Философия Средневековья

6. Основные положения средневековой философии    
1. Теоцентризм - (греч. theos - Бог), такое понимание мира, в котором источником и причиной всего сущего выступает Бог. Он центр мироздания, активное и творящее его начало. Принцип теоцентризма распространяется и на познание, где на высшую ступеньку в системе знания помещается теология; ниже ее - находящаяся на службе у теологии философия; еще ниже - различные частные и прикладные науки.
2. Креационизм - (лат. creatio - создание, сотворение), принцип, в соответствии с которым Бог из ничего сотворил живую и неживую природу, тленную, преходящую, пребывающую в постоянном изменении.
3. Провиденциализм - (лат. providentia - провидение), система взглядов, в соответствии с которой всеми мировыми событиями, в том числе историей и поведением отдельных людей, управляет божественное провидение (провидение - в религиозных представлениях: Бог, высшее существо или его действия).

 

7. Теоцентризм                  

Средневековая философия была неразрывно связана с христианством, поэтому  общефилософские и христианские идеи тесно в ней переплетаются. Основная идея средневековой философии  – теоцентризм.  
Теоцентризм - (греч. theos - Бог), такое понимание мира, в котором источником и причиной всего сущего выступает Бог. Он центр мироздания, активное и творящее его начало. Принцип теоцентризма распространяется и на познание, где на высшую ступеньку в системе знания помещается теология; ниже ее - находящаяся на службе у теологии философия; еще ниже - различные частные и прикладные науки.  
Христианство развивает созревшую в иудаизме идею единого Бога, обладателя абсолютной благости, абсолютного знания и абсолютного могущества. Все существа и предметы являются его творениями, все создано свободным актом божественной воли. Два центральных догмата христианства говорят о триединстве Бога и боговоплощении. Согласно первому, внутренняя жизнь божества есть отношение трех "ипостасей", или лиц: Отца (безначального первоначала), Сына, или Логоса (смыслового и оформляющего принципа), и святого Духа (животворящего принципа). Сын "рождается" от Отца, святой Дух "исходит" от Отца. При этом и "рождение" и "исхождение" имеют место не во времени, так как все лица христианской Троицы существовали всегда - "предвечны" - и равны по достоинству - "равночестны".

8. Креационизм 

   Согласно христианскому догмату, Бог сотворил мир из ничего, сотворил воздействием своей воли, благодаря своему всемогуществу, которое в каждый миг сохраняет, поддерживает бытие мира. Такое мировоззрение характерно для средневековой философии и называется креационизмом. (creatio - творение, создание).  
Догмат о творении переносит центр тяжести с природного на сверхприродное начало. В отличие от античных богов, которые были родственны природе, христианский Бог стоит над природой, по ту сторону ее и потому является трансцендентным Богом. Активное творческое начало как бы изымается из природы, из космоса и передается Богу; в средневековой философии космос поэтому не есть больше самодовлеющее и вечное бытие, не есть живое и одушевленное целое, каким его считали многие из греческих философов.  
В античной философии уже были выработаны определенные подходы в решении проблемы преодоления дуализма мира и его сущности. Пифагорейцы, Платон и его последователи заложили основные методологические принципы учения о духовном единстве мира. Но ни классики античной философии, ни неоплатоники не создали концепции бога - личности. Они трактовали Единое, как некое первоначальное, произведшее из себя все бытие, как абсолютно абстрактно-безличную идивидуальность. Личностное понимание Бога впервые дано Филоном Александрийским.  
Характеристика Бога как личности была существенным шагом вперед в направлении христианского мировоззрения, но она не давала полного преодоления пропасти между Богом и миром. Для преодоления этой пропасти необходимо было ввести опосредующие силы. Для этой цели Филог использует одно из центральных понятий античной философии - понятие Логоса.  
Но в отличие от античной философии, Логос у Филона выступает как сотворенный Богом дух, который первоначально есть божественный разум. В представлении Филона о Логосе не доставало лишь отождествления его с мессией - Христом.

9. Провиденциализм 

Провиденциализм - (лат. providentia - провидение), система взглядов, в соответствии с которой всеми мировыми событиями, в том числе историей и поведением отдельных людей, управляет божественное провидение (провидение - в религиозных представлениях: Бог, высшее существо или его действия).

 
10.Аврелий Августин: синтез христианства и платонизма

Августин жил в переходное время (354–430 гг.) между античностью и  средними веками. Родился в г. Тагасте на севере Африки в семье римского чиновника. От отца унаследовал горячий темперамент, впечатлительность, экзальтированность и жажду полнокровной жизни. Августин начал свою жизнь с того, что вкусил удовольствий «телесной жизни», и только затем, ощутив неудовлетворенность этой жизнью, устремился на поиски высшей истины. По его собственному признанию, он прошел через «пучину мерзостей», «бездну пороков», «крутизну страстей». Отдал дань всем увлечениям, присущим молодости. Позже в своем литературном шедевре «Исповедь» Августин беспощадно будет бичевать себя за приверженность плотским удовольствиям.                                                                                      Духовная эволюция Августина сложна, он прошел извилистый путь духовных исканий: язычество–манихейство–скептицизм–неоплатонизм–христианство. Любовь к мудрости, которая по-гречески называется философией, зажег в нем Цицерон. Августин познакомился с его произведением «Гортензий», наслаждался этой книгой, и именно она «увещевала» его любит мудрость и «крепко прильнуть к ней».                      Философия Августина представляет собой синтез античного культурного наследия с христианскими ценностями. Августин оказался одним из первых великих теологов, которые связали античность и христианское время. Аврелий Августин — классик патристики. Стержень августиновского мировосприятия — любовь, благодать, вера. Философия Августина отличается небывалым психологизмом. В своей теории личности Августин впервые показал, что жизнь человеческой души есть нечто невероятно сложное и вряд ли до конца определимое. По мысли Августина, не мир — загадка, а человек. «Что же за тайна — человек!». Кульминацией его рассуждений о человеке можно считать признание: «Великая бездна — сам человек, волосы его легче счесть, чем его чувства и движения его сердца». Августин был тонким наблюдателем душевных состояний человека. Новой чертой мышления Августина было внимание к динамике человеческой личности.                                                                                                      Психологизм Августина выявляется и в его учении о времени как корреляте помнящей, созерцающей и ожидающей души. Душа ждет, внимает, помнит. У Августина мы находим блестящий анализ проблемы времени. «Что же такое время?» — вопрошает Августин «Пока никто меня о том не спрашивает, я понимаю, нисколько не затрудняюсь; но как скоро хочу дать ответ об этом, я становлюсь совершенно в тупик. Между тем вполне сознаю, что если бы ничего не приходило, то не было бы прошедшего, и если бы ничего не проходило, то не было бы будущего, и если бы ничего не было действительно существующего, то не было бы и настоящего времени. Но в чем состоит сущность первых двух времен, т. е. прошедшего и будущего, когда и прошедшего уже нет, и будущего еще нет? Что же касается до настоящего, то если бы оно всегда оставалось настоящим и никогда не переходило из будущего в прошедшее, тогда оно не было бы временем, а вечностью. А если настоящее остается действительным временем при том только условии, что через него переходит будущее в прошедшее, то как мы можем приписать ему действительную сущность, основывая ее на том, чего нет? Разве в том только отношении, что оно постоянно стремится к небытию, каждое мгновение переставая существовать».                                               Августину принадлежит идея тройственности времени, оригинальная мысль об одновременности трех модусов времени: «Теперь ясно становится для меня, что ни будущего, ни прошедшего не существует и что неточно выражаются о трех временах, когда говорят: прошедшее, настоящее и будущее; а было бы точнее, кажется, выражаться так: настоящее прошедшего, настоящее будущего.                                                                             Что же представляет собой время? Как понимать «длительность» или «краткость» времени, где они существуют? В прошлом, но его уже нет. В будущем? Но его еще нет. Значит, в настоящем. Но если мы возьмем отрезок настоящего времени любой длины — в сто лет, в год, месяц, день, час и т. д., то увидим, что он состоит как бы из трех интервалов. Один из них находится в прошлом, другой еще в будущем и третий — кратчайший, неделимый уже далее на мельчайшие части миг и составляет собственно настоящее время. Он так краток, что длительности в нем нет. Если бы он длился, в нем можно было бы отделить прошлое от будущего; настоящее не продолжается. Но как же тогда мы можем измерять время, сравнивать временные отрезки и т. п.?  Только в душе нашей есть соответствующие тому три формы восприятия, а не где-нибудь инде (т. е. не в предметной действительности). Так, для настоящего прошедших предметов есть у нас память или воспоминание; для настоящего настоящих предметов есть у нас взгляд, воззрение, созерцание, а для настоящего будущих предметов есть у нас чаяние, упование, надежда». Генетическое и субстанциальное начало всего, для Августина, — Бог. Бытие Бога, по Августину, можно непосредственно вывести из самосознания человека.                                                                                                               Проблема мистически осмысленной диалектики истории представлена в августиновском трактате «О граде Божьем». Два града созданы двумя видами любви: земной — любовью к себе вплоть до пренебрежения Богом, и град Божий, который основан на любви к Богу, доведенной до презрения к себе. Подобно тому, как каждая человеческая душа является полем битвы между Богом и дьяволом, так и история — поле сражения благого и греховного царства. Ход истории, жизнь общества — это борьба двух противоположных царств — Земного (грешного) и Божественного.                                             Вера, по Августину, обладает высшим авторитетом, она «первее» знания. Вера определяет человека не только в интеллектуальном плане, но и в нравственном. Вера — источник истины и спасения.                                 Август явился одним из первых в истории духовной культуры создателем целостной эстетической системы. Некоторые его идеи (учение о механизме эстетического восприятия и суждения, отдельные положения его знаковой теории, его рассуждения о структурных закономерностях красоты и искусства, в частности, закон контраста) сохранили ценность до наших дней.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Список литературы

Первоисточники:

1. Антология мировой философии: в 4 т. М., 1969. Т. 1. Ч. 2.
2. Авиценна. Торжество разума. Душанбе, 1988.
3. Августин Аврелий. Исповедь. Петр Абеляр. История моих бедствий. М., 1992.
4. Человек: Мыслители прошлого и настоящего о его жизни, смерти и бессмертии. М., 1991.

Дополнительная  литература:

1. Время, истина, субстанция: от античной рациональности к средневековой. М., 1991.
2. Галактионов, А.А. Русская философия IX–XX веков / А.А. Галактионов, П.Ф. Никандров. 2-е изд. М., 1989.
3. Гайденко, В.П. Западноевропейские науки в средние века / В.П. Гайденко. М., 1989.
4. Гуревич, А.Я. Средневековый мир: культура безмолвствующего большинства / А.Я. Гуревич. М., 1990.
5. Долгов, К.М. Диалектика и схоластика / К.М. Долгов. М., 1983.
6. История философии в кратком изложении. М., 1991.
7. Курантов, А.П. У. Оккам / А.П. Курантов, Н.И. Стяжкин. М., 1971.
8. Майоров, Г.Г. Формирование средневековой философии / Г.Г. Майоров. М., 1979.
9. Соколов, В.В. Средневековая философия / В.В. Соколов. М., 1979.
10. Хейзинга, Й. Осень средневековья / Й. Хейзинга. М., 1988.
11. Штекль, А. История средневековой философии / А. Штекль. М., 1996.
12. Чанышев, А.Н. Курс лекций по древней и средневековой философии / А.Н. Чанышев. М., 1993.