Взаимосвязь риска, неопределенности и прибыли в теориях Р. Кантильона, Ф. Найта и Дж. М. Кейнса: общее и различия

Национальный  исследовательский университет

«Высшая Школа  Экономики»

Эссе  по курсу «История экономических  учений»

на  тему:  «Взаимосвязь риска, неопределенности и

  прибыли в теориях Р. Кантильона, Ф. Найта и

Дж. М. Кейнса: общее и различия»

Выполнил: Козырь И. гр. 2104

Преподаватель: Хаиткулов Р. Г.

Москва 2013

Введение:

Экономика стала самостоятельной  наукой в 18 веке, однако общество начало предпринимать попытки постичь внутреннюю логику экономических процессов и явлений задолго до этого. Безусловно, области и предметы исследований людей, занимающихся экономикой, менялись с течением времени, однако существуют некоторые основополагающие вопросы экономики, которым великие экономисты разных веков посвящали свои труды.  Один из вопросов, интересовавших ученых на протяжении нескольких веков, является установление природы прибыли и её взаимосвязь с риском и неопределенностью. В данной работе будут рассмотрены точки зрения трех великих экономистов: одного из величайших английских экономистов 18 века – Ричарда Кантильона, известнейшего американского экономиста 20 столетия, президента Американской экономической ассоциации – Фрэнка Найта, а также всемерино известного экономиста, создателя целого направления в экономической теории – Джона Мейнарда Кейнса. Взгляд каждого из ученых на эту проблему будет проанализирован, а после будут представлены общие черты и различая во взглядах.

Точка зрения Р. Кантильона

Именно Кантильон был  первым ученым-экономистом, который  использовал слова риск и неопределенность в связи с прибылью предпринимателя. Об этом говорилось в его книге  «очерк об общей природе торговли», а точнее, в ее тринадцатой главе. Не смотря на то, что Кантильон выделил  фермеров в качестве отдельной группы, в то время как предпринимателей отнес в группу к юристам, художникам и нищим, анализ непосредственно  концепции предпринимательской  функции и возникновения прибыли  был особенно полно и тщательно  произведен именно относительно фермерства. Почему же, казалось бы, два разных класса, тем не менее, рассматриваются Кантильоном сквозь призму предпринимательской функции, а их доход называется именно прибыль? По мнению Кантильона, предприниматель – человек, который покупает какой либо товар по определенной цене, а потом продает это же товар или его производную по неопределенной цене. При такой предпосылке и фермер, и торговец-предприниматель действительно равны: «Фермер выплачивает землевладельцам и сельскохозяйственным рабочим доходы, обусловленные контрактом, которые, следовательно, являются «определенными»; свою же продукцию он продает по «неопределенным» ценам. Так же поступают суконщики и другие торговцы: все они обязуются производить твердо оговоренные выплаты в ожидании неопределенной выручки».¹ Именно здесь и проявляется коренное отличие в структуре дохода фермеров и предпринимателей от землевладельцев и наемных рабочих. Оно заключается в том, что землевладелец и наемный рабочий получают в качестве дохода фиксированные выплаты: рентные платеже и, соответственно, заработную плату, в то время как фермеры и предпринимателе получают нефиксированный доход – прибыль. Эта нефиксированность возникает как раз из-за неопределенных цен продажи. Например, фермер, посеяв пшеницу, не может заранее предсказать на нее цену. Он может ее предположить исходя, например, из анализа предыдущих цен и посадить соответственное количество, однако может произойти стихийное бедствие, которое резко сократит урожай пшеницы, а может быть, наоборот, будет очень благоприятная погода, и тогда пшеницы будет собрано значительно больше, чем предполагалось. В первом случае фермер может получить сверхприбыль, так как цены вырастут, а во втором недополучить прибыль, или даже получить убытки из-за падения цены. Такая же ситуация и с торговцем, который, например, переправляя товар по морю, заранее не знает, дойдет ли корабль до места назначения. Соответственно, фермеры и торговцы обеспечивают всех фиксированными доходами, а сами получают остаток после всех обязательных выплат, который и называется чистой прибылью предпринимателя. Именно люди, получающие прибыль, замыкают на себя весь общественный риск, вся неопределенность теперь связана только с ними, остальные же, лишаясь возможности заработать больше, предпочитают со стопроцентной уверенностью получить фиксированный доход.

Точка зрения Ф. Найта

Свою самую известную  работу Фрэнк Найт посвятил именно этой тематике и назвал её «Риск, неопределенность и прибыль». Для того, чтобы выяснить связь между риском, неопределенностью и прибылью необходимо четко определить, что такое неопределенность и риск, чем они отличаются. Но перед этим Найт решил классифицировать типы вероятности. При этой классификации получилось три типа вероятностей:

1. «Априорная вероятность. Классификация абсолютно однородных случаев, идентичных во всех отношениях, кроме объективно недетерминированных факторов»². В качестве примеров приводятся различные азартные игры (карты, кости). Априорная вероятность может быть рассчитана при помощи математических формул.
2. «Статистическая вероятность. Эмпирическая оценка частоты связей между предикатами, неразложимых на изменчивые комбинации равновероятных альтернатив».³ При данном методе совокупность фактов классифицируется, после этого проводится расчет. Здесь, в отличает от априорной вероятности, нельзя дать ответ заранее, ведь происходит опора на эмпирические данные, которые в каждом случае различны
3. «Оценки. Специфика этого типа заключается в отсутствии какой бы то ни было реальной основы для классификации отдельных случаев. … мы не можем предложить достаточно удовлетворительной ее трактовки. Тем не менее необходимо подчеркнуть ее отличие от других типов вероятности и указать на сложные связи между ними». ⁴ Оценка гораздо ближе к статистической, чем к априорной вероятности, однако между ними все же есть разница. В качестве примера оценки приводится процесс принятия решения решение фабрикантом о крупном вложении денежных средств в производство. Это нельзя отнести к статистической вероятности по двум причинам: во-первых, каждый такой случай уникален, и невозможно подобрать совокупность похожих случаев для анализа статистической вероятности, а во-вторых, вступает в действие очень важный психологический фактор: даже если получилось сформировать похожий класс, то фабрикант, решающий судьбу своего предприятия, будет доверять своему собственному суждению гораздо сильнее, чем математическим выкладкам.

После столь подробного рассмотрения типов вероятности можно определить разницу между риском и неопределенностью. «Практическое различие между категориями риска и неопределенности состоит в том, что, когда речь идет о риске, распределение исходов в группе случайно известно либо благодаря априорным расчетам, либо из статистических данный прошлого опыта, тогда как в условиях неопределенности это не так по той общей причине, что ситуация, с которой приходится иметь дело, весьма уникальна и нет возможности сформировать какую-либо группу случаев»⁵. Таким образом, Найт относил к термину «риск» априорную и статистическую вероятности, в то время как «истинной неопределенностью» он считал только оценку. Предпринимателем можно назвать лишь того, кто сталкивается с «истинной неопределенностью». На самом деле, их не так много, как может показаться на первый взгляд. Не стоит ставить знак равенства между производителем и предпринимателем. Конечно, управлять производством, а значит и прогнозировать будущее поведение и определять оптимальный выпуск, должен не потребитель а именно производитель. Однако не все люди готовы столкнуться с неопределенностью, поэтому «…основная масса производителей перестает осуществлять общественный контроль над производством и берет на себя вспомогательную роль поставщиков производственных ресурсов (труда, земли и капитала) предпринимателю, передавая их в единоличное управление по фиксированной договорной цене»⁶. Предприниматель, в свою очередь, не только не знает цены, по которой можно будет продать товар, но и не может предсказать ее при помощи «объективной вероятности».

Однако, все же, что такое  прибыль? Откуда она берется? Возможно ли она в ситуации, когда отсутствует  определенность? Этим вопросам Найт уделяет  значительную часть своей книги.

Для определения степени  влияние «истинной неопределенности»  на экономику автор предлагает провести сравнительный анализ двух типов  общества (с определенностью и  без нее). Для создания общества без  неопределенности необходимо сделать  ряд существенных допущений, таких  как: отсутствие технического прогресса, постоянств численности состава  населения и тому подобное. «При отсутствии какой бы то ни было неопределенности … не было бы причин для возникновения ответственного управления или контроля над производственной деятельностью»⁷. Также при таких допущениях в обществе возникнет «идеальная» занятость, то есть каждый человек будет занимать место наилучшее как для себя (в плане заработной платы), так и для общества в целом (его труд будет максимально эффективен), а объем и структура выпуска будут оптимальными. Однако ситуация коренным образом меняется с появление неопределенности: возникает очень серьезные вопросы: «Что, каким образом и для кого производить?» Очевидно, что принимать подобные решения должен не каждый отдельный рабочий, функция принятия решений должна быть централизована, принадлежать одному человеку или группе лиц, происходит: « (1) отбор трудовых ресурсов для определения видов деятельности на основе знаний индивидов и их способностей к суждению; (2) аналогичный отбор на основе способности к прогнозированию; (3) специализация внутри производственных групп; (4) лица, уверенные в силе собственных суждений и готовые «подтверждать их делами», специализируются в принятии на себя риска»⁸. Исходя из этого, Найт делает вывод, что неопределенность порождает рынок наемного труда. Появляется отдельный небольшой класс – бизнесмены, которые и управляют экономической системой (берут на себя риск), в то время как остальные всего лишь поставляют им ресурсы. Определившись с тем, откуда появляются бизнесмены, можно начать говорить о прибыли, которая появляется только вместе с неопределенностью и предпринимательской структурой экономики. При отсутствии неопределенности все доходы экономических агентов – доходы по контракту, однако когда появляется неопределенность, то у части общества (бизнесменов) доход начинает делаться на две составляющие: доход по контракту (бизнесмен является одновременно и менеджером, следовательно получает фиксированную заработную плату) и прибыль. Прибыль появляется у тех людей, которые берут на себя ответственность за принятие решений, которые могут оказаться ошибочными (именно тогда обычный управляющий превращается в предпринимателя). Так как он должен производить выплаты по контрактам до получения выручки, которая является неизвестной на начало периода, то прибыль равняется разности «…между рыночной ценой используемых ресурсов, то есть суммой, которую конкуренция  гарантировать в обмен на предоставление производственных услуг, и выручкой от реализации продукта, изготовленного при помощи этих ресурсов под его руководством»⁹. Однако долю этих частей в общем доходе нельзя определить однозначно. 

Для достижения успехов в  предпринимательской деятельности необходимы верные суждения и удача. Причем верность суждений определяется по относительной шкале, то есть они могут быть не абсолютно верными, но вернее, чем у конкурента, и тогда предприниматель получить прибыль. При этом способность к суждениям можно определить на основе значительного количества испытаний и то приблизительно, так как нельзя встретить два абсолютно похожих случая. Главную роль на самом деле играет даже не наличие способностей, а умение применять их. В целом же, из-за адекватных оценок индивидом своих способностей, норма прибыли будет мала, однако для людей с низким уровнем способностей её колебания будут значительно больше.

В реальности основным фактором принятия решений является «оценка  состоятельности мнения других людей». В качестве информации воспринимается мнение авторитетных для человека людей. Однако эти люди тоже могут ошибаться, поэтому главная неопределенность в сфере бизнеса связана именно с тем, кого избирать в качестве авторитетных экспертов и на основе чьих суждений принимать решение.

Точка зрения Дж. М. Кейнса

В своем самом известном  труде «Теория занятости, процента и денег» Кейнс посвятил вопросам риска и неопределенности две  отдельных главы.

Первая из двух глав, а  именно, глава 13 называлась «Состояние долгосрочных ожиданий». Кейнс утверждал, что доход зависит не только от явных, очевидных факторов, таких, например, как процентная ставка, но и от некоторых  факторов, значение которых нельзя однозначно определить при помощи привычных инструментов: «Расчеты ожидаемого дохода – это отчасти действительные факторы, которые мы можем знать более или менее определенно, и отчасти будущие события, которые можно лишь предсказывать с большей или меньшей уверенностью».¹⁰ К изменчивым фактором Кейнс отнес изменения в типах и объемах запасов,  вкусов, размера эффективного спроса, денежного выражение заработной платы, а субъективная оценка этих факторов как раз и была названа «долгосрочным ожиданием». В несколько упрощенном виде процесс формирования долгосрочных ожиданий – перенос нынешней ситуации на будущее с внесение изменений, которые диктуют ожидания. Именно потому, что присутствует прогноз, важным фактором в формировании долгосрочных ожиданий становится уверенность индивида в точности собственного прогноза. «Состояние уверенности … является одним из главных факторов, определяющих график предельной эффективности капитала, или, что то же самое, график инвестиционного спроса».¹¹ Для наглядности считается, что в данном случае ставка процента фиксирована, а все изменения происходят именно из-за изменения долгосрочных ожиданий. Для составления долгосрочных ожиданий используются, как говорит Кейнс, сведения, которые стоят мало, или же вообще не стоят ничего. Однако существует следующая тенденция: несколько столетий назад, когда один человек совмещал в себе и владельца предприятия, и его руководителя, инвестиции имели другую природу. Успех или неудача какого-либо предприятия, а, следовательно, и отдача от инвестиций зависели от знаний, умений, уверенности и удачи конкретного бизнесмена (бизнесмен – тот, кто владеет предприятием и управляет им одновременно), а деньги, инвестированные в проект, нельзя было просто изъять оттуда, это был «долгосрочный» вклад. Причиной изменений, произошедших с рынком инвестиций, стало появление фондового рынка. «Фондовая биржа переоценивает множество инвестиций ежедневно, и эти переоценки дают возможность отдельным лицам пересмотреть степень своего участия в предприятии».¹² Именно постоянная переоценка инвестиций и, следовательно, ежедневное изменение доли участия ведет к нестабильности системы. Именно благодаря этому в концепции долгосрочных ожиданий появляется «новый игрок» - средние ожидания. Как пишет Кейнс: « … некоторые категории инвестиций регулируются  средними ожиданиями тех, кто совершает сделки на фондовом рынке, нежели расчетами профессиональных предпринимателей, то есть ожиданиями в подлинном смысле»¹³.  На самом деле, такое положение дел еще больше увеличивает нестабильность на рынке. В частности, Кейнс приводит несколько ярких факторов, которые делают нестабильность очевидной:

1. Так как «благодаря» фондовому рынку количество людей, принимающих непосредственное участие в процессе производства или же управления резко сократилось, а количество тех, кто недостаточно компетентен в этих вопросах увеличилось,  происходит неадекватная (непрофессиональная) оценка предприятий.
2. Незначительные колебания на фондовом рынке зачастую приводят к очень серьезным последствиям. «День, когда в Англии не работали банки, может поднять рыночную цену британских железных дорог на несколько миллионов фунтов стерлингов».¹⁴
3. Средняя оценка очень подвержена изменению психологии, а вместе с ее изменением меняются и рыночные цены, даже если на это отсутствуют какие-то ни было объективные (не психологические, а экономические) причины.
4. Важнейшую роль играет не только уверенность спекулянтов, но и уверенность их кредиторов. В случае падения уверенности (причины падения не важны) или одних, или других – происходит спад на фондовом рынке. Для того, чтобы падение сменилось ростом, необходимо увеличение уверенности обоих агентов, пусть и на разные величина, но обязательно одновременно. (Следует заметить, что данная ситуация характерна не только для фондового рынка, но и для рынка инвестиций. Объем инвестиций зависит от уверенности предпринимателя лишь в том случае, если он вкладывает свои собственные деньги. Если же оп берет их в кредит, то появляется аспект уверенности кредитора . Строго говоря, в подобной ситуации рискуют оба игрока)

Все эти факторы в совокупности привели к изменению целей  у профессиональных инвесторов и  биржевых игроков. Теперь их главная  цель «… не составить наилучший  долгосрочный прогноз ожидаемого дохода от инвестиций за все время их эксплуатации, а предугадать немного раньше широкой публики изменения в  системе взаимно разделяемых  условий как основы рыночного  равновесия».¹⁵  То есть теперь основное качество инвестора – умение чувствовать настроение и желания основной массы, а главная задача – просчитать линию поведения людей и рынка. Качественный и адекватный долгосрочный прогноз перестает быть интересным для рынка, инвесторы пытаются «обогнать пулю», пытаясь понять раньше других критерии, по которым рынок будет оценивать что-либо через несколько месяцев. Однако, как утверждает Кейнс, и это еще не предел: существуют не только средние ожидания, ожидания относительно ожиданий, но и следующие ступени в этой, возможно бесконечной лестнице. Однако инвесторы и биржевики, основывающиеся на реальных будущих доходах, в конце-концов, тоже могут оказаться в выигрыше. Проблема заключается в том, что, во-первых, это гораздо более сложная и рискованная наука, чем просто предсказывание ожиданий и, во-вторых, очень часто такое поведение является отклоняющимся от нормы и, следовательно, порицается обществом.