Утоление жажды в холодных краях зимой

Подспорьем для питания  служат морские водоросли — фукусы, ламинарии. Нередко вдоль берега тянутся длинные буро-зеленые  валики водорослей, выброшенных прибоем.

Водно-солевой  обмен и водообеспечение в Арктике

На первый взгляд обезвоживание — это процесс, возникающий лишь при высоких  температурах, когда организм, борясь с перегревом, вынужден расходовать  много воды, на образование пота. Казалось бы, в Арктике человек  полностью застрахован от дегидратации. И вместе с тем при отрицательных  температурах водопотеря бывает столь значительной, что создает серьезную угрозу организму.

Не случайно многие полярные исследователи жаловались на частую жажду, возникавшую во время  экспедиций в Арктику и Антарктику. Повышение потребности в жидкости возникало в результате обезвоживания  организма по различным причинам: сильном потоотделении при тяжелой  физической работе, низкой температуре, большой сухости вдыхаемого воздуха, который при поступлении в  легкие и нагревании поглощает значительное количество влаги.

Дегидратации организма  может способствовать учащение мочеотделения (до 10–15 раз в сутки), вызванное  повышением оттока крови к внутренним органам, уменьшением обратного  всасывания жидкости в почках. Однако попытка остановить обезвоживание  обильным питьем воды не всегда оказывается  успешной. Это объясняется тем, что  вместе с мочой организм теряет большое  количество хлористого натрия. В результате нарушается водно-солевой обмен, а  водопотери продолжают нарастать. Чтобы остановить этот процесс, ученые предложили принимать внутрь по 0,5 г соды (двууглекислого натрия).

Суточная потребность  воды в условиях Арктики составляет примерно 2–3 л воды при работе средней  тяжести и 1–1,5 л при легкой физической нагрузке.

В летний период в  высокоширотных арктических районах  любые потребности в пресной  воде можно обеспечить за счет так  называемых снежниц-водоемов, образующихся на поверхности ледяного поля в результате таяния снежного покрова. Порой они не больше лужицы, но иногда представляют собой настоящие озера пресной воды размером в сотни квадратных метров. Таяние снегов бывает столь интенсивным, что, например, зимовщикам дрейфующие станции "Северный полюс-3" в течение всего лета приходилось бороться с талыми водами. Глубина снежниц обычно достигает 0,3–1,5 м. Вода в них чистая, прозрачная, с незначительным от 0 до 3 мг содержанием солей. Ее без опасения можно пить, не подвергая ни кипячению, ни химической обработке.

Интересно, что в  недалеком прошлом полярные исследователи  опасались использовать для питья  воду, образовавшуюся при таянии льда и снега. Среди них господствовало предубеждение, что талая вода вредна для организма. В ней усматривали  одну из главных причин возникновения  цинги. Именно поэтому.

Джорддж Де-Лонг начальник американской экспедиции к Северному полюсу на судне "Жаннетта" — категорически запретил пользоваться для питья талой водой из снежниц и требовал перегонять ее в специальном кубе, несмотря на необходимость экономить топливо. "Если нам посчастливится вернуться домой, избежав случаев цинги, — писал он в дневнике, — припишу это исключительно чистой воде, которую мы пьем".

Летняя тундра изобилует  водоисточниками — болотцами, ручьями, озерками. Однако воду из них перед употреблением необходимо кипятить или обрабатывать бактерицидными таблетками.

В холодный период года источником воды в высокоширотном арктическом  районе служит старый лед. В молодом  льду промежутки между ледяными кристаллами  более или менее равномерно заполнены  солевыми ячейками с рассолом, который  выделился в процессе льдообразования. Соленость молодого льда от 5 до 25 %, что делает его совершенно непригодным для получения пресной воды. Чем старее лед, тем меньше в нем содержится солей. Поэтому верхняя часть многолетних паковых льдов, поднимающихся над уровнем ледяного поля, зачастую почти совершенно пресная. Опреснение пакового льда идет в зимнее время вследствие разности температур верхней и нижней поверхности льда. Старый, опресненный лед узнают по его своеобразной голубой окраске, сглаженным очертаниям и блеску. Молодой, свежевзломанный лед имеет темно-зеленый цвет и похож, по образному выражению В.Стефанссона, на "каменные глыбы в гранитной каменоломне или, если он тонок, на битое стекло". Иногда он напоминает аквамарин с оттенком прозрачной зелени.

Источником воды может служить также плотный, слежавшийся снег, но выход воды из него составляет не более 7-15 %, т. е. для получения 1л воды необходимо растопить 10–15 тыс. см3 снега, а это связано с большим расходом топлива, каждый грамм которого в условиях автономного существования на вес золота. Так, по подсчетам Хакинса, на получение одной пинты воды (0,6 л) при температуре воздуха минус 45 °C требуется 100 ккал тепла, то есть надо сжечь 10–12 г керосина.

На дрейфующих льдах  студеных полярных морей для получения  воды используется лишь верхний слой (10–15 см) снежного покрова, содержание солей в котором незначительно, всего 7- 10 мг. Слой снега, прилегающий ко льду, более насыщен солями, что ухудшает вкусовые качества питьевой воды. В условиях автономного существования при необходимости экономить топливо полезно воспользоваться опытом северных народов. Эскимосы, например, набивают снегом мешочки, сшитые из кишок моржа, и помещают их под меховую парку. Остаточного тепла тела вполне хватает на получение за 5 ч 1,13 л воды. Пользуясь полулитровой флягой из мягкого полиэтилена, помещенной под меховую куртку, нам удавалось получить за 10 ч 0,5 л воды.