Институт городов побратимов в международных отношениях АТР на примере города Владивостока

Формирование общего рынка труда Высокий спрос на низкоквалифицированную рабочую силу.

С укреплением России в АТР образуются совместные предприятия, которые осуществляют свою деятельность на территории Дальнего Востока. В связи с оттоком русского населения, необходимо привлекать мигрантов из других стран.

Наличие национальных диаспор, поддерживающих мигрантов из стран выхода. Известно, что в России всегда находилось определенное количество мигрантов, не выехавших после учебы или работы, в их числе граждане КНР, КНДР, Вьетнама.

Наличие родственных и дружеских связей позволило другим гражданам этих стран воспользоваться поддержкой земляков для миграции на территорию России. По мнению исследователей, в России заметно активизировалась роль китайских землячеств, которые неплохо вписались в существующие в стране механизмы хозяйственных отношений.

Они располагают солидным капиталом и создают необходимые условия для приема незаконных китайских мигрантов и для их нелегальной занятости. 
Благоприятное географическое положение для въезда и транзита.

Наличие общей границы с КНР и КНДР, пограничных переходов, хорошая информированность граждан провинций КНР об изменениях в законодательстве, слабая заселенность российских территорий и наличие транспортных коридоров, соединяющих с центром России, способствует не только въезду иностранных граждан в приграничные субъекты региона, но и их дальнейшему перемещению в другие регионы РФ и зарубежные страны.

Вывод: Для того, чтобы понять почему некоторые группы людей стремятся приехать и жить на Дальнем Востоке, а некоторые «бегут» из региона необходимо рассмотреть факторы притяжения- выталкивания.

Так как за последние 20 лет численность российского населения на Дальнем Востоке стремительно сокращалась, поэтому за первостепенные факторы следует принять факторы выталкивания. Которые подразделяются на общероссийские и региональные.

Отсутствие государственной региональной политики в области миграции и усиливающиеся различия регионов по уровню доходов и уровню жизни – общероссийские факторы. Ко второй группе относятся: сложные природно-климатические условия; отдаленность от основных промышленных центров; нарушение традиционных транспортных связей жителей региона за счет удорожания пассажирских перевозок на авиационном и железнодорожных видах транспорта; слабые экономические возможности для перспективного роста в условиях деформирования структуры производства, ориентированного на добывающие отрасли; наличие структурной безработицы; низкие реальные доходы населения, не обеспечивающие затрат на проживание в регионе и полноценный отдых; снижение уровня и качества жизни населения – все это приводит к тому, что люди жить и работать в сложных условиях не готовы, поэтому вынуждены покидать регион.

Тем не менее, в последние годы увеличилось количество иммигрантов в регионе, для которых Дальний Восток является привлекательным как для жизни, так и для осуществления трудовой деятельности. Рассмотрев факторы притяжения, к которым относятся: наличие крупной природно-сырьевой базы на Дальнем Востоке России; более высокий уровень жизни по сравнению со странами из которых приезжают мигранты; различия в заработной плате в совокупности с географической близостью региона к основным странам происхождения мигрантов, наличием на первоначальном этапе либерализации безвизового режима сформировали поток мигрантов на Дальний Восток России, можно сделать вывод, что люди всегда стремятся туда, где жизнь лучше и проще.

Так , если рассматривать жизненные потребности человека использую пирамиду Маслоу, то можно говорить о том, что достигнув определенного уровня, удовлетворив определенную группу своих потребностей, человек как социальное существо, нуждается в большем , переходя на следующий уровень, т е те, факторы, которые сначала для него являлись притягивающими, по достижении определенного уровня становятся выталкивающими.

Корейская миграция. Особое место занимает корейская миграция, так как она носит исторический характер. Еще в 60-е гг. ХIХ в. имел место наплыв корейских мигрантов в Приморье. Хотя он и сдерживался экономическими причинами, корейцы селились на постоянное местожительство в Посьетском районе, позже в Приханкайской низменности. На Сахалине в 70–80-е гг. ХIX вв. насчитывалось несколько десятков корейцев. Все они проживали в Корсаковском округе.  В 1884 г. между Россией и Кореей было заключено соглашение, по которому корейское население делились на 3 группы:

1 группа – те корейцы, кто переселился до 1884 г. и принял  русское гражданство. Они занимались  земледелием, и их численность  составляла 9 тыс. чел.; 

2 группа – корейцы, прибывшие  в Россию после 1884 г. и принявшие  русское гражданство. Им вменялось  в течение 2-х лет завершить  свои дела и отбыть на родину. Позже они были приравнены  к 1 группе;

3 группа – корейские  сезонные рабочие.

Отсутствие полицейского учета, перемещения сезонных рабочих не позволяют установить точную численность корейцев на Дальнем Востоке в конце ХIX в. В 1882 г. их насчитывалось 10,1 тыс. чел., в 1892 г. – 16,5 тыс. чел., из них русское подданство приняли 12,9 тыс. чел. Перепись населения 1897 г. зарегистрировала в Приморье 24,5 тыс. чел., а в других районах их было и того меньше. На Сахалине – менее 100 чел., в Амурской области – около 1 тыс., в целом по Дальнему Востоку – примерно 30 тыс. чел.

В связи с итогами русско-японской войны 1904–1905 гг. и аннексией Японией Кореи приток корейских иммигрантов на Дальний Восток усилился. В 1907 г. их численность в Приморье составляет 46,4 тыс. чел., в 1910 г. – 51 тыс. чел.  Происходит это не смотря на преимущественное положение русского земледельческого населения. Земельные наделы у корейцев были в 3–4 раза меньше, чем у русского старожильческого населения. Меньше трети корейских семей имели наделы в 15 десятин. По данным 5 южных волостей Приморья на долю корейских семей приходится 46,2 % посевных площадей. Среди корейцев выделяется и буржуазная верхушка, нажившая капитал на торговле и казенных заказах. Оборот некоторых фирм составлял до 250 тыс. рублей. Нельзя не отметить и слой политических иммигрантов, появившихся вследствие колониальной политики Японии в отношении Кореи.

 Корейская иммиграционная волна усиливается в послереволюционный период. В 20-е гг., пользуясь прозрачностью границ, корейцы устремились на советские территории. С 1917 по 1929 гг. сюда переходят 71,5 % всех корейских семей, иммигрировавших в Россию. В годы советской власти корейское население делится на две группы: имевшие земельные наделы и не оформившие своих прав на землепользование. Первая группа в численном отношении после октября 1917 г. составляла 57,7 тыс. человек, или 36,2 % от общей массы корейцев, живущих в сельской местности края. По данным 1922 г. в Приморье насчитывалось 30 тыс. чел., принявших русское подданство из 130 тыс. чел.  На Северном Сахалине в 1923 г. проживало более 1400 корейцев. По переписи 1931 г. в Сахалинском округе насчитывалось уже 1767 корейцев, что составляло 4,5 % от общей численности населения Сахалинского округа. Согласно инструкции народного комиссариата внутренних дел от 14 февраля 1921 г. «О выдаче видов на жительство иностранным гражданам» все корейские граждане иностранного подданства, проживающие на территории постоянно или временно, обязаны иметь «вид на жительство» установленного образца. В 1932 г. происходит перерегистрация иностранных граждан, а спустя два года – паспортизация. Прием корейцев в советское гражданство происходит в упрощенном порядке.

 В 1923-1924 гг. корейское население находится в бедственном положении из-за малоземелья и неурожая. Дальневосточное краевое земельное  управление вплотную занимается разрешением земельного вопроса среди корейских иммигрантов советского гражданства.  Им предоставляется равное право землепользования. В 1926 г. при проведении Всесоюзной переписи по всему Дальневосточному краю таких иммигрантов насчитывается 168 009 чел. По социальному составу картина представляется следующим образом: в городах – рабочих 13 %, спекулянтов, контрабандистов и мелких торговцев  87 %, в деревнях – батраков вместе с арендаторами 75 %, кулаков 5 %, середняков 20 %. Корейское население добилось высокой доходности своих хозяйств, выращивая трудоемкие культуры. Сравнение 100 га посева в корейских и русских хозяйствах Хабаровского округа показало, что если доходность от посева в корейских хозяйствах составляет свыше 20 тыс. рублей, то в русских почти в два раза меньше. В конце 1920-х –начале 1930-х гг. в отношении корейских земельных хозяйств допускаются перегибы в государственной политике. Это связано, как с решением земельного вопроса, так и с попыткой переселения их из Владивостокского округа в районы Хабаровского и Амурского округов. Не смотря на установленные льготные условия переселения для корейских семей, происходит срыв переселенческой акции. К числу причин следует отнести трудность для сельскохозяйственного освоения  выделенных районов, отсутствие необходимых условий для обустройства, организационную неразбериху в методах и способах расселения, неоднозначную позицию местных властей, непоследовательную и непродуманную политику центра. В течение 1930-х гг. советская власть покончила с безземельем и малоземельем корейских семей. Начавшаяся коллективизация охватила 80 % единоличных хозяйств к 1935 г., но национальные корейские колхозы, как и русские,  влачили нищенской существование.

21 августа 1937 г. ЦК ВКП (б) и СНК СССР принимают решение  о депортации корейского населения  из пограничных районов Дальневосточного  края. Местом нового жительства  определялась Южно-Казахстанская  область, районы Аральского моря, Балхаша и Узбекская ССР. Первая  очередь для выселения из Приморья  была определена решением Далькрайкома ВКП (б) от 23 августа 1937г.  С 9 по 23 сентября было отправлено 39 эшелонов, примерно 8 тыс. семей. 15 сентября 1937 г. в срочном порядке  начинается выселение корейцев Хабаровской области. В целом из районов Дальнего Востока по состоянию на 1 октября 1937 г. ушло 55 эшелонов с общим числом 15 620 корейских семей (75 294 чел.). К 25 октября 1937 г. корейцы были выселены из всех дальневосточных районов. Общая численность депортированных составляла 171 781 чел. (36 442 семьи). Из них направлены в Казахстан 76 525 чел. (16 272 семьи), в Казахстан – 95 256 чел. (20 170 семей ). На Дальнем Востоке оставалось до 700 корейцев: они были высланы ранее на Камчатку и в Охотск как спецпереселенцы и также подлежали депортации к 1 ноября 1937 г. 

После окончания Второй мировой войны и освобождения советской армией южной части Сахалина от японцев обнаружились факты массового уничтожения ими корейского населения. В соответствии с проведенной в 1946 г. документацией местного населения численность корейцев на Южном Сахалине составила примерно 23 тыс. человек. В послевоенное время органами государственной власти принимается комплекс мер для сохранения и использования рабочей силы на Сахалине. Одновременно на основании двухстороннего соглашения между правительствами СССР и КНДР на Сахалин прибыло до 2 тыс. рабочих. Для работы в Сахалинской области за 1946–1949 гг. из КНДР прибыло 20891 рабочий и 5174 члена их семей. Вербуются они для работы в рыбопромышленной отрасли, а позже переходят в другие отрасли.

Корейцы проживают и на Курилах. По состоянию на июнь 1947 г. на Северных Курилах их насчитывается 2039, а в 1948 г. они прибывают на путину и на южные и средние острова Курильской гряды, где их численность составляет 831 чел. Вербовка из КНДР проводится по трудовым договорам на срок три, два, один год на льготных условиях 10 % надбавки и дополнительного отпуска 18 рабочих дней.

Конец 1940-х – начало 1950-х гг. характеризуется миграцией корейского населения на Дальний Восток из Средней Азии. В 1951 г. в Сахалинской области проживает около 43 тыс. корейцев. Они заняты трудовой деятельностью в различных отраслях экономики, преимущественно рыбной, лесной, угольной. В 1950-е гг. активизируется процесс получения советского гражданства корейским населением. За 1948–1968 гг. советское гражданство получили 6414 лиц корейской национальности, проживающих на Сахалине. Лицам, не имеющим такового гражданства, также предоставлялись льготы, распространяемые на работающих в Сахалинской области.

В конце 1950-х гг. изменилась ситуация с завербованными работниками из КНДР. По просьбе корейской стороны 5 июня 1958 г.Совет Министров принимает решение об отправке граждан КНДР на родину. Из 6870 граждан за 3 года возвращается 5096 корейских граждан.  Происходит и процесс обратного возвращения корейцев, ранее проживавших на Сахалине.

Государственная политика в отношении корейского населения привела к стабилизации численного состава и в 1970 г. в Сахалинской области проживает 35,4 тыс. граждан корейской национальности, из них 665 смешанных семей. По состоянию на 1 января 1988 г. на территории Сахалинской области проживает примерно 35 тыс. корейцев, из них почти 32 тыс. граждан СССР, 456 граждан КНДР, 2621 лицо без гражданства. Вместе со всем населением Дальнего Востока корейцы вносят свой трудовой вклад в решение хозяйственных задач. Увеличивается доля населения, занятая в сфере обслуживания, народном образовании и культуре, в строительстве, лесной и целлюлозно-бумажной промышленности.  Тысячи корейцев заняты на руководящих и инженерно-технических должностях, имеют высококвалифицированную рабочую специальность. Прослеживаются тенденции  среди корейского населения: принятие советского гражданства, отказ граждан КНДР продлевать национальные паспорта, документирование их видами на жительство, сокращение выезда на постоянное местожительства в КНДР, проявление желания выехать в Южную Корею или Японию.

С распадом СССР и обострением межэтнических противоречий в бывших союзных республиках усиливается поток вынужденных беженцев на Дальний Восток. Среди них в Приморье в 1994–1995 гг. корейцы составляли 16–17 %. Адаптации корейцев способствовали исторические традиции, связанные с их трудом на земле. Они активно опирались на элементы системы «гобонди», которая трактуется как организация коллективного труда на основе первичного капитала или способ организации труда и распределения совместного дохода в установленные сроки, полученного с учетом материального и трудового вклада каждым участником. Этот метод применялся еще в 1980-е гг. в виде коллективного подряда. Примером «гобонди» является труд некоторых переселенческих объединений, обследованных экспедицией 2001 г. института истории в с. Кремово, с. Платоново-Александровском. Разделение по сферам занятости и трудоустройства корейских мигрантов из СНГ в Приморье в определенной степени определяется этнодемографической структурой населения. Старшие поколения корейцев-переселенцев быстрее адаптируются к местным условиям и не желают покидать край.

В условиях создания правового государства в органах власти Российской Федерации существует понимание важности проблемы сохранения и развития самобытности российских корейцев. В апреле 1993 г. вышло Постановление ВС РСФСР «О реабилитации российских корейцев», а затем был принят Закон РСФСР «О реабилитации репрессированных народов». Они являются отправной точкой для создания ряда федеральных и региональных программ национально-культурного возрождения корейцев. В краях и областях Дальнего Востока разрабатываются и реализуются программы национально-культурного возрождения российских корейцев. В этом направлении существенная роль отводится формированию общественных объединений. В Приморском крае их насчитывается 11, на очереди дня стоит вопрос об объединении их в структурные подразделения Национально-культурной автономии Приморских корейцев. Это региональное общественное объединение учреждено в декабре 1998 г. на основании и в соответствии с Законом Российской Федерации «О национально-культурной автономии». Российские корейцы, проживающие на территории Дальнего Востока, могут стать своеобразным положительным импульсом в развитии отношений России с обоими корейскими государствами.