Модели структурной адаптации в задачах управления и распознавания образов

Тем не менее существует серьезная аргументация в пользу того, что задачи распознавания образов не сводятся к статистике. Любую такую задачу, в принципе, можно рассматривать со статистической точки зрения и результаты ее решения могут интерпретироваться статистически. Для этого необходимо лишь предположить, что пространство объектов задачи является вероятностным. Но с точки зрения инструментализма, критерием удачности статистической интерпретации некоторого метода распознавания может служить лишь наличие обоснавания этого метода на языке статистики как раздела математики. Под обоснаванием здесь понимается выработка основных требований к задаче которые обеспечивают успех в применении этого метода. Однако на данный момент для большей части методов распознавания, в том числе и для тех, которые напрямую возникли в рамках статистического подхода, подобных удовлетворительных обоснований не найдено. Кроме этого, наиболее часто применяемые на данный момент статистические алгоритмы, типа линейного дискриминанта Фишера, парзеновского окна, EM-алгоритма, метода ближайших соседей, не говоря уже о байесовских сетях доверия, имеют сильно выраженный эвристический характер и могут иметь интерпретации отличные от статистических. И наконец, ко всему вышесказанному следует добавить, что помимо асимптотического поведения методов распознавания, которое и является основным вопросом статистики, практика распознавания ставит вопросы вычислительной и структурной сложности методов, которые выводят далеко за рамки одной лишь теории вероятностей.

Итого, вопреки стремлениям  статистиков рассматривать распознавание  образов как раздел статистики, в  практику и идеологию распознавания  входили совершенно другие идеи. Одна из них была вызвана исследованиями в области распознавания зрительных образов и основана на следующей  аналогии [2, c. 20].

Как уже отмечалось, в  повседневной жизни люди постоянно  решают (зачастую бессознательно) проблемы распознавания различных ситуаций, слуховых и зрительных образов. Подобная способность для ЭВМ представляет собой в лучшем случае дело будущего. Отсюда некоторыми пионерами распознавания образов был сделан вывод, что решение этих проблем на ЭВМ должно в общих чертах моделировать процессы человеческого мышления. Наиболее известной попыткой подойти к проблеме с этой стороны было знаменитое исследование Ф. Розенблатта по перцептронам [8, c. 183].

К середине 50-х годов казалось, что нейрофизиологами были поняты физические принципы работы мозга (в книге "Новый  Разум Короля" знаменитый британский физик-теоретик Р. Пенроуз интересно  ставит под сомнение нейросетевую модель мозга, обосновывая существенную роль в его функционировании квантово-механических эффектов; хотя, впрочем, эта модель подвергалась сомнению с самого начала. Отталкиваясь от этих открытий Ф.Розенблатт разработал модель обучения распознаванию зрительных образов, названную им персептроном. Персептрон Розенблатта представляет собой следующую функцию (рис. 1) [6, c. 41]:

Рис 1. Схема Персептрона

На входе персептрон получает вектор объекта, который в работах  Розенблатта представлял собой  бинарный вектор, показывавший какой  из пикселов экрана зачернен изображением а какой нет. Далее каждый из признаков подается на вход нейрона, действие которого представляет собой простое умножение на некоторый вес нейрона. Результаты подаются на последний нейрон, который их складывает и общую сумму сравнивает с некоторым порогом. В зависимости от результатов сравнения входной объект Х признается нужным образом либо нет. Тогда задача обучения распознаванию образов состояла в таком подборе весов нейронов и значения порога, чтобы персептрон давал на прецедентных зрительных образах правильные ответы. Розенблатт полагал, что получившаяся функция будет неплохо распознавать нужный зрительный образ даже если входного объекта и не было среди прецедентов. Из бионических соображений им так же был придуман и метод подбора весов и порога, на котором останавливаться мы не будем. Скажем лишь, что его подход оказался успешным в ряде задач распознавания и породил собой целое направление исследований алгоритмов обучения основанных на нейронных сетях, частным случаем которых и является персептрон [6, c. 147].

Далее были придуманы различные  обобщения персептрона, функция  нейронов была усложнена: нейроны теперь могли не только умножать входные  числа или складывать их и сравнивать результат с порогами, но применять  по отношению к ним более сложные  функции. На рисунке 2 изображено одно из подобных усложнений нейрона:

Рис. 2 Схема нейронной  сети.

Кроме того топология нейронной  сети могла быть значительно сложнее  той, что рассматривал Розенблатт, например такой:

Рис. 3. Схема нейронной  сети Розенблатта.

Усложнения приводили  к увеличению числа настраиваемых  параметров при обучении, но при  этом увеличивали возможность настраиваться  на очень сложные закономерности. Исследования в этой области сейчас идут по двум тесно связанным направлениям - изучаются и различные топологии  сетей и различные методы настроек.

Нейронные сети на данный момент являются не только инструментом решения  задач распознавания образов, но получили применение в исследованиях  по ассоциативной памяти, сжатию изображений. Хотя это направление исследований и пересекается сильно с проблематикой  распознавания образов, но представляет собой отдельный раздел кибернетики. Для распознавателя на данный момент, нейронные сети не более чем очень специфически определенное, параметрически заданное множество отображений, которое в этом смысле не имеет каких-либо существенных преимуществ над многими другим подобными моделями обучения которые далее будут кратко перечислены.

В связи с данной оценкой  роли нейронных сетей для собственно распознавания (то есть не для бионики, для которой они имеют первостепенное значение уже сейчас) хотелось бы отметить следующее: нейронные сети, будучи чрезвычайно  сложным объектом для математического  анализа, при грамотном их использовании, позволяют находить весьма нетривиальные  законы в данных. Их трудность для  анализа, в общем случае, объясняется  их сложной структурой и как следствие, практически неисчерпаемыми возможностями  для обобщения самых различных  закономерностей. Но эти достоинства, как это часто и бывает, являются источником потенциальных ошибок, возможности  переобучения. Как будет рассказано далее, подобный двоякий взгляд на перспективы  всякой модели обучения является одним  из принципов машинного обучения [6, c.163].

Еще одним популярным направлением в распознавании являются логические правила и деревья решений. В  сравнении с вышеупомянутыми  методами распознавания эти методы наиболее активно используют идею выражения  наших знаний о предметной области  в виде, вероятно самых естественных (на сознательном уровне) структур - логических правил. Под элементарным логическим правилом подразумевается высказывание типа «если неклассифицируемые признаки находятся в соотношении X то классифицируемые находятся в соотношении Y». Примером такого правила в медицинской диагностике служит следующее: если возраст пациента выше 60 лет и ранее он перенёс инфаркт, то операцию не делать - риск отрицательного исхода велик [2, c. 43].

Для поиска логических правил в данных необходимы 2 вещи: определить меру «информативности» правила  и пространство правил. И задача поиска правил после этого превращается в задачу полного либо частичного перебора в пространстве правил с  целью нахождения наиболее информативных  из них. Определение информативности  может быть введено самыми различными способами и мы не будем останавливаться на этом, считая что это тоже некоторый параметр модели. Пространство же поиска определяется стандартно.

После нахождения достаточно информативных правил наступает  фаза «сборки» правил в конечный классификатор. Не обсуждая глубоко проблемы которые здесь возникают (а их возникает немалое количество) перечислим 2 основных способа «сборки». Первый тип - линейный список. Второй тип – взвешенное голосование, когда каждому правилу ставится в соответствие некоторый вес, и объект относится классификатором к тому классу за который проголосовало наибольшее количество правил.

В действительности, этап построения правил и этап «сборки» выполняются  сообща и, при построении взвешенного  голосования либо списка, поиск правил на частях прецедентных данных вызывается снова и снова, чтобы обеспечить лучшее согласование данных и модели

Распознавание образов (а часто говорят - объектов, сигналов, ситуаций, явлений или процессов) - самая распространенная задача, которую человеку приходится решать практически ежесекундно от первого до последнего дня своего существования. Для этого он использует огромные ресурсы своего мозга, которые мы оцениваем таким показателем как число нейронов, равное 10¹⁰.

Можно даже не утруждая себя примерами заметить, что похожие  действия наблюдаются в биологии, в живой природе, а иногда даже в неживой. Кроме того, распознавание  постоянно встречается в технике. А если это так, то, очевидно, следует  считать механизм распознавания  всеобъемлющим [5, c. 347].

С более общих  позиций можно утверждать, и это  вполне очевидно, что в повседневной деятельности человек постоянно сталкивается с задачами, связанными с принятием решений, обусловленных непрерывно меняющейся окружающей обстановкой. В этом процессе принимают участие: органы чувств, с помощью которых человек воспринимает информацию извне; центральная нервная система, осуществляющая отбор, переработку информации и принятие решений; двигательные органы, реализующие принятое решение. Но в основе решений этих задач лежит, в чем легко убедиться, распознавание образов [8, c. 197].

В своей практике люди решают разнообразные задачи по классификации и распознаванию объектов, явлений и ситуаций (мгновенно узнают друг друга, с большой скоростью читают печатные и рукописные тексты, безошибочно водят автомобили в сложном потоке уличного движения, осуществляют отбраковку деталей на конвейере, разгадывают коды, древнюю египетскую клинопись и т.д.) [7, c. 68].

Вычисления в сетях формальных нейронов, во многом напоминают обработку  информации мозгом. В последнее десятилетие  нейрокомпьютинг приобрел чрезвычайную популярность на Западе, где он уже  успел превратиться в инженерную дисциплину, тесно связанную с  производством коммерческих продуктов. Ежегодно выходят десятки книг, посвященных практическим аспектам нейрокомпьютинга. Интенсивно ведутся работы по созданию новой – аналоговой элементной базы для нейровычислений.

В России же, где в силу общего снижения тонуса научных исследований структура  науки оказалась «замороженной», до сих пор бытует мнение, что  традиционные математические методы в  принципе достаточны для решения  любых задач распознавания образов. Нейрокомпьютинг же воспринимается как излишество и дань кратковременной моде. Однако на фоне многочисленных практических успехов нейротехнологий утверждения, что любая конкретная задача может быть в принципе решена и без них выглядят несколько схоластично. Раз нейрокомпьютинг на деле доказывает свою конкурентоспособность разумнее повнимательнее приглядеться к этому феномену. Не рискуем ли мы со своим скептицизмом просмотреть начало нового этапа компьютерной революции? Не отстанет ли российская компьютерная наука от мировой, на сей раз окончательно, в этой чрезвычайно быстро развивающейся и стратегически важной отрасли?

Перспективы в ближайшем будущем. Основной чертой, отличающей нейрокомпьютеры  от современных компьютеров и  обеспечивающей будущее этого направления, по мнению автора, является способность  решать неформализованные проблемы, для которых в силу тех или  иных причин еще не существует алгоритмов решения. Нейрокомпьютеры предлагают относительно простую технологию порождения алгоритмов путем обучения. В этом их основное преимущество, их «миссия» в компьютерном мире.

Возможность порождать алгоритмы  оказывается особенно полезной для  задач распознавания образов, в  которых зачастую не удается выделить значимые признаки априори. Вот почему нейрокомпьютинг оказался актуален именно сейчас, в период расцвета мультимедиа, когда развитие глобальной сети Internet требует разработки новых технологий, тесно связанных с распознаванием образов. Однако – обо всем по порядку [2, c. 115].

Одна из основных проблем развития и применения искусственного интеллекта остаётся проблема распознавания звуковых и визуальных образов. Однако интернет и развитые коммуникационные каналы уже позволяют создавать системы, решающие эту проблему с помощью  социальных сетей, готовых прийти на помощь роботам 24 часа в сутки.

Профессия инженера систем распознавания  образов на базе социальных сетей  будет востребована уже в ближайшем  будущем и до тех пор, пока системы  ИИ не будут способны сами пройти тест Тьюринга.

Экстраполируя экспоненциальный рост уровня технологии в течение нескольких десятилетий, футурист Рэймонд Курцвейл предположил, что машины, способные  пройти тест Тьюринга, будут изготовлены  не ранее 2029 года.

Однако системы ИИ не могут ждать  так долго – все остальные  технологии уже готовы к тому, чтобы  найти своё применение в медицине, биологии, системах безопасности и  т.д. Их глазами и ушами станут миллионы людей по всему миру, готовые  распознать фотографию террориста, надпись  на пузырьке с лекарством или слова  о помощи.

Аудитория социальных сетей растёт гиганскими темпами. Согласно результатам  исследования ComScore, в мае 2009 года аудитория пользователей одной только Facebook в США насчитывала 70,28 млн человек. И это практически в два раза выше аналогичного показателя за май 2008 года.

Работа инженера будет заключаться  в том, чтобы организовать процесс  передачи пользователям нераспознанных визуальных или звуковых образов  в виде MMS, поп-апов на сайтах, символов CAPTCHA на формах в блогах и др., верификации полученных данных и отправке распознанного слова или образа обратно системе ИИ [6, c. 487].