Наследственность заболеваний наркологического профиля

Примечания:

* — достоверность различия с  популяционной частотой на уровне p < 0,001;

** — достоверность различия  с популяционной частотой на  уровне p < 0,01;

*** — достоверность различия  с популяционной частотой на  уровне p < 0,05;

**** — без наркопатологии (исключая  заболевания с шифрами 303–305);

***** — относительно взрослого  населения Украины (38,7 млн. чел.).

Так, наркозаболевания среди родственников  больных опиоманией встречаются  в 9,51 раза чаще, чем в популяции; заболевания  нервной системы и органов  чувств — в 2,27 раза, психические  расстройства, исключая наркопатологию — в 2,13 раза. Однако при опросе респондентов было установлено, что они не всегда в состоянии различать неврологическую  и психиатрическую патологию  у родственников. Так, например, к  неврологическим заболеваниям респондентами  нередко относились состояния, по описанию являющиеся неврозами или психопатиями («он был такой нервный, вспыльчивый»). Поэтому для повышения надёжности исследования была сформирована объединённая группа заболеваний — «нервно-психические  расстройства», включающая заболевания  нервной системы и органов  чувств, а также психические расстройства, но исключая наркопатологию (шифры  по МКБ-9: 290–302, 306–389). Заболевания из этой объединённой группы встречались  у родственников больных опиоманией в 2,24 раза чаще, чем в популяции.Среди  родственников пробандов также  повышена по сравнению с популяционной  частота заболеваний мочеполовой  системы (в 2,02 раза), заболеваний кожи и подкожной жировой клетчатки (в 1,37 раза), врождённых аномалий (в 1,28 раза) и некоторых других заболеваний.Чтобы  определить диагностическую ценность признака «болезненность родственников», в парах «популяция — родственники опиоманов I степени родства» и «популяция — родственники опиоманов II степени  родства», для заболеваний, различия частот которых достоверны, были вычислены  диагностические коэффициенты (ДК) и меры информативности J (x_ij) (табл. 2).

Таблица 2 Диагностические  коэффициенты (ДК) и меры информативности J (x_ij) признака «болезненность родственников» (дифференцировано по классам заболеваний и степени родства)

Примечание:

* — мера информативности признака  на уровне J (x_ij) > 0,05.

Формально все варианты болезненности  родственников с положительными ДК следовало рассматривать как  маркеры предрасположенности к  ЗНП, а варианты с отрицательными ДК — как маркеры устойчивости к данной патологии. Однако учитывать  признаки с малой величиной меры информативности (J (x_ij) <0,05) нецелесообразно, так как они незначительно влияют на общую сумму информативности, неоправданно удлиняют диагностическую процедуру и увеличивают число ошибок (Е.В.Гублер,1978).В силу этого ограничения из всего многообразия вариантов болезненности родственников опиоманов в качестве маркеров предрасположенности к ЗНП практически использовались только пять (помечены в табл. 2 знаком *). Это — наличие у родственников I–II степени родства ЗНП и нервно-психических расстройств, а также наличие у родственников I степени родства заболеваний мочеполовой системы.Для удобства маркеры предрасположенности к ЗНП были выделены в отдельную таблицу и расположены в ней в порядке убывания информативности (табл. 3).

Таблица 3 Маркеры предрасположенности  к ЗНП по данным семейного анамнеза (в порядке убывания информативности)

После того, как был установлен приведённый в табл. 3 ряд маркеров предрасположенности к ЗНП, необходимо было определить их совокупную диагностическую  ценность. Для этого следовало: 1) взять группу лиц, заведомо имеющих  предрасположенность к ЗНП; 2) провести тестирование составляющих её лиц с  помощью установленного набора маркеров и 3) соотнести численность выявленных таким образом лиц с общей  численностью группы.В качестве лиц, заведомо имеющих предрасположенность  к ЗНП, было решено использовать больных  опиоманией. В свете существующих представлений эти люди после  пробы наркотика потому и стали  наркоманами, что все они в  той или иной мере были предрасположены  к наркозаболеваниям.Тестирование больных опиоманией на наличие предрасположенности  к ЗНП осуществляли методом поиска у них установленных маркеров и вычислением суммы соответствующих  им ДК. Степень достоверности заключения о наличии наркопредрасположенности определялась по таблице «Величины  пороговых сумм диагностических  коэффициентов при разном допустимом проценте ошибок, вычисленные по формуле  А.Вальда для последовательного  статистического анализа» (Е.В.Гублер, 1978). В соответствии с результатами такого сравнения больных распределяли по группам с различной степенью достоверности заключения о наличии  наркопредрасположенности (табл. 4).

Таблица 4 Распределение  больных опийной наркоманией  по группам с различной степенью достоверности заключения о наличии  наркопредрасположенности

Примечание:

* — вероятность ошибочного заключения  о наличии предрасположенности  к наркозаболеваниям;

** — сумма ДК маркеров предрасположенности  к наркозаболеваниям.

Установлено, что в 34% случаев уровень  семейной наркопредрасположенности таков, что на основании имеющихся маркеров достоверное заключение о её наличии  или отсутствии дано быть не может (p<0,05). В остальных 66% случаев полученных пяти маркеров оказалось вполне достаточно для того, чтобы дать такое заключение с приемлемой, хотя и различной  степенью достоверности (p<0,05).Необходимо также отметить, что уровень достоверности  заключения о наличии наркопредрасположенности у пробандов коррелирует с  прогредиентностью наркозаболевания в тех случаях, когда предрасположенность  уже реализовалась в виде болезни. Так, например, средняя продолжительность  ремиссий после лечения (при прочих равных условиях) у больных опиоманией в группе I с уровнем достоверности  заключения о наличии наркопредрасположенности p0,01 — только 10,3±9,6 нед (различия в парах «группы I–II» (t=2,29) и «группы I–III» (t=2,37) достоверны, в обоих случаях p<0,05).Эти наблюдения позволяют предположить, что уровень достоверности заключения о наличии наркопредрасположенности является адекватным отражением уровня самой наркопредрасположенности, который в свою очередь определяет уровень прогредиентности заболевания в тех случаях, когда оно уже развилось.Достоверность выносимого заключения зависит от числа и значимости обнаруженных маркеров, а этих маркеров тем больше и они тем более значимы, чем массивнее определяющая их предрасположенность. При пробе наркотика носитель предрасположенности превращается в наркомана тем быстрее, чем более массивной была эта предрасположенность в преморбиде. Клинически этот процесс находит своё отражение в прогредиентности наркозаболевания: в темпе формирования основных стадий болезни, в продолжительности и качестве ремиссий, в частоте рецидивирования.Таким образом, предрасположенность к ЗНП следует рассматривать как градуальную характеристику с широким спектром значений. Вероятно, наследственную основу предрасположенности к ЗНП и указывающих на неё маркеров составляет комплекс генов, обладающих аддитивным эффектом.Безусловно, список возможных маркеров предрасположенности к ЗНП не исчерпывается приведёнными. По предварительным данным, такими маркерами могут быть некоторые конституциональные и психологические признаки. Несомненно также и то, что расширение круга используемых маркеров будет способствовать повышению степени достоверности формируемых на их основе заключений.

Выводы.

Семейный анамнез может служить  источником информации при решении  вопроса о наличии и степени  предрасположенности пробанда к  ЗНП.Маркерами предрасположенности  пробанда к ЗНП являются: наличие  у его родственников I и II степени  родства наркозаболеваний и нервно-психических  расстройств, а также заболеваний  мочеполовой системы у родственников I степени родства.С помощью указанных  маркеров можно выявить около 2/3 от общего числа лиц, имеющих предрасположенность  к ЗНП.Степень наркопредрасположенности у пробандов коррелирует с  уровнем прогредиентности наркозаболевания в тех случаях, когда предрасположенность  уже реализовалась в виде болезни.

Литература

1. Атраментова Л.А. Генеалогическое исследование женщин, страдающих алкоголизмом и наркоманией // Цитология и генетика. — 1991. — Т. 25, № 6. — С. 26–29.
2. Битенский В.С., Херсонский Б.Г., Дворяк С.В., Глушаков В.А. Наркомании у подростков. — Киев: Здоров’я, 1989. — 216 с.
3. Гублер Е. В. Вычислительные методы анализа и распознавания патологических процессов. — М.: Медицина, 1978. — 294 с.
4. Гузиков Б. М. Аддиктивное поведение подростков как путь к наркоманиям, токсикоманиям и раннему алкоголизму // Обозрение психиатрии и медицинской психологии им. В.М. Бехтерева. — 1991. — № 2. — С. 116–118.
5. Вальд И. Статистические методы, применяемые в генетике человека // Проблемы медицинской генетики. — М.: Медицина, 1970. — С. 130–153.
6. Гузиков Б.М. Аддиктивное поведение подростков как путь к наркоманиям, токсикоманиям и раннему алкоголизму // Обозрение психиатрии и медицинской психологии им. В.М.Бехтерева. — 1991. — № 2. — С. 116–118.
7. Лисковский Ю.В. Генетический риск развития алкоголизма // Алкогольная интоксикация и зависимость: механизм развития, диагностика, лечение. — Минск: Беларусь, 1988. — С. 148–153.
8. Мерфи Э.А., Чейз Г.А. Основы медико-генетического консультирования. — М.: Медицина, 1979. — С. 389.