной период принадлежало право помилования, неправильно включать в определение помилования указания на применяющий его орган. Для природы рассматриваемого правового института это случайный признак, в то время как определение явления должно содержать такие признаки, которые всегда наличествуют в нем, пока оно существует… Помилование есть освобождение лица, совершившего

преступление, от уголовной  ответственности, наказания, судимости  либо смягчение наказания в случаях, когда формальные требования уголовного закона препятствуют целесообразному  применению какого-либо вида смягчения  положения виновного»⁷⁴. Из изложенного  выше, можно сформулировать следующее определение помилования – это акт прощения, милосердия со стороны главы государства, применяемый к лицу, осужденному за совершение преступления при наличии уверенности в несовершении им нового преступления с учетом личности осужденного и потерпевшего, семейного положения осужденного, состояния его здоровья, иных обстоятельств, свидетельствующих о целесообразности применения акта помилования. Помилование можно рассматривать в двух аспектах: как процесс (процедуру) рассмотрения ходатайства о помиловании и как ее результат. Процедура рассмотрения ходатайства о помиловании регламентируется Положением о порядке рассмотрения ходатайств о помиловании в Российской Федерации. Результат его рассмотрения реализуется в Указе о помиловании конкретного осужденного.

2. Место институтов  амнистии и помилования в системе  права

           Место амнистии и помилования как правовых институтов невозможно определить без рассмотрения исторической их ретроспективы. Без знания истории, без глубокого анализа любого правового, социального института невозможно представить себе пути его дальнейшего совершенствования. В юридическом знании новое возникает лишь на основе старого как познавательно более глубокая, более содержательная и более адекватная норма постижения и понимания.

Амнистия и помилование  – старейшие правовые институты. Самое раннее упоминание о помиловании (амнистия в данный период выступала  как синоним по отношению к  помилованию) относится к XX в. до нашей  эры и содержится в Египетских папирусах. В них, в частности, идет речь о египтянине Синухе, который служил в армии фараона и затем дезертировал. Он сбежал за границу, долго скитался, скрываясь в Сирии. Когда он захотел вернуться на родину, фараон не только разрешил беглому воину вернуться, но и простил его, хотя за подобный проступок полагалось суровое наказание⁷⁵. В литературе встречаются указания на помилование, имевшее место во времена правления царя Вавилонии Хаммурапи, в эпоху Римской империи. Помилование и прощение применялись не только в случаях освобождения от ответственности и наказания индивидуально определенных лиц, но и в отношении многих, персонально не установленных лиц, совершивших преступления. Помилование как форма монаршей милости использовалось самодержцами на протяжении всей истории Российского государства.Из актов, приближающихся к амнистии, заслуживает внимания амнистия, дарованная новгородцам 27 июля 1471 г. Вот как она описывается Н.М. Карамзиным: «Через несколько дней Иоанн дозволил послам стать перед лицом своим. Феофил (митрополит Новгородский) вместе со многими духовными особами и знатнейшие чиновники новгородские, вступив в шатер великокняжеский, пали ниц, безмолвствовали, проливали слезы. Иоанн, окруженный сонмом бояр, имел вид грозный и суровый. „Господь князь великий, – сказал Феофил, – утоли гнев свой, утешь ярость, пощади нас, преступников, не для моленья нашего, но для своего милосердия угаси огонь, палящий страну новгородскую, удержи меч, льющий кровь ее жителей“. Иоанн взял с собой из Москвы одного ученого в летописях дьяка, именем Стефана Бородатого, коему надлежало исчислить пред новгородскими послами все древние их измены; но послы не хотели оправдываться и требовали единственного – милосердия.    

Тут братья и воеводы Иоанновы ударили челом за народ виновный, молили долго, неотступно. Наконец, государь изрек слово великодушного прощения, следуя, как уверяют летописцы, внушениям христианского человеколюбия и совету митрополита Феофила помиловать новгородцев, если они раскаются. Мы видим здесь действия личного характера, осторожной политики сего властителя. Через несколько дней, 11 августа, после посвящения Феофила в Москве в архиепископы он на амвоне смиренно преклонил колено пред Иоанном и молил его умилосердиться над знатными новгородскими пленниками, Василием-Казимиром и другими, которые еще сидели в московских темницах, великий князь даровал им свободу, и они беспрепятственно вернулись в Новгород»⁷⁶. В приведенном описании амнистии новгородцев обращает на себя внимание поведение князя, заставляющего новгородцев вымаливать себе прощение. Своими действиями он проявляет власть, останавливающуюся только перед глубоким раскаянием. Практика массового освобождения преступников, содержащихся в тюрьмах (тюремное заключение начинает применяться с 1498 г. в соответствии с великокняжеским Судебником), возникла на религиозной почве, под влиянием идеи о том, что милость, оказываемая преступникам, есть известная религиозная жертва Богу, требующему благодарности. Тесный союз церкви и государственной власти создал теократическую форму прощения преступников⁷⁷. Амнистии применялись по поводу праздника Пасхи, Масленицы, перед началом Великого поста, накануне Светлого воскресения и т.д. После распада Древнерусского государства право помилования было сосредоточено в руках государя. Длительное время оно не было закреплено законодательно. Первым законодательным актом, в котором нашло отражение помилование, стал Судебник 1550 г., в нем устанавливалось, что лицо остается в опале до определения наказания или до наступления помилования. Чисто в династических целях амнистия впервые применяется Борисом Годуновым при его короновании в 1598 г. Лжедмитрием было объявлено помилование почти всем опальным князьям и боярам, подвергшимся гонению Бориса Годунова. Кроме коронования, поводами для амнистии служили и другие события в царской семье. Так, в царствование Василия III была объявлена амнистия в связи с рождением сына Иоанна.

Иван Грозный в своем  завещании от 10 марта 1584 г. предписал  освободить после своей смерти всех узников⁷⁸.

Подводя итоги истории  московской эпохи развития амнистии, П.И. Люблинский заключает, что, с одной стороны, мы имеем дело с применением общей милости под влиянием религиозно-политических тенденций, с другой – при политических неурядицах она использовалась в целях призыва к общему примирению. Юридические формы права общего помилования и амнистии не были определены. Деление помилования на самостоятельные виды, более или менее точно описанные с юридической точки зрения, не встречается. Выросшее на почве неограниченной власти, это право не нуждалось в точном формальном закреплении. Эта юридическая неопределенность, несомненно, сильно сказалась и на позднейшей истории рассматриваемого права. Упоминание о праве государя на помилование имелось и в Соборном уложении 1649 г. Принципиально новые тенденции в области амнистии (коллективного помилования) отмечаются в начале XVIII в., в эпоху Петра Великого. Он решительно порывает связь права помилования с религиозными основаниями, при этом исчезает практика пасхальных помилований. В Манифесте о милостях осужденным от 4 ноября 1721 г. по случаю мира со Швецией его действие характеризуется как «генеральное прощение и отпущение вин». Особо значим для развития института амнистии период правления Екатерины II. В манифестах того времени полностью исчезает религиозная мотивировка амнистии, «вместо прежнего свободного усмотрения выставляются уже разумные соображения, стесненные известными обязанностями по отношению к правосудию, требующему прочности репрессии»⁷⁹.

Милость характеризуется  не как акт благочестия, а как  мера разумной политики, рассчитанная на исправление виновных. Сужается объем амнистий. Манифестами об амнистии лишь смягчалось наказание, сохранялись  служебные и имущественные праволишения и сокращались штрафы. Предписывалось возмещать потерпевшим имущественный ущерб. Существенно облегчено преследование за религиозные преступления путем освобождения всех содержащихся по раскольническим делам, кроме прямых богохульников. Действие амнистии не распространялось на убийц, разбойников и лихоимцев.

 Для Екатерининской  эпохи характерно сильное ограничение  общих прощений. Амнистия в редких  случаях предоставлялась полностью  и объявлялась только осужденным, подчеркивалось ее исправительное значение. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. впервые закрепило понятие помилования: «170. Помилование и прощение виновных ни в каком случае не зависит от суда. Оно непосредственно исходит от верховной самодержавной власти и может быть лишено действием монаршего милосердия. Сила и пространство действия сего милосердия как изъятия из законов общих определяются в том самом высочайшем указе, коим смягчается участь виновных или же даруется им совершенное прощение. 171. На сем основании и даруемое в некоторых случаях милостивыми манифестами прощение распространяется также на преступления и проступки, которые в манифесте указаны». Обновленная редакция Уложения (1885) в ст. 154 устанавливала: 1) поводы для ходатайства о чрезвычайном смягчении наказания – такие особенности события преступления, обстоятельств, вызвавших или сопровождавших его, личности преступника, обстановки, в которой он находился, или образа его действий как во время совершения, так и после совершения преступления, которые выделяют данный случай из ряда других того же рода случаев, предусмотренных в законе, требуют ввиду конечной цели правосудия – справедливости смягчения наказания подсудимому или же полного освобождения от наказания; 2) субъекты, имеющие право ходатайства о помиловании перед императором, – общие и мировые судьи; 3) правила о порядке приведения в исполнение постановлений манифеста, касающихся помилования, при определении силы и пространства действия высочайшего помилования, дарованного лишенному всех прав состояния, разрешение вопроса о том, восстанавливаются ли указанным помилованием утраченные через данное преступление имущественные права осужденного, в том числе право наследования, зависело от того, было ли упомянуто в высочайшем помиловании о том, что помилованному восстанавливаются все права состояния или лишь некоторые из них и какие именно. Новое в применении амнистии отмечается во время царствования Александра I. Вместо сложных ограничений для отдельных категорий обвиняемых и осужденных, встречавшихся в прежних манифестах, устанавливается деление лиц, подлежащих амнистии, на состоящих под следствием или судом и приговоренных. Объем милости для разных категорий виновных был различен: находящиеся под следствием и судом получают полную амнистию, осужденные – частичное помилование. При Николае I привлеченным к суду предоставляется право отказа от прекращения следствия по амнистии. «Само собой разумеется, – говорится в Манифесте 1926 г., – что сим не затрагиваются средства законного перед судом оправдания тем из подсудимых, кем, по убеждению в невиновности своей, сами пожелают такого оправдания». В царствование Николая I впервые была произведена систематизация законов об амнистии.  Во времена Александра II при определении лиц, подлежащих прощению, за основной признак принималась степень наказания; правом отказа от амнистии находящиеся под следствием или судом могли воспользоваться в течение месяца. В период царствования Николая II издается целый ряд манифестов об амнистии (1889, 1894, 1896, 1904, 1905). Однако амнистиями, по мнению П.И. Люблинского, они не являлись ввиду того, что после объявления амнистии указом от 21 октября 1905 г. наступила полоса репрессий⁸⁰. Амнистия как самостоятельный институт получила свое развитие в советское время. 21 ноября 1924 г. Президиум ЦИК СССР постановил передать на разъяснение пленарного заседания Верховного Суда СССР в порядке п. «а» ст. 1 Положения о Верховном Суде СССР вопрос о том, считать ли акт восстановления в правах гражданства отдельных лиц, возвращающихся из-за границы, актом применения к ним амнистии за совершенные контрреволюционные деяния или разрешением на право въезда в пределы Союза ССР. Пленарное заседание Верховного Суда СССР 16 января 1925 г. приняло следующее разъяснение: «В практике некоторых судов, в том числе Верховного Суда РСФСР, возникли сомнения по вопросу о том, можно ли толковать постановления Президиума ЦИК СССР о восстановлении в правах гражданства лиц, по тем или иным причинам эмигрировавших из пределов СССР, как одновременный акт частной амнистии и за другие совершенные ими преступления.

Верховный Суд СССР разъясняет:

1. Если постановление  Президиума ЦИК СССР о восстановлении  в правах гражданства последовало  в ответ на ходатайство только  о восстановлении именно в  этих правах без указания просителя  на совершенные им преступления, то оно не может рассматриваться  как одновременный акт частной  амнистии за все совершенные  лицом контрреволюционные и иные  преступления.

2. Если постановление  о восстановлении в правах  гражданства последовало в ответ  на ходатайство об амнистии  и за совершенные просителем  преступления, то такое постановление  Президиума ЦИК СССР необходимо  рассматривать одновременно и  как акт частной амнистии за  указанные в ходатайстве преступления. Такое восстановленное в правах  гражданства лицо может быть  привлечено к судебной ответственности  лишь за те более тяжкие  преступления, о которых оно сознательно  утаило в своем ходатайстве  или сказало заведомую неправду.

Настоящее разъяснение верховные  суды союзных республик должны немедленно сообщить всем подведомственным им судам. Настоящее разъяснение имеет  обратную силу⁸¹.

После Октябрьской революции  термин «амнистия» вместо термина «помилование»  стал постоянно использоваться в  официальных документах. Так, Конституция  РСФСР 1918 г. в п. «е» ст. 49 провозгласила, что ведению Всероссийского съезда Советов и Всероссийского Центрального исполнительного комитета Советов  подлежит право амнистии – общей  и частичной. При этом под общей  амнистией понималось освобождение от уголовной ответственности и  наказания неопределенного количества лиц или его смягчение. Под  частичной амнистией подразумевалось  помилование, т.е. освобождение от уголовной  ответственности и наказания (смягчение  наказания), индивидуально определенных лиц. В 1922 г. был принят Уголовный  кодекс РСФСР, где закреплялось, что  суд вправе ходатайствовать о  помиловании перед Президиумом  ВЦИК. Один из первых актов об амнистии был издан 2 ноября 1927 г. к 10-й годовщине  Великой Октябрьской социалистической революции. В разъяснении ЦИК СССР от 13 июля 1928 г. по поводу применения ряда его статей указывалось, что «амнистия должна применяться судебными органами не только по делам об осужденных, но одновременно с вынесением приговоров…». В Указе Президиума Верховного Совета СССР от 17 октября 1955 г. «Об амнистии граждан, сотрудничавших с оккупантами в период Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.» отмечалось: После победоносного окончания Великой Отечественной войны советский народ добился больших успехов во всех областях хозяйственного и культурного строительства и дальнейшего укрепления своего социалистического государства. Учитывая это, а также прекращение состояния войны между Советским Союзом и Германией и руководствуясь принципом гуманности,

Президиум Верховного Совета СССР считает возможным применить  амнистию в отношении тех советских  граждан, которые в период Великой  Отечественной войны 1941-1945 гг. по малодушию  или несознательности оказались  вовлеченными в сотрудничество с  оккупантами. В целях предоставления этим гражданам возможности вернуться  к честной трудовой жизни и  стать полезными членами социалистического  общества Президиум Верховного Совета СССР постановляет: 1. Освободить из мест заключения и от других мер наказания лиц, осужденных на срок до 10 лет лишения свободы включительно за совершенные в период Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. пособничество врагу и другие преступления, предусмотренные статьями 58-1, 58-3, 58-4, 58-6, 58-10, 58-12 Уголовного кодекса РСФСР и соответствующими статьями уголовных кодексов других союзных республик. 

2. Сократить наполовину  назначенное судом наказание  осужденным на срок свыше 10 лет за преступления, перечисленные  в статье 1 настоящего Указа.

3. Освободить из мест  заключения независимо от срока  наказания лиц, осужденных за  службу в немецкой армии, полиции  и специальных немецких формированиях.  Освободить от дальнейшего отбывания  наказания лиц, направленных за  такие преступления в ссылку  и высылку.

4. Не применять амнистию  к карателям, осужденным за  убийства и истязания советских  граждан.

5. Прекратить производством все следственные дела и дела, не рассмотренные судами, о преступлениях, совершенных в период Великой Отечественной войны 1941-1945 гг., предусмотренных статьями 58-1, 58-3, 58-4, 58-6, 58-10, 58-12 Уголовного кодекса РСФСР и соответствующими статьями уголовных кодексов других союзных республик, за исключением дел о лицах, указанных в статье 4 настоящего Указа.

6. Снять судимость и  поражение в правах с граждан,  освобожденных от наказания на  основании настоящего Указа. Снять  судимость и поражение в правах  с лиц, ранее судимых и отбывших  наказания за преступления, перечисленные  в статье 1 настоящего Указа.

7. Освободить от ответственности  советских граждан, находящихся  за границей, которые в период  Великой Отечественной войны  1941-1945 гг. сдались в плен врагу  или служили в немецкой армии,  полиции и специальных немецких  формированиях.

Освободить от ответственности  и тех, ныне находящихся за границей советских граждан, которые занимали во время войны руководящие должности  в созданных оккупантами органах  полиции, жандармерии и пропаганды, в том числе вовлеченных в  антисоветские организации в  послевоенный период, если они искупили свою вину последующей патриотической деятельностью в пользу родины или  явились с повинной.