Безработица как социальный индикатор экономической безопасности страны

Однако вторичная занятость доступна далеко не всем работникам. Большинство работающих хотели бы иметь дополнительную занятость, но они имеют объективные ограничения, связанные либо с состоянием здоровья, либо с ограничением доступа на рынок вторичной занятости, либо с режимом занятости, либо с наличием постоянной занятости. Так, например, работники здравоохранения и образования имеют больше шансов найти дополнительную занятость на условиях внешнего совместительства, чем безработные врачи и преподаватели. Таким образом, наличие статуса постоянной занятости в здравоохранении и образовании способствует обретению и сохранению дополнительной занятости по основной профессии или специальности как на рабочем месте, так и вне его. Такая дополнительная занятость в определенном смысле компенсирует низкие заработки работников в этих отраслях, позволяет сохранять социальный статус работника. Только около 15% работающих не ищут дополнительную работу только потому, что им достаточно имеющихся доходов.

Для большинства работников вторичная занятость - вынужденная мера, рассматриваемая населением как дополнительный источник пополнения семейного бюджета. По официальным данным, из числа ищущих дополнительную занятость в феврале 2000 г. 12% уже имели две и более работ, в феврале 2002 г. - 9,4%. Вместе с тем, как показывают исследования, доходы от дополнительной работы в большинстве случаев неадекватны трудовым затратам: месячная трудовая нагрузка в результате дополнительной занятости увеличивается в 1,9 раза, а получаемый от нее доход - в 1,4 раза. Более того, увеличение трудовой нагрузки неизбежно связано с уменьшением свободного времени, прежде всего времени отдыха, что в конечном итоге неизбежно сказывается на состоянии здоровья работника, ограничивает возможности для полноценного восстановления физической формы.

Поэтому неудивительно, что многие из имеющих дополнительную работу отказались бы от нее в случае достойной оплаты на основной. Отношение самих работников к дополнительной работе определилось при распределении ответов на вопрос: отказались бы Вы от своей дополнительной работы, если бы получали достаточную сумму на основной работе? 68% отказались бы от всех дополнительных работ, 13% не отказались бы от дополнительных работ ни при каких условиях, а 19% сократили бы количество дополнительных работ, но не отказались бы от них совсем.

Таким образом, наличие вторичной занятости скорее свидетельствует о вынужденных способах выживания российских семей в сложных социальноэкономических условиях. Это и является главной характеристикой феномена вторичной занятости применительно к условиям современной России. 
Глава 4. Региональная дифференциация бедности

Бедность в России имеет значительную территориальную дифференциацию, обусловленную неоднородностью российских регионов по уровню экономического развития, состоянием рынка труда, половозрастной структурой населения. Различия в уровне бедности и доходов населения характерны для любой страны, но особенно для стран с переходной экономикой. Экономический рост не может быть одномоментным и повсеместным, он начинается в территориально локализованных «точках роста» или центрах с наиболее благоприятными социально-экономическими условиями. Концентрация инвестиций в «точках роста» необходима для инновационных процессов, которые затем распространяются и на периферию, что позволяет развиваться более отсталым территориям. Эти объективно существующие механизмы развития делают территориальное экономическое неравенство неизбежным, а полное выравнивание региональных диспропорций, особенно для больших стран, недостижимым.

Для таких стран продуманная государственная социальная политика в отношении регионов особенно важна, так как рост социального и имущественного неравенства населения разных регионов увеличивает вероятность возникновения в них социальной напряженности и конфликтности, а в конечном итоге может представлять угрозу политической стабильности и национальной безопасности в стране.

В советское время проводилась дорогостоящая политика выравнивания территориальных различий. В целом действенность советских механизмов территориального выравнивания доходов (хотя и на очень низком уровне) была высокой. С началом рыночных реформ механизмы территориального выравнивания и перераспределения либо были свернуты, либо значительно сократились в объемах. В условиях экономического кризиса 1990-х гг. регионы России разделились на два типа: с одной стороны, это «открытые», связанные с мировой экономикой сырьевые регионы экспортной ориентации и крупнейшие города с быстро растущим третичным сектором, с другой стороны - «закрытые» регионы внутренней экономики с наиболее сильным экономическим спадом. К последним относится около 70% всех субъектов Федерации, в которых живет населения страны.

В этот период значительно сократились объемы перераспределения финансово-бюджетных ресурсов для поддержки слаборазвитых и приоритетных регионов. В результате роста территориальных экономических диспропорций за 1990-е гг. и свертывания механизмов выравнивания региональные различия в уровне доходов и бедности стали намного сильнее. Региональные экономические контрасты чрезвычайно велики: душевой ВРП Тюменской области почти в 13 раз выше этого показателя Ингушетии. Средний показатель 5 регио- нов-лидеров в 5,5 раза выше душевого ВРП 5 регионов-аутсайдеров.

Основой неравенства доходов стали различия в отраслевой структуре региональной экономики. Регионы со специализацией на машиностроении, отраслях ВПК, легкой и пищевой промышленности имели наибольший спад, в них к 1996 г. осталось 20-45% промышленного производства от уровня 1990 г. В регионах со специализацией на отраслях ТЭКа и металлургии сохранилось 60-75% объемов производства. В крупнейших городах (прежде всего федеральных) высокие темпы спада промышленного производства были компенсированы быстрым развитием сектора услуг. Промышленный рост, начавшийся после финансового кризиса августа 1998 г., несколько уменьшил диспропорции, так как в первую очередь объемы производства росли в импортозамещающих отраслях и соответственно в регионах «внутренней» экономики. Но трудно по сей день считать этот рост устойчивым, а тем более переоценивать его влияние на нивелирование межрегиональных диспропорций. В результате проблемы бедности в регионах «внутренней» экономики, особенно имевших максимальный спад производства за 1991-1996 гг., сохраняют ярко выраженный характер и в настоящее время.

Региональные различия в уровне жизни оцениваются через отношение душевых доходов к прожиточному минимуму (рис.2). По их расчетам, покупательная способность доходов населения беднейших субъектов Федерации в 8-12 раз ниже, чем в Москве. За столицей следует небольшая группа относительно благополучных экспортно-ориентированных регионов - нефтегазовые округа Западной Сибири, Самарская, Мурманская, Липецкая, Белгородская области, Красноярский край, республики Коми и Татарстан.

Основная масса субъектов Федерации имеет доходы ниже среднероссийского уровня. К наиболее проблемной группе относятся 9-12 территорий. Граница зоны крайнего неблагополучия неустойчива, что затрудняет выделение регионов с наиболее высоким уровнем бедности в качестве приоритетных объектов, на которые должна быть нацелена политика содействия сокращению бедности.

Региональные различия заметны и при анализе структуры доходов. В среднем по стране доля заработной платы в денежных доходах составляет около 36%!. Но в северных и восточных регионах доля заработной платы гораздо выше (50-70%), чем на аграрном юге (20-30%), где важную роль играют доходы от товарного личного подсобного хозяйства. В крупнейших городах доходы от вторичной и скрытой занятости слабо фиксируются статистикой, поэтому доля заработной платы формально существенно ниже (в Москве, например, около 18%), при этом особенно велика роль доходов от предпринимательской деятельности.

Расчеты позволили специалистам выделить 5 типов регионов по уровню развития и остроте проблем бедности (табл.5).

Приведенная выше структура региональной картины бедности имеет практическое значение, поскольку помогает выбирать приоритеты в условиях ограниченных ресурсов: либо «подтягивать» слабейших, направляя основную часть средств в 10—15 регионов с глубокой и застойной бедностью, либо распределять ресурсы более равномерно, добиваясь заметного снижения уровня бедности в менее кризисных регионах срединной зоны. Представляется, что второй путь более эффективен для сокращения и локализации бедности в России.

Не менее актуальны и внутрирегиональные различия в уровне доходов и бедности. Особенно наглядны они при сравнении крупнейших городов с малыми городскими и сельскими поселениями. Коротко остановимся на некоторых специфических характеристиках различных типов поселений применительно к стратегии содействия сокращению бедности.

На уровень бедности в различных типах поселения воздействуют несколько факторов:

• численность населения и статус города. В крупнейших городах - центрах регионов рынок труда более диверсифицирован и имеет больше высокооплачиваемых рабочих мест вследствие большей адаптивности к рыночным реалиям и новым видам занятости;
• специализация экономики города. Наличие экспортных отраслей или отраслей, ориентирующихся на национальный, внутрирегиональный или местный рынок, стало причиной значительных расхождений в заработной плате и обострения проблемы занятости в депрессивных городах региональных экономик;
• положение города (сельского поселения) в пределах или вне крупных агломераций создает разные условия для территориальной мобильности населения и маятниковой миграции в крупные центры;
• уровень развитости региона, в котором расположены населенные пункты. От этого зависит объем поступающих в муниципалитеты бюджетных трансфертов на социальные цели;
• природно-географические условия для развития личного подсобного хозяйства, ставшего в годы кризиса важнейшим источником доходов значительной части населения малых городов и сельской местности.

Исходя из сочетания этих факторов, можно представить обобщенную шкалу поселений по остроте проблем бедности.

Сельские поселения вне агломераций. Наиболее высокий уровень бедности характерен для Нечерноземной зоны, где в малых сельских поселениях живут в основном пенсионеры старших возрастов.

Монопрофильные малые и средние города депрессивных отраслей в кризисных регионах. Отличаются максимальным уровнем бедности всех групп населения. Основные причины бедности - невыплаты заработной платы и массовая безработица. Часто бедность носит застойный характер из-за низкой территориальной мобильности населения.

Малые и средние города - местные центры вне агломераций. Отличаются концентрацией занятости в низкооплачиваемых отраслях бюджетной сферы и переработки сельскохозяйственной продукции, стареющей возрастной структурой населения и высокой долей пенсионеров среди бедного населения, минимальными возможностями создания новых рабочих мест из-за слабого притока инвестиций. Бедность в них носит застойный характер.

Города - местные центры и сельские поселения в пределах агломераций. Низкие доходы живущих и работающих в этих поселениях дополняются более высокими заработками маятниковых мигрантов. Благодаря трудовым миграциям менее остра проблема молодежной безработицы.

Крупные города с более высокими, но сильно поляризованными доходами. Они имеют более диверсифицированный рынок труда и более развитый малый бизнес.

Малые и средние города со специализацией на экспортных отраслях, с самым высоким уровнем заработной платы и резкой поляризацией доходов между занятыми в основных производствах и бюджетной сфере.

Крупнейшие города - центры регионов, концентрирующие человеческий капитал (более молодое, активное и высокообразованное население). В этих городах наиболее диверсифицирован рынок труда, минимальная безработица и резко поляризованы доходы населения.

Проблема сельской бедности неоднозначна. По уровню доходов сельское население значительно отстает от городского: душевые располагаемые ресурсы сельских жителей в 1999 г. были на 31% ниже, чем у горожан, а денежные доходы - на 45%, т.е. почти в 2 раза. Но региональные и поселенческие различия достаточно велики. Трудоспособное население центральных усадеб сельскохозяйственных предприятий имеет низкие заработки, но компенсирует значительную часть дефицита денежных доходов развитым подсобным хозяйством. В малых сельских поселениях Нечерноземной зоны бедность старых пенсионеров, физически не способных вести личное подсобное хозяйство, доходит до нищеты. Уровень бедности имеет зональный характер, так как доходы от подсобного хозяйства в южных селах выше. Но все эти различия можно оценить только экспертно, поскольку данные о доходах в сельской местности разных регионов отсутствуют.

Таблица 5 Типы регионов по уровню бедности