Предмет философии. Аристотель

Теперь обратимся к аристотелевскому анализу некоторых этических добродетелей. Так, мужество представляет собой среднее между ее недостатком (трусостью) и избытком (безрассудной отважностью). Только мужество есть добродетель, тогда как отклонения являются пороком. По такой же модели Аристотель выстраивает и другие этические добродетели, определяя заодно и пороки [4, c.45].

Умеренность в чувственных, телесных наслаждениях есть среднее между ее недостатком (бесстрастностью) и избытком (распущенностью). Скромность есть среднее между ее недостатком (застенчивостью, робостью) и избытком (бесстыдством, наглостью). Щедрость – среднее между жадностью и расточительностью и т. д.

«Мудрый, насколько это возможно, знает все, хотя он и не имеет знания о каждом предмете в отдельности», писал Аристотель. Мудрость у Аристотеля становится «наукой, исследующей первые начала и причины».

Как ни странно, именно это соединение мудрости с наукой повлекло за собой постепенное исчезновение мудрости из обихода философии, начиная со скептиков. Скептики усомнились в том, что первые начала и причины могут быть познаны ограниченным человеческим разумом. Для скептиков мудрость – это способность, напротив, воздерживаться от суждений, избегать догматизма и достигать нравственной безмятежности. В результате мудрость перестала быть нужной и науке, поскольку она основана на теоретических изысканиях, и этике, поскольку она не требует теоретических знаний. Если у скептиков мудрость подвергается теоретическому сомнению, то для раннего христианства она утрачивает религиозно-этическую ценность: «добрая жизнь», ведущая ко спасению, исходит не из мудрости, а из веры [7, c.59].

По заключению новейшей и наиболее авторитетной философской энциклопедии англоязычного мира, в скептицизме «связь со знанием была либо оборвана (у практической мудрости), либо требовала сложного и обширного обоснования (у теоретической мудрости), прежде чем философия смогла бы вернуться к мудрости как предмету занятий. В значительной степени современная философия, озабоченная проблемами рационализации и информации, остается сосредоточенной в той области, которую проблематизировали античные скептики» [5, c.93].

Аристотель полагал, что мудрость – это умение выбрать среди многих мнений наилучшее, не основываясь на твердом знании.

«Мудрым можно считать такое мнение, которое позволяет живущему осуществлять свои интересы в согласии с интересами других. Мудрость определяется не знанием фактов, как они есть, а взаимодействием с людьми, какими они могут быть. Мудрый не делает другим того, чего не хотел бы для себя, но вместе с тем он старается делать для других то, чего никто не мог бы сделать вместо него. Он стремится достичь общности с людьми и принести им пользу именно в том, что наиболее отличает его от других. Если судьба вручила ему смычок скрипача, он не променяет его на топор дровосека. Но если нужно спасти замерзающих, он отложит смычок и возьмется за топор. Он умеет находить кратчайший путь от своих наибольших способностей к наибольшим потребностям других людей. Он знает меру, соотносящую уникальный дар человека с универсальными нуждами человечества. Мудрость – это умение возвыситься над своими текущими, сиюминутными интересами ради интересов более дальних, в перспективе – простирающихся за пределы индивидуальной жизни. Мудрый не променяет радости дня на удовольствие минуты. Мудрость – это умение воздавать каждой вещи по ее мере, отделяя меру минуты от меры дня, меру пути от меры дома и меру любви от меры дружбы. Мудрый старается быть соразмерным тем условиям, в которых застал себя на земле, воспринимая жизнь как дар и как аксиому, из которой следует исходить и с которой бессмысленно спорить. В поисках наибольшего блага для себя и для других он не упускает случая изменить то, что поддается изменению, но и не борется с тем, что считает необоримым».

Если пассивное качество воли именуется терпением, а активное – мужеством, то мудрость – это именно способность различать сферы применения этих качеств, отличать обстоятельства, которые нужно претерпевать, от обстоятельств, которые нужно переделывать. Выражение мудрости можно найти в следующем известном изречении Аристотеля: «Господи, дай мне благодать принять безмятежно вещи, которые нельзя изменить; мужество – чтобы изменить вещи, подлежащие изменению; и мудрость – отличить одно от другого» [6, c.21].

 Иными словами, мудрость как  бы посредствует между добродетелями  терпения и мужества, разграничивая  области их действия: принимать  то, чего я не могу изменить, и изменять то, чего я не  могу принять.

По мнению Аристотеля, мудрость сходна с умом, у них имеется общая противоположность – глупость. Глупость – это непонимание меры, несоблюдение границ между вещами, подмена одного другим, действие в одном мире по законам другого. Но мудрость следует отличать от ума. Мудрый человек, как правило, умен, но умный – не обязательно мудр. Мудрость – это такой ум, который понимает свои собственные границы и сознательно может заменять действие ума действием сердца или действием тела. Прикоснуться к плечу страдающего мудрее, чем произнести назидание. Ум дается человеку от природы, разум дается обучением, мудрость приобретается самосознанием и самовоспитанием. Умными бывают дети, разумными – взрослые, мудрость – одна из немногих привилегий старости. Нельзя быть мудрым в одном и не мудрым в другом – мудрость такое же цельное свойство, как целомудрие, поэтому и в слове, и в понятии они идут рядом [7, c.68].

В мудрости заново воссоединяются онтология и эпистемология, логика и этика. Мудрость, как уже говорилось, отличается и от практического умения, и от теоретического знания, – именно потому, что опосредует их: это ум как основа главного умения – умения жить [2, c.46].

 Мудрость – это такое знание, которое становится способом  существования, это знание не  того, что существует, а того, как  существовать.

Мудрость – это единство логики и этики, это искусство так мыслить, чтобы добродетельно жить. Если другие нравственные добродетели – мужества, терпения, любви, верности – связаны с качествами воли, то мудрость – единственная из них – связана с качеством мышления. Это этика, вытекающая из логики, и логика, проникнутая этикой.

Заключение

Иногда под философией мы понимаем отношение к определенной деятельности. Опять же, мы говорим о философском подходе к чему-то, когда имеем в виду долгосрочное, как бы отстраненное рассмотрение некоторой сиюминутной проблемы. Когда кто-нибудь расстраивается по поводу не осуществившихся планов, мы ему советуем относиться к этому более «философски». Здесь мы хотим сказать, что не следует переоценивать значение текущего момента, а постараться рассматривать ситуацию в перспективе. Еще одно значение мы вкладываем в это слово, когда подразумеваем под философией попытку оценить или растолковать то, что же является или имеет  смысл в жизни.

Вообще говоря, вне зависимости от многообразия значений, вкладываемых в слова «философия» и «философский» в обыденной речи, мы ощущаем стремление увязать этот предмет с каким-то видом предельно сложной умственной работы.

Значение философии не в практической полезности, а в нравственной, потому что философия ищет идеал, путеводную звезду в жизни людей. Прежде всего идеал нравственный, связанный с отысканием смысла жизни человека и общественного развития. При этом философия ориентируется на идеалы науки, искусства и практики, но эти идеалы приобретают в философии соответствующее ее специфике своеобразие.

Возможно, что именно теперь, в начале 3-го тысячелетия, когда философия разочаровалась в своей способности чему-либо научить, наступает момент ее обратного превращения в мудрость. Это не значит, что время развития философии было потеряно для мудрости и что ей надлежит просто вернуться к мудрости древних, к мудрости античной, библейской, конфуцианской. Мудрость многое приобрела, многому научилась – и, в частности, тому, что дело мудреца – учиться, а не поучать. Если, по Аристотелю, «мудрому надлежит не получать наставления, а наставлять…», то по словам Гоголя, мудрый человек – тот, кто «постигает всю чудную сладость быть учеником. Все становится для него учителем; весь мир для него учитель; ничтожнейший из людей может быть для него учитель. Из совета самого простого извлечет он мудрость совета; глупейший предмет станет к нему своей мудрой стороной, и вся вселенная перед ним станет, как одна открытая книга ученья…».

Мудрость новейшего времени лишена спокойно-созерцательного характера: она одновременно и трагична, и комична, поскольку сознает невозможность и нелепость всеобъемлющей мудрости. Отсюда еще одно отличие: мудрость в наше время обходится без мудрецов. Нет, да и не может быть людей, вполне воплощающих мудрость, потому, что и сама мудрость усложнилась и перестала отождествляться с отдельными индивидами.

И в новейшее время, выбросив мудрость из своих словарей и учебников, философия тем не менее сохраняет ее как сердцевину своих учений, хотя и преследующих совсем разные цели.

Список использованной литературы

1. А. Г. Спиркин. Философия: Учебник. – 2-е издание. - М.: 2009 г.
2. Авраамова М.А: Учение Аристотеля о сущности. М.: Изд-во МГУ, 2009 г.
3. Алексеев П. В., Панин А. В. Хрестоматия по философии. Учебное пособие. 3-е издание. М.: ТК Велби, 2008
4. Аристотель: Сочинения в 4-х томах. Том 2.- М.: 1978 г.
5. Богомолов А.С. Античная философия / М.: «Эксмо», 2007г.
6. Гусейнов А.А. Этика Аристотеля. - М.: Знание, 2009 г.
7. Лосев А.Ф., Тахо-Годи А.А. Аристотель: Жизнь и смысл. М.: 2011 г.
8. Основы философии О.Д.Волкогонова, Н.М. Сидорова, Изд. «Форум» - ИНФРА-М 2008 год
9. Философия: Учебник для вузов/Под ред. проф. В. Н. Лавриненко, проф. В. П. Ратникова. 1-4 изд. М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2008 г.