Славянофильство

Введение

Философская мысль в России начинает зарождаться в ХI в. под влиянием

процесса христианизации. В это время Киевский митрополит Илларион создает знаменитое «Слово о законе и благодати», развивая богословско-историческую концепцию, в которой объясняет вхождение «русской земли» в общемировой  процесс торжества божественного света. Дальнейшее развитие русской философской мысли проходило в русле эволюции нравственно-практических наставлений и обоснования особого предназначения православия на Руси для развития мировой цивилизации. Наиболее характерным, в этом смысле, является созданное во времена правления Василия III учение игумена Елиазаровского монастыря Филофея о «Москве как третьем Риме».

Оригинальные поиски русской философской мысли продолжались на протяжении ХVI - ХVIII вв. Эти поиски проходили в атмосфере противоборства двух тенденций. Первая акцентировала внимание на самобытности русской мысли и связывала эту самобытность с неповторимым своеобразием русской духовной жизни. Вторая же тенденция выражала стремление вписать Россию в процесс развития Европейской культуры. Представители этой тенденции считали, что поскольку Россия встала на путь формирования позже других стран Европы, то она должна учиться у Запада и пройти тот же исторический путь.

Наиболее четкое теоретическое и общественно-политическое  оформление  эти две тенденции получили в 40 - 60-х гг. ХIХ в. Первую тенденцию  представляли славянофилы, а вторую - западники. Идеологию западников  поддерживали  такие авторитетные мыслители и общественные деятели как В.Г.Белинский, Н. Г. Чернышевский, А. И. Герцен. 

Глава 1. Славянофильство

Славянофильство как одно из главных направлений политической и философской мысли ХIХ в. оставило заметный след в духовной истории страны. Славянофилы создали социологическую и философскую концепции, в которых придали своеобразную форму русскому национальному самосознанию. Они поставили проблемы России и Запада, особого пути России, общины и государства, положили основание русской религиозно-идеалистической философии второй половины XIX в.

Главная задача славянофильства заключена в поисках места культуры русского народа в системе культур Запада и Востока. В ответ на нигилизм Чаадаева и космополитизм западников славянофилы утверждали, что русская история, социальные структуры, быт, национальное сознание, т.е. вся культура, не должны подводиться под другие, неадекватные ей модели. Она обладает собственными жизненными ценностями и собственными перспективами. Немало пищи для размышлений русского человека о своем национальном достоинстве давала и область политических отношений, сложившихся после смерти Петра I. Превращение дома Романовых в немецкую династию, бироновщина, откровенные симпатии Петра III и Павла I к пруссачеству, подчинение ими внешней политики династическим интересам, офранцуживание дворянства - таковы факты свидетельствующие о существовании многих причин, болезненно затрагивающие русское национальное чувство. Сильное возбуждение чувства национальности у многих европейских народов было вызвано наполеоновскими войнами. Для России в этом смысле решающее значение имела  война 1812 г., которая всколыхнула народную энергию и заставила передовых людей того времени по-новому взглянуть на историческую роль русского народа и международное значение России. С этого времени понятие «народность» прочно входит в русскую литературу и общественную мысль.

Конечно, перечисленные выше факты не могут толковаться как система или идеология славянофильского типа. Но они заключают в себе много моментов, послуживших известной почвой, на которую опирались славянофилы при выработке своей историко-социологической концепции и особенно своего взгляда на историю России. Идеология славянофильства претерпела известную эволюцию. На 30-е и начало 40-х годов падает становление политической и философско-социологической теории старших представителей славянофильства - А.С.Хомякова и И.В.Киреевского, заложивших основы этого учения. Они сохраняют руководящее положение в кружке вплоть до 60-х годов. В 40-е и 50-е годы славянофилы оформляются в группу единомышленников, ставшую значительной силой в идейной борьбе. В это время вокруг Хомякова и И.Киреевского объединяются братья Аксаковы, Ю.Самарин, П.Киреевский, В.Кошелев и другие менее влиятельные лица. После крестьянской реформы 1861 г., которая по-новому поставила все общественные вопросы, славянофильство переживает упадок и постепенно утрачивает былую общественную значимость. В качестве главных деятелей пореформенного славянофильства наряду с И.Аксаковым, Самариным и Кошелевым выступают новые деятели: Ап.Григорьев, П.Я.Данилевский, Н.Н.Страхов, К.Н.Леонтьев. К ним примыкает Ф.М.Достоевский и отчасти Вл.Соловьев.

Славянофильство оставило следы не только в консервативных и религиозно-идеалистических учениях второй половины ХIХ в. По крайней мере, три пункта историко-социологической концепции славянофилов были использованы и получили иное звучание в идеологи и русской революционной демократии второй половины ХIХ в., а именно: община как социально-экономическая  форма народного бытия; особый путь России - идея, возникшая из факта ее отсталости, и отрицание  государственности, явившее собой форму протеста против самодержавного деспотизма.

Славянофилы опирались на «самобытников», на православно-русское направление в общественной мысли России. В основе их философского учения лежала идея о мессианской роли русского народа, о его религиозной и культурной самобытности и даже исключительности. Исходный тезис учения славянофилов состоит в утверждении решающей роли  православия  для  развития всей мировой цивилизации. По мнению А.С.Хомякова, именно православие сформировало «те исконно русские начала, тот «русский дух», который создал русскую землю в ее бесконечном объеме». 
Глава 2. Хомяков Алексей Степанович

Хомяков Алексей Степанович (1804-1860гг.) - литератор, идеолог славянофильства. Родился в старинной дворянской семье, где получил православное воспитание, позволившее ему никогда не испытывать религиозных сомнений, и хорошее образование. В 15 лет Хомяков сделал перевод "Германии" римского историка Тацита, ставший его первой печатной работой. Успешно выдержав экзамен в Московском университете, Хомяков получил степень кандидата математических наук. В 1822г. был определен на военную службу в престижный Астраханский кирасирский полк, затем перевелся в лейб-гвардии Конный полк. Живя в Петербурге, Хомяков познакомился со многими декабристами, но не разделял их политических, взглядов. Получив в 1825г. бессрочный отпуск, Хомяков отправился в заграничное путешествие, положившее начало его негативному отношению к европейской цивилизации. В 1828 г., уйдя добровольцем на турецкую войну, он проявлял чудеса храбрости и воинской доблести. При этом он был необыкновенно милостивым: никогда не убивал убегающего врага. По словам его командиров, у него была "холодная и доблестная сабля". Он воевал по-рыцарски: только лицом к лицу с врагом, за храбрость проявленную в русско-турецкой войне был награжден орденом Анны с бантом. После подписания Адрианопольского мира в 1829г. вышел в отставку, и жил в московском доме на Арбате.

Широко одаренный человек, Хомяков проявил себя как литератор (о его стихах лестно отозвался А. С. Пушкин), богослов, философ, историк, чрезвычайно разнообразное творческое наследие, которого составило 8 томов. Являясь убежденным монархистом, Хомяков считал необходимой деятельность Земского собора с выборным представительством, ратовал за отмену смертной казни, реформу суда и развитие просвещения. Рассматривая борьбу и взаимодействие различных религий как основной фактор исторического развития, Хомяков считал православие истинным выражением христианства. В 1839г. он написал программную статью "О старом и новом", ставшую отправной датой формирования идеологии славянофильства. Хомяков пытался доказать, что русский православный мир, являющийся ядром русской культуры, станет той нравственной силой, которая преобразует мир на подлинно христианских началах. В выполнении этой задачи Хомяков видел историческую миссию России.

Хомяков увлекался геологией, астрономией, успешно занимался сельским хозяйством и даже запатентовал в Англии изобретенную им паровую машину. Добиваясь прибыльности своих аграрных предприятий, Хомяков убедился не только в нравственно, но и экономически необоснованном существовании крепостного права, составив в 1859г. проект реформы освобождения крестьян с землей и за выкуп. В этом же году был избран председателем Общества любителей российской словесности. Умер от холеры в 1960 году.  «Хомяков был очень крупный,  очень  сильный,  очень  цельный  человек,  в нем отразились лучшие черты   целой   эпохи,   целого   уклада   жизни,  отошедшего  в  историю  и воспринимаемого  нами  главным  образом  эстетически.  В  типе Хомякова есть пленительная  эстетическая  законченность»1.

§ 2.1 Соборность как истина и свобода во Христе

Путь богословского творчества, адресованного русской аудитории, для мыслителя середины XIX в. был практически закрыт в силу сразу двух факторов: во-первых, письменное творчество славянофилов всегда преследовалось цензурой, и особенно жестоко – в последние годы правления Николая I, именно в пору поворота Хомякова к богословию; во-вторых, в сфере богословия в России царил дух косности и запрета, застылое отсутствие творческой мысли и развития. Хотя имелись яркие исключения – Филарет (Дроздов), патролог архиепископ Филарет (Гумилевский) и другие – но для фигуры богослова-мирянина с живым языком, с творческим подходом, здесь не было места; и сам Хомяков отзывался о богословской ситуации с едкой горечью: «Стыдно, что богословие как наука так далеко отстала… Макарий провонял схоластикой… Я бы мог назвать его восхитительно – глупым… Стыдно, если иностранцы примут такую жалкую дребедень за выражение нашего православного богословия»2. Тем не менее, Хомяков пишет свои труды на французском языке и публикует их во Франции. В число богословского корпуса входят: «Церковь одна», краткий текст, часто называемый «катехизисом Хомякова» и тезисно излагающий учение о Церкви и таинствах, три полемические брошюры, обращенные к западному читателю, письмо к М.Бунзену, немецкому переводчику Библии, и ряд писем религиозно-богословского содержания. Брошюры и письма были написаны по-французски, так что единственный богословский труд на родном языке – «Церковь одна». Понятно, что описанный корпус не мог содержать полной богословской системы. Однако нет никакого сомнения, что богословие Хомякова открыло новый этап не только для русской, но и для общеправославной богословской мысли, с течением времени становясь предметом активного исследования и полем межконфессионального диалога.

В своих богословских трудах А. С. Хомяков обратился к теме соборной Церкви, через которую только и может совершиться преображение человека. В отношении Церкви Хомяков определял соборность как «единство во множестве».

Понятие соборности является основополагающим в христианской философии А.С.Хомякова: соборность это "свобода в единстве", свободное единение людей, основанное на христианской любви и направленное на совместные поиски пути спасения. Идеалом соборности является Собор Ипостасей Святой Троицы, а наиболее соборной реальностью Православная Церковь, ведущая Россию к соборной цельности духа. Соборность понималась славянофилами прежде всего как церковная соборность — свободное единство верующих в деле совместного понимания ими правды православия и совместного отыскания пути к спасению. Свободное единство православных верующих должно основываться на бескорыстной любви к Христу как носителю совершенной истины и праведности. Единство в свободе на основе любви — вот сущность соборности как явления русского духа.

Он первым кратко и полно сформулировал сущность русской идеи как пребывания в благодатном соборном единении всех людей с целью стяжания Духа Святого и обретения Царства Божия.

Церковь - это свобода во Христе. Мысль о том, что государство не имеет права насильственно заставлять людей веровать, не нравилась очень многим сановным людям. Хомякова даже обвиняли в анархизме.

Чиновникам от Синода трудно было понять, что Церковь - это не учреждение, не внешний авторитет и атрибут власти, а сама Истина - духовный организм, в котором Благодать воплощена в видимой исторической плоти. Церковь не может принуждать к истине, поскольку сама является Истиной. И поэтому Римская церковь не является Церковью. Потому и Русской Православной Церкви необходимо позволить жить в ее естественной и единственно возможной форме - быть свободной от государственной опеки. Свобода во Христе не может быть несвободной. Хомяков верил, что Церковь освободится от синодального плена. К сожалению, это произошло слишком поздно. Патриаршество было для вразумления всех нас восстановлено именно в тот момент, когда рухнуло государство. 
§ 2.2 Критика западных исповеданий,

противопоставление церковного разума рассудку

В своей работе “Церковь Одна” Хомяков осмыслил состояние католицизма и протестантизма и пришел к выводу, что их отпадение от Святой Соборной Апостольской Церкви привело к тому, что их по сути нельзя считать Церквами.

В рационалистических трудах западных философов, у которых бытие свелось к мысли, а мысль призналась в бессилии обрести Истину, Хомяков видел самоослепление и бессмысленную игру ума. Отпав от Истины, нельзя обрести ее там, где ее нет. Он усматривает гносеологическую ошибку рационализма в том, что источник познания только в рассудочной деятельности, а не во всей полноте сил духа. Рассудок постигает только законы познаваемого; живая действительность воспринимается всею полнотой сил духа. В онтологии Хомяков успел установить только одно понятие Сущего, которое он определяет как Разумную Волю или как Волящий Разум.

В Соборности Хомяков видел и гносеологию - возможность познания Истины, и онтологию - бытие во всей полноте - в благодатном соединении со Христом.

Николай Бердяев называл Хомякова «рыцарем Церкви»: он был прежде всего воинственным полемистом с католичеством и протестантизмом. Он подверг критике западную идею авторитета Церкви, т.е. того, что иерархия имеет авторитет перед простым народом в вопросах веры и морали. Авторитет – признак ослабления веры, признак глубокой отчужденности между «клиром и миром». Где есть авторитет – там нет, и не может быть соборности. «Церковь не авторитет, как не авторитет Бог, не авторитет Христос; ибо авторитет есть нечто для нас внешнее. Не авторитет, говорю я, а истина и в тоже время Жизнь христианина, внутренняя Жизнь его; ибо Бог, Христос, Церковь живут в нем жизнью более действительною, чем сердце, бьющееся в груди его, или кровь, текущая в его жилах; но живут, поколику он сам живет вселенскою жизнью любви и единства, то есть жизнью Церкви»3.

Римо-католическое положение о церкви «учащей» и «обучаемой» глубоко возмущало Хомякова: он не мог допустить, чтобы весь верующий народ вне иерархии оказывался и вне истины. Не только клирики, но и простые верующие люди являются носителями соборного церковного сознания. Хранитель истины Православия – весь церковный народ, а не только епископат или клир, или папа.

Католицизм Хомяков критиковал как авторитет без свободы, протестантизм – как свободу без авторитета. Протестантизм все-таки не смог остаться совсем без авторитета: им стало Священное Писание, ключ к пониманию которого, по мнению Лютера, лежал именно в самом Писании, а не в Предании Церкви, как считает Православие. «Недостатки римской церкви и протестантства, по мнению Хомякова, имеют один и тот же психологический источник — страх. Одни боятся потерять единство церкви, другие боятся потерять свою свободу. Но как те, так и другие думают о небесном по-земному. Католики считают, что ересь восторжествует в том случае, если будет отсутствовать центральная власть, решающая вопросы догматов. Протестанты придерживаются другого мнения. Они считают, что, если каждый будет вынужден соглашаться с мнением других, наступит интеллектуальное рабство»4.

«Три голоса громче других слышатся в Европе, - пишет Хомяков. - «Повинуйтесь и веруйте моим приказам»,  - это говорит Рим. «Будьте свободны и постарайтесь создать себе какое-нибудь верование», – говорит протестантство. А Церковь взывает к своим чадам: «Возлюбим друг друга, да единомыслием исповемы Отца и Сына и Святого Духа»5.

  Хомяков выступал за воцерковленность всех сфер человеческой деятельности – воцерковленность разума, совести, творчества, и вообще всей культуры. Именно в Церкви достигается истина, поэтому истинная философия возможно только в границах церковного сознания.