Куртуазная любовь

Куртуазность

 

Куртуа́зность, куртуа́зия (англ. courtly love; фр. amour courtois от courtois — учтивый, рыцарский), система правил поведения при дворе или набор качеств, которыми должен обладать придворный в Средние века — раннее Новое время. В Средние века куртуазность касалась, прежде всего, правил поведения по отношению к женщине и выражалась в куртуазной любви. Эта средневековая концепция любви, согласно которой отношения между влюблённым и его Дамой подобны отношениям между вассалом и его господином, оказала значительное влияние на всю европейскую культуру вплоть до настоящего времени. Впервые понятие «куртуазная любовь» встречается в конце XI века в поэзии трубадуров при дворе владетельных сеньоров Аквитании и Прованса. Однако к началу раннего Нового времени, к моменту появления «профессиональных» придворных понятие куртуазность стало включать в себя «вежливость», «учтивость» и правила их выражения по отношению как к женщинам, так и мужчинам. Сюда входили правила приветствия, обращения к даме или кавалеру, ведения разговора, приглашения на танец, поведения в танце, прощания. Владение собой, своими поступками, словами — один из признаков куртуазности.

 

§ 4. Куртуазная любовь

 

 Легким  достигновением обесценена

 бывает  любовь, трудным входит в цену.

(14-е правило  Царя Любви)

 

 Куртуазная  любовь – специфическая средневековая  форма возвышенной чувственной  внебрачной любви рыцаря к  прекрасной даме. Куртуазный –  изысканно вежливый, любезный. [Фр. courtois – учтивый, любезный, галантный, от ст.-фр. court – двор]. Игра в куртуазную любовь возникла при дворах феодальной Франции. Современники называли ее “утонченная любовь”. Французский историк Гастон Парис назвал этот тип отношений “куртуазным” (“придворным”).

 

 Образ  женщины в средневековье был  образом некоего морального монстра,  сотканного из низменных желаний,  уродливых черт характера. Противоречивость  и порочность женской натуры  описывалась эпитетами “буря  в доме”, “ненасытное животное”,  “препятствие к исполнению обязанностей”. 

 

 В Своде  канонического права североитальянского юриста Грациана женщина трактовалась как существо низшее и зависимое от мужчины. Поскольку женщина не была создана по образу Бога, то считалась несамостоятельной, не обладавшей авторитетом и правоспособностью. Женщина не могла учить, выступать свидетелем в суде и гарантом в сделках, она не имела права заседать в суде. Общественная активность женщины ограничивалась властью мужчины, которому она была обязана служить.

 

 Ее подчиненность  мужу земному, плотскому рассматривалась  лишь как элемент ее подчинения  мужу небесному, духовному. Бог  представлялся как собственник  души и тела женщины, а муж  являлся арендатором ее тела. Бог был единственным объектом  духовной привязанности женщины  в браке. Для плотского же  брака было допустимо лишь  чувство почтительной привязанности  и удовольствия, но не любви.  В день Страшного суда достойным прощения считался брак, основанный на верности, плодовитости, таинстве. В сексуальной жизни требовались воздержание и бесстрастность.

 Культ  Девы Марии. Феодальная революция  XI в. укрепила “дом” и “замок”  какхозяйственные ячейки. Это привело к закреплению за женщиной функций ведения дома, непосредственного распоряжения питанием семьи и обеспечения ее одеждой, воспитания малых детей, культа умерших предков, сохранения родовых реликвий. Параллельно с повышением статуса женщины в домохозяйственной сфере за ней закрепляются положительные образы матери или страдающей девственницы. Таинство брака и культ Девы Марии становятся охранной грамотой для замужней женщины и девственницы (“Христовой невесты”).

 

 Современница Столетней войны, одна из первых сторонниц женского равноправия, участница Судов любви и куртуазных прений, Кристина Пизанская в книге “О граде женском”, рассуждая о сотворении женщины, доказывала, что образ Бога запечатлен не в теле, а в душе человека, и что “Бог сотворил совершенно одинаковые, равно благие и благородные души для мужского и женского тела”.

 Примером  искреннего понимания женой супружеского  долга служит история графа  Балдуина VI Фландрского, будущего императора Латинской империи. Его супруга Мария после брачной церемонии закрылась в монастыре, отказавшись выполнять супружеские обязанности, а Балдуин, признавая выбор жены, сохранял ей супружескую верность.

 

 “Fine amor” – утонченная любовь. В центре ее находится замужняя женщина, дама. Неженатый мужчина, юноша, обращает на нее внимание и загорается желанием. Это была платоническая любовь между юным рыцарем и женой его господина. Причина этих отношений – в брачных обычаях средневековья, когда родительская семья , чтобы ограничить раздел земель, женила только старшего сына. Остальные, предоставленные сами себе, оставались в своем большинстве холостыми. В XII в. благородное рыцарство состояло главным образом из “юношей”, взрослых неженатых мужчин, чувствовавших себя обездоленными и завидовавших мужьям. Они и становились поклонниками знатных матрон.

 

 Кто овладевал  женщиной своего круга, был  достоин восхищения. Предел юношеских  мечтаний заключался в том,  чтобы нарушив самые строгие  запреты и презрев величайшую  опасность, дерзко соблазнить  жену брата, дядюшки или сеньора.  При дворе процветала охота  за благородными женщинами. В  мужском обществе куртуазная  любовь была престижна. Она  демонстрировала умение изысканно  завлекать женщин, подчеркивала  принадлежность к миру избранных.

 

 Двор  был школой, в которой мальчики  с 7 лет проходили обучение  при сеньоре их отца или  дяди по материнской линии.  Жена патрона, дама, делила с  их господином ложе и помыслы,  принимала участие в воспитании  будущих рыцарей. Признанная покровительница  живущих при дворе юношей, в  их глазах она заменяла им  мать, от которой они были оторваны  почти детьми. Она была их доверенным  лицом, наставляла и имела неоспоримое  влияние. Вместе с супругом  дама присутствовала на бесконечных  турнирах, на которых мальчики  стремились отличиться и завоевать  внимание господина. Любовь юношей  устремлялась сначала к женщине,  которая тем самым становилась  посредницей между ними и сеньором.

 

Вассальный  кодекс любви. Любовь к женщине трактовалась как служба вассалу. Любовные отношения  трактовались как вассальные: дама – госпожа, сеньор. Рыцарь подчеркивал  свое подчинение прекрасной даме, служил ей как вассал сеньору.

 

 Дама  – жена сеньора. Или она  хозяйка дома, где он принят, и,  уже в силу этого, является  его госпожой. Мужчина всячески  подчеркивал свое подчинение. Он  демонстрировал преданность, самоотречение,  самоотвержение в служении. Он, как  вассал, встает на колени, отдает  себя, свою свободу в дар избраннице. Женщина может принять или  отклонить этот дар. Если она,  позволив себе увлечься словами,  принимает его, она более не  свободна, так как ни один дар  не может остаться без вознаграждения. Сеньор обязан вассалу теми  же услугами, что получил от  него, поэтому избранница обязана,  в конце концов, предаться тому, кто принес себя ей в дар.

 

 Но дама  не может располагать телом  по своему усмотрению: тело принадлежит  ее мужу. Все в доме наблюдают  за ней. Если она будет замечена  в нарушении правил поведения,  ее объявят виновной и подвергнут  вместе с сообщником суровому  наказанию.

 

 Когда  рыцарь или трубадур объявлял  себя вассалом знатной дамы, об  этом знала только она. Молчание  и терпение: любовь – тайна,  которую следует всячески оберегать  от завистников и подлых людей.  Влюбленный должен благоговеть  перед своей дамой, быть верен  ей, куртуазен – вежлив по всем  правилам ритуала, подавлять в  себе вспышки гордости.

 

 Опасность  игры придавала ей особую пикантность.  Рыцарю, пускавшемуся в любовное  приключение, надлежало быть осторожным  и строго соблюдать тайну. Под  покровом этой тайны, скрывая  ее от посторонних глаз, влюбленный  ожидал вознаграждения. Ритуал предписывал  женщине уступить, но не сразу,  а шаг за шагом умножая дозволенные ласки с тем, чтобы еще больше разжечь желание почитателя. Удовольствие состояло не столько в удовлетворении желания, сколько в ожидании. Само желание становилось высшим удовольствием.

 

 Влюбленный рыцарь проходил несколько стадий: 1) любовь “колеблющегося”, 2) любовь “умоляющего”, 3) любовь “услышанного”, 4) любовь “друга”. На последней стадии ему разрешалось поцеловать руку прекрасной даме, заключить ее в объятия. Но все это – при условии преданности, верности своей даме, готовности выполнить все ее желания.

 

 Если  для первых поколений трубадуров  и труверов была возможна плотская  награда – “спать рядом”, то  в последующем – только подаренная  перчатка, улыбка, поцелуй. Поэту  большего не нужно – лишь  бы дама разрешила ему служить  ей, воспевать ее, охранять ее  честь. 

 

 С течением  времени, у последующих поколений  избранная дама начинает восприниматься  как бесплотное существо, превращается  в женщину-ангела. В той же мере  вассал-любовник теряет свою энергию.  Его служение становится религиозным  подвигом, который не всякому  под силу. Поддержка приходит  от образа Святой Девы. Дева  Мария рассматривалась как дама  par excellence. Напряженная идеализация женщины стирает в ее образе конкретные черты и превращает ее в бесконечное светлое пятно, в котором теряются очертания любимого существа.