Теоретические аспекты изучения проблемы интернет-зависимости молодых родителей

3. Интернет часто используется  в течение большего количества  времени или чаще, чем было задумано.

4. Существуют постоянное  желание или безуспешные попытки  прекратить или начать контролировать использование Интернет.

5. Огромное количество  времени тратится на деятельность, связанную с использованием Интернет (покупку книг про Интернет, поиск новых браузеров, поиск провайдеров, организация найденных в Интернет файлов).

6. Значимая социальная, профессиональная  деятельность, отдых прекращаются или редуцируются в связи с использованием Интернет.

7. Использование Интернет  продолжается, несмотря на знание  об имеющихся периодических или постоянных физических, социальных, профессиональных или психологических проблемах, которые вызываются использованием Интернет.

М. Griffiths (1998) выдвинул гипотезу, что интернет-аддикция может формироваться на базе различных форм использования Интернета: возможного средства коммуникации при отсутствии контакта лицом к лицу, интереса к непосредственному содержанию сайта (например, порносайты), он-лайновой социальной активности (например, общение в чатах или игры с участием нескольких человек). Полемизируя с К. Янг, М. Griffiths утверждает, что многие интенсивные пользователи Интернета не являются собственно интернет-аддиктами, а используют сеть для реализации других аддикции. В отличие от М. Гриффитса, J. Kandell определил интернет-аддикцию как патологическую зависимость от Интернета вне связи с формой активности в сети.

Расширяя дефиниции интернет-аддикции, предложенные К. Яш; R. Davis предложил когнитивно-поведенческую модель патологического использования Интернета. Он выделил две формы интернет-аддикции, которые обозначил как специфическое патологическое использование Интернета и генерализованное патологическое использование Интернета. Первая форма представляет собой зависимость от какой-либо специфической функции Интернета (онлайновые сексуальные службы, онлайновые аукционы, онлайновая продажа акций, онлайновый гемблинг). Тематика аддикции сохраняется, она также может быть реализована и вне Интернета. Вторая форма представляет собой неспециализированное, многоцелевое избыточное пользование Интернетом и включает проведение большого количества времени в сети без ясной цели (общение в чатах, зависимость от электронной почты), т. е. в значительной степени связана с социальными аспектами Интернета.

Соглашаясь с К. Янг о неоднозначности феномена интернет-аддикции и поддерживая точку зрения М. Гриффитса, мы считаем, что зависимость от Интернета представляет собой сборную группу разных поведенческих зависимостей, где компьютер — лишь средство их реализации, а не объект. Таким образом, мы считаем возможным выделить следующие типы интернет-зависимых людей[3]:

• интернет-гемблеры пользуются разнообразными интернет-играми, тотализаторами, аукционами, лотереями и т. д.;
• интернет-трудоголики реализуют свой работоголизм посредством сети (поиск баз данных, составление программ и т. д.);
• интернет-сексоголики посещают разнообразные порносайты, занимаются виртуальным сексом;
• интернет-эротоголики — любовные аддикты, которые знакомятся, заводят романы посредством сети;
• интернет-покупатели, реализующие аддикцию к трате денег посредством бесконечных покупок онлайн;
• интернет-аддикты отношений часами общаются в чатах, бесконечно проверяют электронную почту и т. д., т. е. заменяют реальную аддикцию отношений на виртуальную.

Как и другие химические и нехимические аддикции, разные формы интернет-зависимости могут переходить одна в другую и сосуществовать в различных комбинациях.

Следует выделить ещё один важный аспект, связанный с интернет-аддикцией и влияющий на становление иных форм девиантного поведения. Это серьёзные опасности, с которыми пользователи могут встретиться, непосредственно находясь в режиме он-лайн:

• эксплуатация доверия к пользователям : их могут соблазнить на совершение непристойных действий;

• доступ к порнографии:  пользователи могут наткнуться на порнографию ввиду её широкого распространения в сети;

• неподходящие контент-сайты с деструктивным содержанием, например с инструкциями по изготовлению бомбы или наркотических веществ;

• увлечение играми типа DOOM, QUAKE, сетевыми играми с насилием повышает агрессивност. Совершенно очевидно, что с ростом компьютеризации в странах СНГ будет неуклонно увеличиваться число и интернет-аддиктов, особенно среди молодёжи.

Признанный авторитет в этой области К. Янг из Питсбургского университета выделяет пять основных категорий этой зависимости:

Киберсексуальная. Зависимость от интерактивных комнат общения для "взрослых" или от киберпорнографии.

Киберотношения. Зависимость от дружеских отношений, завязанных в комнатах общения, интерактивных играх и конференциях, которая заменяет реальных друзей и семью.

Чрезмерная сетевая вовлеченность. Включает в себя вовлечение в азартные сетевые игры, зависимость от интерактивных аукционов и навязчивое состояние торговли через сеть.

Информационная перегрузка. Чрезмерная вовлеченность в посещение вебсайтов и поиск по базам данных.

Компьютерная зависимость. Навязчивые состояния в компьютерных играх или в программировании, в основном среди детей и подростков и встречаются у молодых пар.

Если сравнивать Интернет-зависимость с другими видами зависимостей, то можно обнаружить достаточное число общих черт. Большинство терапевтов сошлись во мнении, что не Интернет делает человека зависимым, а человек, склонный к зависимости, находит деятельность, которая и становится объектом зависимости. Ряд авторов считает, что существует так называемый зависимый тип личности и люди имеющие такие черты попадают в группу риска. Этими чертами являются крайняя несамостоятельность, не умение отказать, сказать "нет" из-за страха быть отвергнутым другими людьми, ранимость критикой или неодобрением, не желание брать на себя ответственность и принимать решения, и как следствие сильное подчинение значимым людям; все это характеризует пассивную жизненную позицию, когда человек отказывается первым вступать в контакт с окружающими и самостоятельно принимать решениях. По статистике, к кибер-зависимости склонны люди с двумя типа дезориентации: социальной и сексуальной .

Социальная дезориентация выражается в низкой самооценке, в избегании проблем и ответственности, в попытках отвлечься от какой-либо другой зависимости. Также социальная дезадаптация характеризуется узким кругом общения, не умением высказать, поделиться своими переживаниями, не достатком близких отношений, импульсивностью, не умением спланировать свое время, добиваться поставленных целей и хорошо планировать свою деятельность. Эти люди, часто отказываются от ранее намеченных целей и как следствие пребывают в состоянии депрессии. Кроме того, для зависимого типа личности свойственны страх одиночества.

Сексуально дезориентированные интернет-зависимые - это вообще новый тип человека, достойный отдельного описания. По статистике, каждый пятый пользователь так или иначе вовлечён в сексуальную онлайновую деятельность. Для понимания, что делает киберсекс зависимостью, К. Янг предлагает следующую модель: доступность - контроль - возбуждение, которые являются тремя базовыми причинами этой зависимости .Интернет удовлетворяет многие сознательные и подсознательные потребности пользователей. Он содержит все, чем может быть увлечен пользователь. И это основная причина, объясняющая пристрастие к Интернету. Согласно данным последних исследований уход в мир фантазий стал одной из распространенных стратегий поведения современной молодежи в трудных жизненных ситуациях. Уже существуют концепции, согласно которым "алкоголем" постиндустриальной эпохи были наркотики, а в информационную им станут компьютерные игры, интернет чаты и уход в виртуальную реальность, как способ отвлечься от повседневных проблем, связанных с изменением социального положения (женитьба-замужество) и переход в новый статус- отец-мать..

Подводя итоги, ответим на вопрос, так что же делает Интернет притягательным в качестве средства "ухода" от реальности? Это:

1) возможность анонимного общения;

2) возможность для реализации  представлений, фантазий с обратной  связью (в том числе возможность  создавать новые образы "Я"; вербализация представлений и/или  фантазий, не возможных для реализации  в обычном мире, например, киберсекс, ролевые игры в чатах и т.д.);

3) чрезвычайно широкая  возможность поиска нового собеседника, удовлетворяющего практически любым.

4) неограниченный доступ к информации.

Таким образом, можно отметить, что различные психологи и социологи посвящали и продолжают посвящать свои труды и исследования  феномену интернет-зависимости. Так как это проблема в последнее время играет значительную роль в жизни современного общества.

2. Молодая семья как объект социально-педагогической деятельности

В социальной работе семьёй принято называть основанную на браке или кровном родстве малую группу, члены которой объединены совместным проживанием и ведением домашнего хозяйства, эмоциональными связями и взаимными обязанностями по отношению друг к друг.

В настоящее время «Семья», как малая социально-психологическая группа и особый социальный институт, подвержены серьезным изменениям и модернизации. Трансформируется ее структура, усложнились функции, видоизменилась типология, усилились деструктивные процессы, появились новые ориентации и мотивы заключения брака, формируется современная семейная политика.

В категории семей, нуждающихся в особой помощи, на первое место выдвигается молодая семья. Потребовалось немало усилий и времени, чтобы в современном обществе утвердился сам термин «молодая семья». Это не означает, что сформировался какой-то особый тип семьи. Ее проблемы входят составной частью в круг проблем современной семьи. Поэтому отношение к молодой семье определяется той социальной политикой, которая проводится в отношении института семьи в целом. Вместе с тем нельзя не учитывать особого значения и особой функции молодой семьи в жизни общества. Это необходимо видеть и понимать при определении ее инновационного потенциала, стиля жизни и деятельности. Проблемы молодой семьи необходимо рассматривать с позиции не только настоящего, но и будущего во всех сферах жизнедеятельности общества.

В разделе Закона «Основные направления государственной молодежной политики в РБ», дано определение «молодой семьи»: «Молодая семья – это семья в первые три года после заключения брака (в случае рождения детей – без ограничения продолжительности брака) при условии, что ни один из супругов не достиг 30-летнего возраста».

По своей структуре современная молодая семья бывает полной, типичной и семьей социального риска. К последнему типу относятся неполные, семьи одиноких и несовершеннолетних матерей, те семьи, где отец проходит срочную военную службу, студенческие семьи, а так же семьи, в которых один из ее членов является инвалидом. Из них наиболее многочисленны группы неполных и студенческих семей. Оценка состояния современной  молодой семьи со стороны научно-исследовательских и организационно-управленческих кругов, самочувствие молодой семьи и ее членов выдвигают в настоящее время на первый план проблемы бедности и малообеспеченности, экономических ограничений жизнедеятельности. Помощь в этой сфере занимает также львиную долю усилий в деятельности органов социальной защиты и учреждений социального обслуживания.

Ранний возраст вступления в брак, как правило, связан с материальной необеспеченностью молодоженов, отсутствием собственного жилья и в результате – с зависимостью от родителей. Появление ребенка в семье совпадает по времени с периодом учебы, профессионального самоопределения молодых мужей и жен. Это значит, что и в вопросах ухода за маленьким ребенком супруги рассчитывают на помощь старшего поколения. Между тем, несмотря на свою принудительную актуальность, экономические проблемы для молодой семьи не являются единственными. В комплекс социального минимума должны входить не только экономические данные, душевой доход, уровень и качество питания, но и такие социальные показатели, как обеспеченность жильем, возможность доступа к системам здравоохранения и образования, информации и культуры.

Молодая семья как коллективный клиент социальной работы имеет сложную объектно-субъектную природу, потребляя помощь государственных, общественных и прочих социальных служб, занимаясь в то же время самодеятельностью по обеспечению собственного выживания, сохранения своих функциональных задач и структурных связей. В некоторых, пока не доминирующих случаях, собственный потенциал семьи достаточен для того, чтобы, используя внутренние ресурсы, улучшить свое экономическое положение, перейти из разряда получателей пособия в разряд финансово независимых самообеспечивающихся субъектов. Это перспективная линия развития, что объясняется не только бюджетными затруднениями государства и необходимостью отказаться от поддержки менее нуждающихся для концентрации средств в пользу адресной поддержки более нуждающихся. Положение независимой личности, стоящей на ногах и рассчитывающей на собственные силы, социально- психологически более привлекательно, чем положение иждивенца, даже обеспеченного солидным пособием. Возрастает значение социального стимулирования внутренних резервов семьи - экономических, демографических, воспитательных и пр.